Часть 1

Ей…было весело и смешно В том мире, где я — превращалась в ничто. Забыли. Ей было весело и смешно. Красиво. Как будто бы все как одно — искрило. Как будто бы все это…это не только боль. Хотелось спросить, ты видела, что со мной? Что со мной делает этот блестящий мир. Но да, это я неправильно все просил. Я что то надеясь, и что то любя, О чем то мечтая, себе говоря, Что все еще будет, что нужно сильнее Приятным быть людям, и верить, что фея Однажды увидит твою красоту, Твою исключительную одну. Просить это глупо. Нужнее быть стервой. Пускай я давно не надеюсь быть первой, Но я, честно, верила — в чудеса… Когда на душе была лишь гроза, Не веря в себя, я мечтала перемотать Ту частичку, где начала терять Свою собственную силу, свет. — (Скептик бредом сильно уже задет.) Как могла ты, как, скажи, ты могла? Доверять — безумие и беда, Если ты доверяешь не свету в самом себе, Если ты поддаешься в собственной же борьбе. Если всё, что ты в фильмах других видал, Заменило реальность на скверный бал, Где ты как бы ждешь, что тебя спасет Расколдует, вытащит и возьмет Твою туфлю, брошенную во тьме. (А она сидит только лишь тебе.) Скверный бал, на который не звали ведьм. А на нем танцует тот самый «день», Которому вполне весело и смешно, Но с тобой нету тут никого. Тебе одиноко, и жутко просить любви, Общения, дружбы, того, чтоб тебя спасли. Да, мне здесь не весело и не смешно. Реальность не искорки, не кино. Она всё какая то разная. И у всех Своими слезами полон их звонкий смех.