9. Доверие

— Дети, оставайтесь здесь и никуда не выходите. Здесь вы в полной безопасности, — сказала Лаймовая и вышла на улицу. — Ладно, я тоже тогда пошёл. И помните, всё будет хорошо. Беспокоиться не о чём, — Синий постарался подбодрить детей, улыбнувшись им, а затем пошёл к двери. Но немножко промазал, слегка ударившись об стенку. Все засмеялись, и он сам засмеялся, после чего ушёл. — Мам, ты останешься? Вдруг он снова придёт? — Прости, милая. Я должна работать. А в каком он был скафандре, не помнишь? Я постараюсь следить за ним внимательно. — Он был в красном. Он также и из норы вылезал, я вчера это видела. — Красный? Что ж, я послежу за ним, будь спокойна. И как сказал Синий: «Всё будет хорошо». Поцеловав на прощание, Белая тоже ушла. Теперь она точно была уверена, что Красный является предателем, и она должна найти доказательства против него, иначе она может потерять свою дочь.

***

Следующим днём Красный размышлял, как попасть к детишкам. Он также проверил на наличие норы в детсаде, но её не оказалось. Похоже здание сделали недавно, поэтому там и не было дыр, в отличие от других зданий, которые уже давно были построены в этом месте. Даже окна он не мог разрушить, только следы от когтей оставались на стекле. Если он попробует выкопать новую нору, его могут увидеть и бросить в лаву. Он ходил кругами у детсада, пытаясь придумать новый план. Потом решил ещё раз попробовать обмануть детей. Он через окно сообщил им, что их няня заболела, и теперь он будет о них заботиться, но его снова, конечно же, не впустили. «Да что ж, такое! Почему я не могу туда попасть?!» — такие мысли у него возникали, отчего он приходил в ярость. Он от злости всё, что угодно, пинал, даже камни, правда, после этого он потом скакал и кричал от боли. Дети, если видели такое зрелище, смеялись над этим. Красный с ещё большей злостью смотрел на них и думал: «Ничего, ничего… Я ещё доберусь до вас, мои вкусняшки! Доберусь! И тогда посмотрим, кто будет смеяться последним!» Войдя в Медотсек, он взял немного бинтов и целебной мази, чтобы больной ноге стало лучше. Там он встретил Синего и Оранжевого. Они о чем-то горячо обсуждали, что не сразу заметили Красного. — О, это ты, Красный! А мы и не заметили. — Как же это печально, не правда ли? Только вчера Коричневый был жив, а теперь… его больше нет… — А ведь мы позавчера с Коричневым не могли решить, кто какие задания выполняет… До сих пор не могу поверить, что я больше не смогу с ним поговорить… — О, да… Это печально… Но жизнь продолжается, и мы должны идти вперёд, не оглядываясь назад… — ответил им Красный, хотя сам уже хотел уйти от болтунов как можно скорее. — Да, ты прав, Красный… Жизнь продолжается… И всё же это слишком грустно… — Оранжевый заревел и обнял Красного. У него должно быть была сильная хватка, потому что Красному стало не хватать воздуха. Тот похлопал рукой по спине, надеясь, что его выпустят из объятий. Успокоившись, Оранжевый отпустил своего «пленника», и начал извиняться за своё поведение. — Ничего, ничего. Всё нормально, — говорил ему Красный, хотя внутри он был зол, что его едва не придушили из-за соплей и слёз. Попрощавшись, Оранжевый направился в Лабораторию. Красный вновь оказался наедине с Синим. «Блеск! Снова этот болван со своей болтовнёй!» — подумал он с раздражением. — Красный, ты извини его, но также пойми, Коричневый был лучшим другом Оранжевого. И он до сих пор не может в это поверить. Ему нужна поддержка. — А ты разве не поддержишь его? — Конечно. Но не только я. Нам всем нужно его поддерживать, потому что мы одна команда. Мы как единый механизм, который даже без одной, казалось мелкой и ненужной детальки, не сможет хорошо работать. — Ясно. Мудрые слова, Синий, хвалю. — Оу, спасибо. В общем, мы друг без друга — ничто. Вот, что я хотел этим сказать. — Хорошо, я понял. А скажи-ка мне, ты мне доверяешь? — Да. А что? — Просто есть те, кто мне не верит. И это так обидно. — Я уверен, что всё наладится. Они обязательно увидят, что ты хороший член экипажа. А предателя мы найдём и выгоним! — Хотелось бы в это верить. Мне вот стало интересно, почему дверь в детсад закрыта. Дети там заперты? То есть я имею ввиду, что дверь сломалась? — Нет, что ты! Дверь нормально работает. Её могут открыть только няня или родители. — Понятно. А её нельзя взять кому-то постороннему? — Не думаю. Тебе и некоторым другим не зачем там делать. А зачем тебе это? — Просто любопытно. К тому же, я слышал, что камера в детсаде плохо висит. Я и подумал её починить. — Я посмотрю, когда там буду. Хорошо? — Хорошо. В этот момент зашла Белая. Она позвала Синего, и тот, попрощавшись, пошёл за ней. Но Красному больше ничего и не нужно было от Синего. Он узнал достаточно. «А болтовня этого идиота мне очень даже пригодится. Может, и хорошо, что я тогда не убил его», — подумал он, злобно улыбнувшись.

***

— О чём, ты говорил с Красным, Синий? — Да о разном… А что такое? — Просто я знаю, что он предатель. — Что? Да нет! И ты туда же! Он такого натерпелся, а ему всё равно не все доверяют! Дайте хоть шанс этому человеку! — Он и не человек! Он пришелец! Моя дочь сказала, что он вылезал из норы, а днём он пытался к ним зайти. К тому же, я по своему горькому опыту стараюсь прислушиваться к старшим. И я считаю, что Чёрный прав! — А я уверен, что ты здесь не права. Может, Чёрный уже слишком старый для своей работы? Он может и других подозревать в убийствах. — Синий, я думала, ты мне веришь… — Я хочу тебе верить. Но я также хочу верить и Красному. — А ты выбирай, кому ты больше веришь: мне или ему? — Я… Я не знаю… — Я думала, что мы можем доверять друг другу, считала тебя другом, Синий. Но похоже я в тебе ошибалась… Прощай! — Белая… Белая, постой! Прости… Но Белая его уже не слышала, она достаточно далеко ушла… А Синий так и остался стоять на улице и смотреть той вслед… Он действительно не знал, кому следует больше доверять… Как бы его доверчивость не погубила бы его самых близких людей…