Часть 1

1 Апрель обладает каким-то невероятным свойством делать всё лучше. Всё, без исключения: будь то вечерние прогулки по неопрятным дворам, или ранние подъемы, или даже конец полугодия. Почему-то именно в это время перманентное отчаяние и усталость сменяются легкостью мысли и радостью нежного весеннего ветра. Солнечные лучи проникали через окно в классную комнату, очаговой пятнистостью покрывая все вокруг, зайчики, словно настоящие, разбежались по пустому классу и теперь не могут найти себе места, подрагивают на партах, стене, доске. И даже не сразу становится понятно, откуда их столько. Но у Оли есть догадка. Подцепив свой новенький ободок, она сняла его, позволяя отросшей челке спадать на глаза – неудачный эксперимент, который девушка хотела бы забыть, как страшный сон. Внимательно всматриваясь в искусственные камни, которыми был украшен ободок, она машинально цокнула языком, после чего перевела взгляд на стенку и направила ободок на свет. И, о чудо, вся эта куча зайчиков - её: многочисленный стразы преломляют свет, и светлые пятна разбегаются по всему помещению. Её это почему-то невероятно забавляет, и она тихо улыбается этому блестящему яркому знаку. В классе тишина. Ну, тишина такая, какая может быть при наличии в одной комнате 30 буйных подростков семнадцати-восемнадцати лет: если прислушаться, с задних парт слышен шёпот, где-то справа кто-то в пятый раз роняет ручку, видимо, совершенно потеряв хватательный рефлекс из-за стресса, у доски, чуть подрагивая, с калькулятором в руках стоит высокий мальчик и поджимает губы – видимо, в расчётах что-то не складывается, скорость всё-таки отрицательной быть не может… Оля вздохнула. До экзаменов осталось меньше двух месяцев, а от этой теплоты хотелось не учиться, а скорее уехать куда-нибудь в другой город, на природу. Благо, это желание было не так далеко от реальности: через пару недель они всей параллелью должны идти в поход на пару дней, что не может ни радовать – мероприятие обещает быть знаменательным и насыщенным событиями. Девушка аккуратно возвращает свой головной убор на место, пряча назад непослушные многострадальные волосы, которые какую только мясорубку не попадали, и вслушивается внимательно в звуки со стороны. Но ничего интересного нет – лишь часы громко тикают, оповещая всех присутствующих о том, что время не бесконечно, а напротив, бежит. Бежит так сильно, как может только оно бежать. Оле хочется только пожелать ему споткнуться, но вместо этого она украдкой глядит на свою соседку по парте. Рита, крашеная девочка с красивым розоватым оттенком волос и вечной строгостью на лице, что-то быстро набирала на своём новом смартфоне с сенсорным экраном. Оля даже невольно вспомнила про свою красную раскладушку с гордой надписью «Самсунг» на крышке и речи отца о том, что лучше старое, проверенное, чем новое, как он выражался, «навороченное говно». Естественно, такие выводы он сделал не с пустого места: перед этим отец Оли, будучи человеком практичным, купил смартфон у самых проверенных продавцов – цыган на рынке – за нехилые 500 рублей и был очень доволен своей покупкой, пока на следующий день красивый белый неизвестной марки товарищ не решил, что он своё отработал, и не отключился навсегда. Тогда оказалось, что телефон обмену не подлежит, а оленькин папа больше технике не доверяет. В общем, уже смирилась Оля с тем, что ходить ей со своей раскладушкой и радоваться жизни до первой зарплаты. Девушка отводит взгляд и кладёт голову на руки, обречённо вздыхая. Наверное, впору носить на уроки какие-то книги, или что угодно, чтобы занять себя. Ну, или решать задачи вместе со всеми. Хотя первый вариант ей больше нравился. А ещё лучше пойти домой, а потом, ближе к вечеру, выйти прогуляться с собакой... Сквозь пелену мыслей Оля почувствовала осторожное касание до плеча. Повернув голову, она увидела сначала ухоженные руки в увесистых браслетах, а потом уже красивое девичье лицо Маргариты. Она чуть улыбнулась и сказала: -Что, солнце разморило? Может попросить жалюзи закрыть? А то тебя совсем расплавит. И, словно в подтверждение, она положила руку на нагретые солнцем русые рус ые вол осы и усмехнулась: -Ужас, горячо. Мозг не расплылся ещё? Оля отрицательно покачала головой и цыкнула: -Не трогай солнце, я поглощаю его энергию. Мне тепло и хорошо. Кстати... –Девушка выпрямилась и потянулась, на что её спина отреагировала звучным хрустом. -Сколько там ещё осталось до конца? Мне кажется, что я больше не выдержу этого всего. Маргарита заглянула в экран телефона. -Две минуты ровно. Ольга кивнула и откинулась на спинку стула, задумчиво перебирая в пальцах ручку. Ещё чуть-чуть... Благовест школьного звонка действительно раздался через две минуты, и толпа самых «старательных» учеников плавно хлынула в коридоры школы. Теперь главной задачей было выбраться сквозь ораву детей разных возрастов в холл за своей курткой, и очень повезёт, если её ещё не скинули с крючка и не растоптали. Наверное, школа - одно из самых удивительных мест. Здесь собраны все поколения, они взаимодействуют с друг другом и вполне успешно сосуществуют вместе. Младшие уважают старших, старшие искренние боятся младших и ходят рядом с ними «по стеночке», среднее звено хочет побыстрее вырасти, а учителя бы с удовольствием сами бы сели за эти парты, чтобы хотя бы на время вспомнить свою молодость. Поколение сменяют друг друга, из года в год пропадают одни, появляются другие. И школа из года в год пишет историю, хранит моменты жизни множества людей и многих запомнит вечно молодыми, со своими драмами и слезами, но по-своему счастливыми и юными. Иногда Оля думала, что это удивительно: так много времени от жизни проходит в этих стенах, а это значит, что утверждение, что школа второй дом - не такое же уж и глупое. Да и сама она чувствовала себя тут всё же лучше, чем дома. Нет, дома её не сильно-то обижали, да и насилия в их семье никогда не было. Просто тут её младший брат, учащийся в третьем классе, не мог так же хорошо её найти, как дома в её комнате. Правда иногда за него ей могло прилететь что-то вроде: «Веригина! А твой Сашка...» - ну и дальше послужной список её брата с разными его заслугами и всеми вытекающими регалиями. Спокойнее тут было, в общем, за исключением этих редких напоминаний о её родственных связях. Просочившиеся к раздевалке, Оля уже хотела цапнуть свою куртку с вешалки, как кто-то резко дёрнул ее за руку. Девушка ойкнула и повернулась, поднимая глаза на высокого парня, наверное, сантиметров на двадцать выше её самой. Его тёмные волосы были собраны в настолько тугой хвост, насколько позволяли жёсткие кудри. Рома был мальчиком из параллельного класса, милым молодым человеком, с которым Оля водила дружбу с восьмого. Хотя это скорее было взаимовыгодное сотрудничество. Они никогда не гуляли вместе, разве что он провожал её до дома. Со спокойным лицом парень выронил девушке в руки потрёпанный учебник. -Спасибо, ты меня сегодня прям спасла. Старая биология недовольно закряхтела от такого возмутительного резкого жеста. Оля залезла в компьютерную сумку, лежащую на полу, положила учебник туда и шутливо покачала головой. -Ну что ж ты за человек такой, Аксёнов. С книгами так нельзя. Эх ты. Ты мне скажи, когда ты их носить начнёшь-то? Я про учебники. -Когда-нибудь принесу... Когда найду Парень неловко улыбнулся. Эта улыбка была настолько доброй, что Веригина не могла сдержать свою, ответную. Почему-то иногда встречались люди, которым было просто невозможно не улыбаться. Для Оли Рома был именно таким. Эту добрую идиллию прервал неожиданный ботинок в кудрявую голову и двое Ромкиных товарищей, в народе их звали Кирпич и Шурик. Пара бойких пацанов из параллельного класса, которые кажется были неразлей вода: покрайней мере класса с пятого их по отдельности почти никто не видел. И волей судьбы Ромка был принят в этот тандем веселья и безумия, служа ''регулятором'' сумашествия и ''хранителем'' шаткого ровновесия стен школы. В спину засвистели. Роман, подняв ботинок, кивнул Оле: -Ну, пиратская бригада меня ждёт, поэтому извольте откланяться, Ольга. Мой долг исполнен, теперь пора бить врага. Девушка не успела на это что-либо ответить: Рома с бешеной скоростью помчался в сторону Кирпича и Шурика, пока те, перепутано бросились в рассыпную. Мальчики, что сказать. Как можно скорее Оля оказалась в школьном дворе, где улица встретила её лёгким свежим ветром и запахом первых цветов. Почему-то на душе от этого становилось легче, проще и спокойнее. Как будто вместе с весной и сама жизнь раскрывалась в новых красках. Едва позеленевшие деревья уже отзывались звоном молоденьких листьев на игру ветра, а вечно потерянные грачи скакали по асфальту. Девушка на секунду остановилась, вслушиваясь в эту невероятную атмосферу, глубоко вдохнула и тихо засмеялась. Соскочив со ступенек, она понеслась к калитке, разгоняя на своём пути голубей. Чёрная отцовская косуха, которая была выбита под комментарии «Да я её купил в Питере! Да ты хоть знаешь, как она мне досталась?! Я её отобрал в подворотне у бомжа, я бился за нее со всем районом! Я в ней маму твою встретил, она подумала, что я нищий и купила мне хлеба. А ты её таскать для чего будешь? Что фамильную ценность позорить? Это же бычья кожа!», развивалась при беге и тянула назад. Но как же было хорошо... 2 Розовые растрёпанные волосы мелькали в толпе пятиклашек. Ритка, внимательно оглядывалась, старалась сбежать как можно быстрее и, как будто чего-то опасаясь, пыталась слиться с толпой. Хотя с её внешним видом это было проблематично, даже если двигаться очень быстро. Встревоженный взгляд скользил поверх голов детей, и она уже вот-вот окажется у дверей школьной библиотеки, где сможет хоть ненадолго отвлечься и заняться своими делами, как на её плечо ложится рука, и низкий мужской голос с хрипотцой весело говорит: -Маргарита-Риточка, здравствуй, дорогая. Владимир Олегович, молодой преподаватель словесности и русской литературы приветливо улыбается вздрогнувшей девочке. Та впопыхах кивает, натягивая улыбку: -Здравствуйте, Владимир Олегович. Вы что-то хотели? Мужчина облизал пересохшие губы и поправил очки на переносице, после чего отпустил девушку: -Извини, что напугал. Директор рвёт и мечет и бьёт меня по голове. Вы когда газету сдавать будете? Маргарита заметно расслабилась и, копируя жест учителя, выпрямилась: -Я пишу последнюю статью, и завтра Оля будет редактировать. Извините, немного не укладываемся. Она неловко улыбнулась, пальчиками теребя ремешок сумки. Мужчина грустно покачал головой: -Ай-яй-яй, девчонки и мальчишки, подводите вы меня. Организуйтесь хоть как-то, что ли. Сафронова, ну ты же всегда вроде была чуть, не знаю, компетентнее во времени... Ритка недовольно нахмурилась и холодно ответила: -Экзамены. Некогда. Учитель цыкнул сочувственно, но очень выразительно посмотрел на девушку, так и говоря, что дела сильно не меняет: -И то верно. Но вы поторопитесь. Надо бы доделать. Девушка кивнула, после чего обернулась, опять кого-то высматривая, уже почти не слушая мужчину, и лишь на секунду возвратилась в реальность, когда её обеспокоенно затормошили: -Рит, с тобой всё хорошо? Ты чего такая смурная? Кого ищешь? Всё хорошо? Рита смогла выкинуть лишь короткое «да», после чего быстро скрылась за массивной деревянной дверью с надписью «библиотека». Учитель ещё некоторое время постоял возле двери, тупо смотря в табличку и хмуря брови. Потом пожал плечами и прошептал: «Странно всё это...» 3 Школьная газета - старая традиция их заведения, которая, по словам директора, берёт своё начало аж с третий недели от открытия ещё тогда не такой разросшейся школы на окраине, обдуваемой всеми ветрами Тверской области, да и вообще перестоявшей войну и извержения Везувия. Ну, это так только директор говорит. Сама Оля искренне верила, что историк из директора не очень, и Везувий явно уходит дальше, чем Заволжский район. Ну, а про войну сомневаться не приходилось, ведь гордая советская традиция - подписывать год постройки здания, - гласила, что школе их больше 90 лет. Так вот, школьная традиция с ведением газеты на самом деле традиционно не соблюдалась после пятой недели существования школы, потому что недель таких в архивах нашли только три, а потом, видимо, энтузиазм создателей кончился. И если бы не Владимир Олегович, который пришёл пару лет назад из какого-то ВУЗа и решил, что школьники немного приятнее студентов, так бы и не было это великолепной традиции. Стоит сказать, что организаторская деятельность у него получалась на славу: меньше чем за месяц он смог выбить часы для общей коллективной работы в школьной библиотеке, собрать ребят и научить простым основам. Конечно, сейчас от первоначального состава сейчас не осталось совсем ничего, зато Ольга могла похвастаться, что она была одной из первых школьников, кто попал на занятия к Виктору Олеговича и в итоге остался. Девушка свесила голову с кровати, положив ноги на стенку. Почему-то так её старая комната смотрелась веселее. Старый тёмный платяной шкаф, отодранный от общей стенки в зале, потому что «выкидывать жалко, ну, пусть у тебя постоит», красный ковёр, который раньше висел на стенке в зале, стол у окна и компьютер на нём - всё в новых красках. Этакий способ сменить обстановку в краткий срок и не пугать отца резкими переменами. Пара плакатов на стенах, рисунки - типичная комната подростка. Оля перевернулась обратно: голова чуть кружится. Она устало вздохнула и села за стол, задумчиво смотря в тёмный экран погасшего монитора, глазами наблюдая за мерцающим логотипом Windows, то и дело скачущим от стенки к стенке. Взгляд девушки упал на учебник истории, и она поспешила посмотреть в сторону, чтобы лишний раз не чувствовать вину. Экзамены маячат на горизонте, Пётр первый рвётся из могилы, а Оля не горит желанием быть спиритистом и общаться с мёртвыми посредством зубрёжки. Ей она занималась последние два года. Ольга тяжело вздохнула и наконец кликнула на мышку, заставляя компьютер проснуться от его недолгого сна. Осталась всего пара не отформатированных документов и можно перекидывать на флешку, относить в школу, там же печатать - и завтра уже будет готовый выпуск газеты. Звук оповещения электронной почты резко пикнул, заставляя Олю ухмыльнулся: последней, кто ничего не сбросил, была Ритка. И Оля не ошиблась – пришла статья от Маргариты с забавной подписью внизу: «Извините, госпожа главредактор, это не я опоздала, это литература меня не отпускала ;)» Оля конечно же не обижалась. Тем более, она прекрасно понимала Риту: в этом году их этими экзаменами совсем уж зажали. А поступить хотелось, ибо в ином случае, цитируя слова их классного руководителя: «Все вы будете служить Советскому Союзу». За замечание о том, что советский Союз развалился уже давно, их наградили осуждающим взглядом и неприятной улыбкой и ответили, что «в том то и дело». В общем, странная женщина со странными угрозами и с приправой из ненависти к молодёжи, ничего нового или необычного. Девушка внимательно прочитала присланный ей текст и ещё раз улыбнулась: хорошо, однако ж, пишет. У Маргариты был красивый и ровный слог без скачков и лишних причастных оборотов - просто, доступно и запоминается легко. Оля вернулась к своему занятию, мерно постукивая пальцами по клавишам, в голове напевая что-то, что сама не сразу поняла, да и понимать не собиралась – была слишком занята. Но спустя полчаса, когда буквы поплыли, девушка решила, что с неё хватит этого изобилия информации и грамматических ошибок, что она настолько просвещена, что пора разносить эти знания по миру. Она быстро поднялась, выгнувшись. Кости отозвались скрипом. Оля хмыкнула и быстро вышла из комнаты, громко позвав собаку: -Амадей, гулять! Из комнаты бабушки, весело виляя хвостом, вышел растрёпанный сонный пес. Большая овчарка приветливо потерлась об ноги хозяйки, видимо ещё не совсем проснувшись. Оля свернула поводок и нацепила на собаку ошейник. На улице было тепло и чуть ветрено. Закат розовел и свет нежными персиковыми полосками ложился на стены панельных зданий. Дети на площадке качались на качелях и носились, уже налегке, без портфелей и пуховиков, не так, как было ещё зимой. Всё живое, всё дышит, всё имеет особый привкус свежего ржаного хлеба, который завозят в ларьки по утрам. Оля решила, что именно его она непременно купит на обратной дороге. Модя весело несётся впереди, так и наравне утащить Олю под ближайший куст. Но сама девушка очень не хотела бы туда, ведь страх найти там сожителя всё-таки присутствует. Хороший тихий вечер, под дымкой спокойствия и нежной лучезарности весны тянет к природе и чему-то новому, родному, свежему. Собака ведёт Олю в рощу, и девушка повинуется этому пушистому доброму знаку. 4 Это был самый обычный день. Ровно в 7:34 по Московскому времени Леня Самойлов пожелал своей матери хорошего дня, обнял младшую сестру и ушёл в школу, как делал каждый день. Он надел свою обычную чёрную куртку и шапку, которую стянул сразу за поворотом, как обычно выходя из дома, и перешёл дорогу, разделяющую дворы. Отучился шесть уроков, потом, как и каждую пятницу, поехал на тренировку по самбо ровно к 16:20, а после не вернулся домой. Ровно в 20:40 в отделение полиции поступил звонок о найденном трупе мальчика 18 лет с тяжёлыми ножевыми ранениями. Нашёл его пожилой мужчина, по своему обыкновению гулявший в роще. Лени, известного для своих друзей и знакомых как Кирпич из-за огненно-рыжих волос, сегодня не стало. Уже через полчаса вся роща была забита людьми, машинами. Работники спецслужб рыскали по территории и мельтешили, словно муравьи. Ещё долго личность мальчика могли бы не установить, если бы не вовремя подошедшая русая девушка с собакой, которая и узнала в убитом знакомого. Теперь она молча стояла и смотрела за происходящим, крепко сжимая поводок. В её глазах отразился и спрятался немой ужас, который уже не мог быть убаюкан ни тёплой весной, ни запахом свежего хлеба.