Неожиданная встреча

Яркий солнечный день внезапно померк в восприятии Дилана. Его взгляд, только что сиявший беззаботной радостью от встречи с лучшим другом, наткнулся на фигуру, идущую рядом с Ло. Это было подобно резкому переходу от света в кромешную тьму. Улыбка испарилась с его лица мгновенно, словно ее и не было, сменясь мрачным, леденящим недоумением. Перед ним стоял призрак из самого болезненного и унизительного прошлого, воплощение всего, что он пытался преодолеть. Мышцы его тела напряглись до дрожи, а кулаки сжались сами по себе, будто готовясь к бою. Ричард, всегда выступавший голосом разума и осторожности, замер чуть поодаль. Он видел, как меняется Дилан, и чувствовал, как воздух на площади сгущается от нарастающего напряжения. Он понимал, что любое неверное слово, любой резкий звук сейчас могут стать той самой спичкой, что подожжет бочку с порохом. Голос Дилана, лишь мгновение назад звучный и полный жизни, стал низким, сдавленным и режущим, как лезвие. Его взгляд, не мигая, был прикован к нежеланному гостю. — Что он тут делает? — фраза, резкая и почти агрессивная, вырвалась наружу. Дилан ткнул пальцем в сторону Джона, обращаясь к Ло, ища ответов у того, кому доверял безгранично, и в чьей преданности не сомневался ни на секунду. В ответ Джон растянул губы в широкой, неестественной улыбке, напоминающей кота, поймавшего не только канарейку, но и целый птичник. В его глазах плясали насмешливые, язвительные огоньки. — Тебя не учили, что пальцем показывать некрасиво? — произнес он с легкой, ядовитой усмешкой. — Видимо, я плохо запрограммировал в тебя хорошее поведение. — Каждое слово было тщательно подобрано и брошено точно в цель, чтобы всколыхнуть в Дилане память о прошлой зависимости, унижении и потере себя. Фраза достигла своей цели. Дилан вздрогнул, и его раздражение, копившееся годами, прорвалось наружу сквозь стиснутые зубы. — Я смотрю, ты всё такой же, как при нашей первой встрече. — Как ты его назвал? Джон? — прозвучало с горьким удивлением. — Что-то я не припоминаю, чтобы ты так его называл в нашей реальности... — Он сделал резкий, угрожающий шаг вперед, и все его тело излучало готовность к конфликту. — Я ещё раз спрашиваю у тебя, Ло, что он тут делает? Автоматон исказил губы в издевательской ухмылке, сарказм с каплями яда стекал с каждого его слова. — Так и что наш великий Джон Дейви Харрис тут забыл? Я чего-то не помню, чтобы ты раньше по городу гулял, обычно вечно в офисе или где ты там сидишь. — Ох, какой-то ты слишком болтливым стал. Мы с Лололошкой вместе занимаемся одним секретным проектом, но какой — не скажу, не зря же он секретный. Опа! — С этими словами, демонстрируя полнейшее пренебрежение к накаленной обстановке и чувствам Дилана, он с легкостью клоуна на арене сделал колесо и встал на руки. Для Дилана весь мир сузился до этой одной нелепой, оскорбительной и отвратительной картинки. Он был готов услышать что угодно — ложь, оправдания, даже прямые угрозы, — но только не это. Мысль о том, что Ло — его Ло, который прошел с ним через борьбу, который помогал отстаивать права автоматонов, — мог добровольно, плечом к плечу, работать с Джоном Дейви Харрисом, была хуже любого предательства. Это казалось кощунственной, сюрреалистичной ошибкой, которую невозможно было принять. Голос Дилана, когда он снова заговорил, дрожал от подавленной ярости и глубокой, пронзительной боли. Он смотрел только на Ло, будто акробатического трюка и не было вовсе. Голубоглазый юноша тяжело вздохнул, его взгляд был полон понимания к горю друга и немого сожаления о причиненной боли. Кареглазый плут ловко, как акробат, вскочил на ноги, отряхнул ладони. — Опля! Ладно, я пойду, Лолик. Увидимся позже. — Он многозначительно, почти интимно подмигнул Ло, а затем бросил Дилану взгляд, полный безраздельного торжества и превосходства, прежде чем скрыться. Когда Джон окончательно скрылся из виду, Дилан медленно, как на петлях, повернулся к Ло. В его глазах плескалась целая буря чувств: острое отвращение, горькое разочарование и щемящая боль от, как ему казалось, предательства. — И тебе не противно с ним общаться, а уж тем более находиться рядом? — выдохнул он, и в голосе его звучала неподдельная тоска. Лололошка сделал глубокий вдох, подбирая слова с осторожностью сапера, пытаясь залатать внезапно разверзшуюся между ними пропасть. — Все люди меняются, и даже такой человек, как Джон Дейви Харрис. Автоматон горько, с надрывом усмехнулся, скептически закатив глаза. — Ну-ну, я слышу и вижу по его общению. Ты не понимаешь, Ло, он тебе уже мозги запудрил, как и Молли. — Он изменился, просто поверь мне... Но Дилан резко оборвал его, его терпение, истончившееся до предела, наконец лопнуло. — Но... — Ло попытался найти еще аргументы, еще слова, которые могли бы достучаться, но Дилан в тот момент был непробиваем, окруженный стеной из боли и гнева. Голос шатена сломался, в нем слышалась неподдельная усталость и острая потребность в одиночестве, чтобы переварить случившееся. — Не сейчас, Ло. Уйди, пожалуйста, мне надо побыть одному. Ло понял всё без слов. Он видел, как внутренние механизмы Дилана, его сущность, приходили в резонанс от пережитого шока и выплеснувшегося наружу гнева. Молча, с тяжелым, безнадежным сердцем, он развернулся и ушел, оставив Дилана наедине с бурей, бушевавшей в его душе. Ричард, все это время бывший безмолвным и внимательным свидетелем разворачивающейся драмы, осторожно, чтобы не спугнуть, приблизился к другу. Но Дилан не дал ему договорить, выплескивая на него всю накопившуюся горечь. — Только не говори мне, что я не прав и Джон изменился? Ты сам всё видел и слышал. Ричард оставался спокоен, его голос прозвучал мягко и по-братски мудро. — Я не про это. Просто обещай мне, что подумаешь над его словами. Может, всё не так, как кажется. Дилан замер на мгновение, и тогда его плечи, бывшие до этого напряженной скалой, вдруг обмякли. Вся ярость, что питала его, уступила место глубочайшей, всепоглощающей усталости и полной растерянности. Он издал глубокий, почти стонущий вздох, в котором слышалось отчаяние. — Я не знаю, не знаю, Ричи. Я подумаю, но не больше. Что, я уже завтра побегу с ним обниматься? — Он попытался издать что-то похожее на легкий, насмешливый смешок, но получился лишь горький, безрадостный выдох. Ричард тепло, с облегчением рассмеялся, стараясь разрядить остатки гнетущей атмосферы. — Ахахах, я большего и не прошу. — Он подошел ближе и ободряюще, по-дружески похлопал Дилана по плечу. — А теперь давай пойдём в хаус, уверен, Клео уже ждёт нас с новыми костюмами для её канала. Это было простое предложение, приглашение вернуться к нормальной жизни, к чему-то привычному, ясному и понятному. И после всего, что произошло, после удара, потрясшего основы его мира, это было именно тем, что нужно было Дилану — якорем в бушующем море эмоций. Спустя пару дней, раннее утро окрасило гостиную дома мягким, золотистым светом. На часах было 6:30. Дилан и Ричард, уже на ногах, с азартом обсуждали новую, дерзкую идею для видеоролика, жестикулируя и перебивая друг друга. Рядом, уютно устроившись в кресле, Клео листала на планшете бесконечные страницы с костюмами для косплея, изредка поглядывая на разгоряченных спором парней. Те, в свою очередь, делали вид, что не замечают её оценивающих взглядов, будто режиссёра, выбирающего наряд для своих актёров. Через несколько минут из кухни вышла Брай с большой кружкой ароматного чая в руках. Она молча поставила её на журнальный столик, взяла пульт и включила телевизор. Первым делом, как человек практичный, она переключила на канал с погодой — сегодня ей хотелось провести утреннюю пробежку на улице. Удовлетворившись прогнозом, она переключила на новостной канал и замерла, кружка на полпути ко рту. На экране, в студии, сидели двое… нет, это был один человек? Или два? С первого взгляда было невозможно понять. Две практически идентичные фигуры в одинаковых строгих костюмах, с одинаковыми причёсками и почти зеркальной мимикой. Брай моргнула, её мозг отказывался быстро обрабатывать эту картинку: Джон Дейви Харрис или Лололошка? — Эй, парни, — позвала она, не отрывая глаз от экрана. — Дилан, Ричард, посмотрите-ка. Это случаем не Лололошка? Услышав это имя, оба моментально оборвали свой спор и резко повернулись к телевизору. На большом экране, в формате пресс-конференции, сидели рядом Ло и Джон. Они выглядели как деловые партнёры, даже союзники. Ведущий за кадром представлял их. Дилан почувствовал, как в груди что-то едко сжалось. *«Ну конечно, этот… Теперь он без него никуда, — ядовито подумал он, с трудом сдерживая порыв закатить глаза. — Словно сиамские близнецы».* — Ахуеть, — тихо, но совершенно отчётливо выдохнул себе под нос Ричард. В тишине комнаты это прозвучало громко, и Клео даже хихикнула. Все замерли, прислушиваясь к репортажу. На экране Джон что-то говорил, жестикулируя, а Ло сидел чуть более сдержанно, внимательно слушая, но его присутствие рядом с Харрисом было красноречивее любых слов. И вот ведущий перешёл к сути. «...компании «Харрис индестрис» и независимому исследователю господину Лололошке удалось не только установить источник катастрофы, но и разработать комплексный проект по восстановлению. Напомним, трагедия на острове Хэнфорт, произошедшая год назад, шокировала мир. После того как автоматон по имени Дженна, обслуживающая центральный сервер острова, вышла из строя, в её систему проник деструктивный вирус. В состоянии, близком к безумию, она разослала всем жителям — а это были в основном высокопоставленные чиновники и учёные — массированную рассылку с raw-данными, доказывающими их истинную, автоматную природу. Осознание этого факта, видимо, вызвало в них катастрофический системный сбой, приведший к цепной реакции взрывов и полному уничтожению всей инфраструктуры острова...» «Сегодня, — продолжал диктор, — мы представляем проект «Хэнфорт: Возрождение». Его цель — не просто отстроить руины, но и создать на острове первую в мире открытую, безопасную зону для сосуществования и изучения различных форм искусственного интеллекта и кибернетических организмов под эгидой ООН. Господин Харрис обеспечивает технологическую и финансовую базу, а господин Лололошка — этическое и научное руководство, а также уникальные алгоритмы реинтеграции...» Дилан слушал, и его первоначальное раздражение начало замещаться чем-то более сложным. Он смотрел на Ло на экране. Тот говорил теперь, его голос был спокоен, уверен, но в глазах горел тот самый знакомый Дилану огонь — огонь того, кто верит в идею. Идею, которая теперь звучала не как мечта, а как официальный проект. — Восстановление Хэнфорта... — прошептал Ричард, первым нарушив молчание. — Это же... это огромно. После такого скандала, после того, как все узнали про автоматонов среди людей... Это не замалчивание, а наоборот — попытка всё переосмыслить. — И он в центре этого, — тихо сказала Клео, указывая подбородком на Ло. — Не просто работает с ним, а... ведёт проект. Дилан молчал. В его голове сталкивались обрывки мыслей. *«Дженна... она сошла с ума от правды и правдой же всех уничтожила. А он... он хочет из этого пепла создать что-то новое. С Харрисом. Почему именно с ним?»* Он снова посмотрел на экран, где Джон пафосно говорил о «новой эре». Но рядом сидел Ло. И выражение его лица было не рабским или подобострастным, а сосредоточенным и решительным. Как у партнёра. — Ну что, гении? — спросила она, глядя на Дилана и Ричарда. — Ваш лучший друг, похоже, участвует в спасении острова. Это круче, чем наши видео-заскоконы. Ричард осторожно посмотрел на Дилана. Тот всё ещё смотрел на экран, но взгляд его уже не был полным отвращения. В нём читалось смятение, недоверие, но и... подавленное, нежеланное уважение. — Все люди меняются, — вдруг, словно эхо, тихо процитировал Ричард слова Ло, произнесённые несколько дней назад. Дилан резко перевёл взгляд на друга, но не стал огрызаться. Он снова посмотрел на телевизор. Пресс-конференция заканчивалась. Ло и Джон встали, чтобы ответить на вопросы журналистов. — Хэнфорт... — наконец проговорил Дилан, больше для себя. Он откинулся на спинку дивана, проводя рукой по лицу. Ярость ушла, оставив после себя тяжелый осадок и россыпь неудобных вопросов. — Ну что ж, Ло... Похоже, ты ввязался во что-то действительно серьёзное. Или тебя ввязали. — А может, это он его ввязал, — заметила Клео с лёгкой улыбкой, снова погружаясь в поиски костюмов. — Вы же слышали: этическое руководство. Это про него. Дилан ничего не ответил. Он просто смотрел, как на экране его лучший друг, рядом с человеком, которого он ненавидел, пытается объяснить журналистам, как построить будущее на обломках лжи и безумия. И как ни крути, это было в тысячу раз важнее, чем любая их с Ричардом новая тема для канала. **** Тишина в гостиной стала густой и звонкой, наполненной только голосом диктора и шуршанием страниц на планшете Клео. Все смотрели на экран, где Ло, слегка наклонившись к микрофону, отвечал на вопрос о безопасности проекта. Его тон был обстоятельным, без тени прежней легкомысленности или неуверенности. — ...мы разрабатываем систему многоуровневых протоколов. Речь не о сдерживании, а о создании гармоничной среды. Трагедия Хэнфорта произошла из-за изоляции, страха и внезапного шока от истины, — говорил Ло, и его слова, казалось, были обращены не только к журналистам, но и к кому-то далеко за пределами студии. — Наш проект призван исключить подобные факторы. Дилан слушал, и внутри него бушевал тихий, холодный ураган. Часть его — та, что помнила каждый унизительный взгляд Джона, каждый щелчок трости по своему корпусу, — кричала, что это всё ложь. Красивая упаковка для очередной манипуляции. «Он просто использует Ло. Как всегда. Нашел себе умную иконку для прикрытия». Но другая часть, более рациональная и измученная, вынуждена была признать: масштаб не тот. И выражение лица Ло — не лицо жертвы или марионетки. Это было лицо человека, несущего ответственность. Пресс-конференция подходила к концу. Ричард первым выдохнул, свистнув сквозь зубы. — Не перепрошивают, — резко поправила Брай, отставляя чашку. — Восстанавливают. Создают прецедент. И наш Лололошка, выходит, там не на побегушках. Этическое руководство — это вам не хухры-мухры. — Он просто идеалист, — сквозь зубы процедил Дилан, наконец отрывая взгляд от телевизора. Он чувствовал себя преданным, но теперь это чувство было приправлено щепоткой растерянного стыда. — Он верит, что можно всё исправить красивыми словами и алгоритмами. А Харрис просто на этом наживается. Создаст свой заповедник для автоматонов под своим контролем. Новая лаборатория, только больше. — Или, — осторожно начал Ричард, присаживаясь на подлокотник дивана рядом с Диланом, — он понял, что после истории с Дженной и Хэнфортом мир уже не будет прежним. И если уж изменения неизбежны, то пусть ими руководит кто-то, кто действительно хочет не контроля, а... понимания. Может, он и использует Ло. Но, Дилан, послушай, как Ло говорит. Он же в теме. Он не читает по бумажке. Он верит в это. — Он всегда верил в утопии, — пробормотал Дилан, но уже без прежней ярости. Больше с усталой тревогой. В этот момент на тихом экране телефона Дилана, лежавшего на столе, вспыхнуло уведомление, а затем загорелся знакомый аватар. Звонил Ло. Вибрация прозвучала как выстрел в тишине. Все взгляды переметнулись с телевизора на телефон, а затем на Дилана. Он смотрел на мигающий экран, будто видел призрака. Его рука непроизвольно дёрнулась, но он не стал её поднимать. — А вдруг правда тебе не понравится? — ехидно, но беззлобно бросила Клео, прикрыв планшет. Дилан закусил губу. Ненависть и обида требовали проигнорировать звонок, оставить всё как есть — в удобном для него вакууме гнева. Но любопытство и та самая, неистребимая забота о друге, пересилили. Он щёлкнул по экрану и поднёс телефон к уху, включив громкую связь так, чтобы все слышали. В комнате замерли. — Ло, — его голос прозвучал нейтрально, почти плоским. — Дилан. Ты... видел новости? — голос Ло с другого конца провода звучал устало, но собранно. Не было ни обычной его весёлости, ни виноватой робости. Была серьёзность, которая заставила Дилана насторожиться ещё больше. — Сложно было не увидеть. Вы с Харрисом теперь звёзды всех каналов, — ответил Дилан, не в силах полностью скрыть сарказм. На том конце провода Ло вздохнул. Этот вздох был слышен. —...Ладно, — наконец согласился Дилан. — Приезжай. Но одного. Без своего... делового партнёра. — Он и не собирался, — быстро ответил Ло, и в его голосе мелькнуло что-то, похожее на лёгкую, усталую усмешку. — Это разговор между нами. Спасибо, Дилан. До встречи. Связь прервалась. В гостиной снова воцарилась тишина, но теперь она была другого качества — напряжённого, тревожного ожидания. — Ну что ж, — встала Брай, забирая свою кружку. — Похоже, у нас будет своя мини-пресс-конференция. Я пойду на пробежку, дам вам, «этическим руководителям», разобраться. — Она направилась к выходу, но на пороге обернулась. — И, Дилан... Дай ему сказать. Просто послушай. Хотя бы попробуй. Дверь закрылась за ней. Клео поднялась с кресла. —Мне тоже надо... э-э-э... проверить, не проржавел ли мой новый меч из картона, — поспешно соврала она, исчезая в коридоре. Остались только Дилан и Ричард. Дилан уставился в потухший экран телевизора, где ещё секунду назад был образ его друга-предателя, друга-идеалиста, друга-загадки. — Правды, — так же тихо ответил Ричард. — Той самой, которую ты требуешь. И, возможно, помощи. Потому что то, за что он взялся... это адски сложно. И одинокому идеалисту там не справиться. Даже с всемогущим Харрисом за спиной. Дилан ничего не ответил. Он просто ждал. Следующий час тянулся мучительно долго, каждый тикающий звук часов на стене отдавался в его механическом сердце тяжёлым, глухим гулом. Буря снаружи утихла, уступив место тишине перед рассветом — но Дилан знал, что это затишье обманчиво. Самое сложное было ещё впереди.