Часть 1

Один. Три. Ноль. Восемь. Как странно. Ещё раз. Один, три, ноль, восемь. Тринадцать, ноль, восемь. Очень странно. Очень знакомо. Ты так не думаешь? Нет, подожди, ты меня не слушаешь. Один, три, ноль, восемь. Тысяча триста восемь. Нет? Совсем ничего? Ох, я понимаю. Кажется, та плитка на стене в самом углу вот-вот отвалится. Это, конечно же, интереснее каких-то чисел. Но почему именно эта плитка? Ведь комната полна и других, не менее интересных объектов. Вот, посмотри. Твоя белая кованная кровать. Ты сидишь на ее краю. Как долго ты там сидишь? На этой больничной койке с чистой, белой простыней. Нет, же, нет. Перестань смотреть на плитку в углу. Вот. Здесь есть лампочка. На потолке, видишь? Ох. Ну вот, стоило тебе посмотреть, как возник послеобраз этой яркой точки, моргавшей над тобой. Теперь светлую комнату в твоих глазах мешает разглядеть черное пятно. Поморгай побольше. Быть может, оно уйдет быстрее. Один, три, ноль, восемь. Вспоминай. Обладаешь ли ты вообще способностью вспоминать? Во всяком случае, тебе стоит попробовать. Ну же. Зацепись за что-нибудь. Залезь в свою голову. Есть ли там воспоминания? Копайся в этой пустоте. Попробуй найти здесь что-то живое. Что есть здесь, в голове? Темное, темное пространство. Абсолютный мрак. А в этом мраке? Вглядывайся. Пристальней. Ох, снова. В этой темноте видны лишь цифры. Один, три, ноль, восемь. Это, должно быть, что-то очень важное? Что-то нужное? Как… имя. А как тебя зовут? Имя есть у всех. Вспоминай, как тебя зовут? Ведь это тоже очень, очень важно. Ведь тебе так часто доводилось его слышать. Ох, мы с тобой добились успехов. Посмотри. В твоей голове всплыло воспоминание. Чьи-то уста называют твое имя. Чья-то улыбка. Она… греет. Женская, заботливая улыбка. Она говорит, но ты не слышишь. Не помнишь, как звучит её голос. Не помнишь, как звучит голос мамы. Ты видишь лишь улыбку на размытом лице. Её рука покачивает качели, на которых ты сидишь. Тебя ласково гладят солнечные лучи. Что за чувство теперь согревает твою грудь? И всё-таки, какой яркой была твоя прошлая жизнь! Как жаль, что люди не помнят свою прошлую жизнь. Ты тоже… Ты тоже мало что помнишь. Очень, очень жаль. Лишь только одно воспоминание хранит твоя память. Одно. Одно… Один. Три. Ноль. Восемь. Это число выглядит уродливо, тебе не кажется? Однако оно важно. Важно, но ты не помнишь, почему. И вот, плитка в углу уже не так интересна. Посмотри, в твоей комнате появился другой объект. Прямо перед тобой. На этой белой стене. Видишь? Черточки на стене. Четыре вертикальные, одна поперёк. А рядом? Ещё четыре вертикальные, ещё одна поперёк. И ещё. Ещё, ещё, ещё… Очень много нацарапанных на стене черточек. Это твоих рук дело. Когда-то тебе казалось необходимым царапать их на этой белой стене. Тебе надо было считать дни. Но ты уже этого не делаешь. Как давно ты не делаешь этого, ты помнишь? Как досадно, ты даже не можешь сосчитать, сколько их на этой стене. Ты сбиваешься, едва доходя до пяти, а затем начинаешь снова. Ведь здесь так шумно! Ты снова сбиваешься, снова начинаешь считать, до тех пор, пока начирканные твоей рукой отметки не начинают дрожать перед твоими глазами, сливаясь в одно мутное пятно. Довольно. Оставь эту затею. Ты уже не сможешь сосчитать, ведь твои мысли такие громкие. Они непременно помешают тебе вновь. Они всегда тебе мешали. Но он всегда заглушал их какофонию. И ведь ты даже толком не понимаешь, о чем они говорят. Просто говорят, и всё. Говорят без умолку. Поэтому тебе даже нравится видеться с ним. Как же всё-таки хорошо, когда мысли становятся тише. Но с момента вашей встречи прошло уже несколько дней. Ничего, я побуду с тобой до следующей вашей встречи. Я всегда с тобой. Но с другой стороны, что есть все эти мысли? Лишь белый шум, окружающий тебя. Он есть, он был всегда. С каких пор он стал казаться таким громким, таким… надоедливым? Он сводит тебя с ума? Ведь он поступал так со многими. Они поступали. Мысли. Мысли заглушают голос разума. Тебе доводилось видеть таких, не так ли? Тех, кого этот шум заставлял биться головой об стену. Они кричали, чтобы быть громче своих мыслей. Они закрывали уши. Они рвались жить, заглушая голоса внутри своей головы. Но ведь ты молчишь. Почему? Ах, прости. Ведь плитка в углу уже вот-вот отвалится, а лампа на потолке всё ещё мигает. Тебе нужно сосчитать черточки на стене. У тебя нет времени говорить. Как странно, это будто сон. Но ты уже не различаешь сон от реальности. Ты помнишь, когда стёрлись границы между ними? Я помню. Тогда эта комната была переполнена людьми. Никто не видел их, кроме тебя. Никто не слышал, но они рассказывали тебе так много историй! Ты ведь помнишь..? Нет, нет, ты ничего не помнишь. Не помнишь даже, почему они ушли. Но я тебе помогу. Я скажу тебе, почему все они однажды появились здесь. Ведь он уже говорил тебе. Гал-лю-ци-но-ге-ны. Твои руки были исколоты вдоль и поперёк, но… Тогда у тебя были друзья, которые помогали тебе убежать от твоих мыслей. Как жаль, что тебе не удается вспомнить ничего из того, что они рассказали тебе. Как жаль, что теперь ты не можешь вспомнить, что есть сон, а что есть реальность. Исчезла реальность, исчезли синяки на месте твоих вен. В этой комнате теперь лишь ты. Нет ничего кроме. Лишь ты сидишь на этой старой, потертой, пожелтевшей простыне. Но ты уже не можешь. Ты снова слышишь, как кто-то говорит. Один. Три. Ноль. Восемь. Номер. О1н. 3ри. Н0ль. Восе8ь. Обрати же внимание. Это говорят не мысли. Обрати внимание. Услышь их. 1308! — Субъект №1308, — щель холодного света пролилась в твою тусклую комнату. Оказалось, лампочка на потолке твоей комнаты не была яркой. Это был обман. — вы меня слышите? Субъект №1308! Вот. У тебя получилось вспомнить. Это и впрямь было важно. Один, три, ноль, восемь. Так тебя зовут. И мамины уста… Разве они не называли тебя именно так? Не это ли они говорили, когда улыбались тебе в прошлой жизни? Но это уже не стоит твоего внимания. Тебе нельзя было вспоминать прошлую жизнь, ведь ты всего лишь человек. Теперь тебе надо идти. Идти вперед, когда тебя ведут. Ведь тебя ведут, чтобы заглушить шум твоих мыслей. Твои ступни ощущали холод пола. Твердого пола. Как странно. Когда тебя вообще стали вести? Ты оглядываешься, чтобы найти тех, кто вел тебя под руки, но рядом никого нет. Кто вёл тебя? Вёл ли? Помнишь ли ты, как ходить самостоятельно? Но ты поднимаешь голову и понимаешь, что уже давно никуда не идёшь. Ты вновь сидишь на больничной койке. Отлично. Ведь теперь ты можешь вернуться к своим мыслям. Найди угол. Найди его, иначе тишина станет слишком громкой. Сосчитай черточки на белой стене. Вспоминай. Найди отваливающуюся плитку. Найди, иначе… — Субъект №1308… Ты делаешь выдох. Твои шумные мысли меркнут. Здесь нет моргающей лампы и черточек. Это не твоя комната, а моё обещание выполнено. Мне удалось продержать тебя до следующей вашей встречи. Теперь вместо тысячи голосов ты слышишь лишь один, не так ли? Он заглушил эти назойливые мысли. Он всегда это делал. Вот теперь стало тихо. Теперь тебе не нужно вспоминать, считать, искать. Теперь ты слышишь шелест бумаги перед собой. Он читает отчёт об эксперименте, Субъект №1308. Что? Тебе интересно, о каком? Конечно же, о твоём. О тебе. Ведь ты — его эксперимент. Ты можешь послушать. Теперь тишина не так оглушительна. В большой лаборатории есть эхо. Здесь стучат часы. Что-то бурлит и пузырится позади. Послушай, о чём они говорят. — Еще одна клиническая смерть..? — Четыре минуты. — Как любопытно… Взгляни, его волосы такие же, как и всегда. Раньше при виде них тебе вспоминалось небо. Наверное теперь, будь у тебя возможность видеть небо, тебе бы вспоминались его волосы. — …Отчеты не охватывают последние двадцать два дня. — Изменений почти не было. — Почти? — Субъект… разговаривает. — С персоналом? — Нет. Называет цифры. Ты помнишь, кто такие акулы? Нет? Странно. Ведь раньше, стоило увидеть его зубы, тебе на ум всегда приходили акулы. Почему? Наверное, они просто такие же белые, как его зубы. Как простынь. Простынь белая, как акула. — Беспорядочно? — Нет, Иль Дотторе. Повторяет свой номер. Растягивается на его лице ухмылка. Под маской точно заблестят красные глаза. Вторая фигура удаляется беззвучно. Вы остаетесь одни. Как странно. Только его ты всегда слышишь отчетливо. Его шаги, его голос, шелестящие листы отчетов, которые переворачивает он. Нам с тобой казалось, что внутри тебя пусто, но что-то всё же натягивается в его присутствии. — Субъект №1308. На этот раз в его руках не шелестят отчетные бумаги. Подними голову. Он говорит с тобой. Ну же. Возьми контроль над своим телом и сосредоточь свой взгляд на нём. Вот… Вот так! Так держать. У тебя получилось… Постой. Нет, это не так. Он всего лишь поднял твой подбородок двумя пальцами. Твоя заслуга лишь в том, что ты продолжаешь держать взгляд сфокусированным на его маске. Ты не понимаешь, что его рука уже не касается тебя. Держишься прямо… Тускло смотришь на его скрытое наполовину лицо. — Ты помнишь моё имя? Ты приоткрываешь губы, но твой голос не идет. Будто твои голосовые связки были вырезаны. А может, и впрямь? Ведь из нас обоих никто не помнит, как звучит твой голос. Помнит ли он? — Хм… Помнишь ли ты, как давно мы не виделись? — протянул его голос медленно. И ты вновь не можешь выдавить ни капли. Как давно твое тело стало таким слабым, таким… неподатливым? Ответь же ему. Ведь ты знаешь, не прошло и месяца с вашей встречи. Ответь. Скажи ему всего пару слов. Он терпеливо наблюдает, как ты пошатываешься, сидя на койке. Как шевелишь губами, не в силах подать голос. — Сто тридцать восемь дней, — ну вот, мы не успели ответить первыми. Что такое? Твои глаза вдруг слегка расширились. Ох, его ответ удивил тебя? Что ж, должно быть, мы с тобой просчитались. Но в этом нет ничего страшного… Не так ли? — Сто тридцать восемь дней ты принимаешь отличный от галлюциногенов препарат. — Один… три… во… семь.? — отрывисто повторяешь ты. Твой еле слышный писк привлек его интерес. Он мотнул к тебе голову… — Так вот, что твоя память избрала важным. Цифры твоего номера. — Один… т.ри… ноль… во…семь. — Шепчешь ты опять. Да, совершенно точно. Это очень, очень важно. Вот, как звучит твой голос. Потерянно. Глухо. Чуждо. Ты опять слегка шатаешься, твои глаза теряют фокус. Ты замираешь, теряясь во времени. Какой же непосильной оказалась эта задача: сохранять собственный разум. В глазах темнеет. Как же тяжело тебе это даётся… Субъект №1308? Субъект №1308! Не уходи. Возвращайся. Напряги свой слух. Вслушайся, как стук его подошвы эхом раздается по лаборатории. Как лязгает металл где-то перед тобой. Ощути… Ощути толчок, заставивший тело отшатнуться. Услышь… — Приди в себя, Субъект №1308. Что-то в тебе содрогнулось, когда его голос раздался над твоим ухом. Какой-то инстинкт, рефлекс заставил тебя поднять на него глаза. Твои ресницы дрожали, когда он смотрел на тебя сверху вниз. — Какое любопытное свойство… Твой пустой взгляд упирался в его непроницаемую маску. Край твоего глаза заметил движение его руки… Я прошу тебя, не волнуйся, когда ты увидишь это. Не волнуйся, когда опустишь голову. Не волнуйся, когда поймешь, что горячая жидкость хлещет из твоего тела. Не волнуйся, когда… Поймешь, что всё это время его холодное лезвие ковыряло твои внутренности. Ох, постой, ты ведь… — Не чувствуешь боли, Субъект №1308? Ты лишь мотаешь головой. Наблюдаешь, как зазубренное лезвие раз за разом вонзается в твой живот. В одну и ту же рану. Как его рука поворачивает его, пока он не спускает с тебя холодного взгляда. Мне всё же не следовало бояться твоего волнения. Ведь ты не имеешь эмоций. Ты уже давно… пустая оболочка. Ох, кажется, твой пульс начинает замедляться. Но это не конец, мы оба знаем об этом. Ведь ты — ценный подопытный, Субъект №1308. Ты здесь так долго. Тебе так много удалось пережить… Даже смерть не станет концом, пока его эксперимент не будет закончен. Ведь он ещё столько не испытал на тебе… Писк в твоих ушах нарастает. В глазах мутнеет, но ты чувствуешь, как твои щеки обхватывает его рука. Как она поднимает твое лицо, вынуждая смотреть. Ты видишь красный отблеск в глазницах его маски… — Перед очередным твоим концом, Субъект №1308. Скажи, что ещё пощадила коррозия, разъедающая твою память? Что показалось тебе достойным того, чтобы защитить это от забытья? — Иль Дот-торе… — Шепчешь ты одними губами. Оскал острых зубов — последнее, что тебе удаётся увидеть перед наступившим мраком. — Хм… Значит, моё имя… — короткая пауза, — Ты знаешь, какой сегодня день, Субъект №1308? Сегодня день твоего рождения. 13 августа… Один, три, ноль, восемь.