Часть 1

      Эрика сжимала руки на руле, вглядываясь в дорогу, расстилающуюся перед ней, и мчалась как можно дальше от Бейкон-Хиллс. Она чувствовала, что оборачиваться ни в коем случае нельзя, иначе неизбежно повернёт обратно, а это последнее, что Эрика сейчас была готова допустить. Она не могла вернуться, только не после того, как чудом спаслась из плена стаи альф, где не раз находилась на волоске от гибели.       Оказавшись на свободе, она быстро решила, что должна уехать как можно скорее. Но кое-что продолжало держать её в Бейкон-Хиллс, точнее, кое-кто — Дерек Хейл, её альфа, преданность к которому у Эрики теперь была в крови. Она была ему многим обязана, она могла рискнуть жизнью ради него. Но подсознательно Эрика понимала, что дело не только в этом. Ей было важно ощущать себя нужной кому-то, и с трудом представлялось, что она останется одна.       Когда она пришла к Дереку, он взглянул на неё вопросительно, с печалью во взгляде, которая в последнее время стала его неизменной спутницей, тяжестью осевшей на плечах.        — Я хочу уехать, — выпалила Эрика так быстро, словно опасалась передумать. И передумала бы, если бы Дерек попросил, сказал, что она нужна здесь. Но он неожиданно резко сжал её плечи, его глаза зажглись алым огнём, а голос сорвался на рык:        — Так уезжай! Проваливай отсюда как можно скорее.       Эрика тогда отпрянула, удивлённая его вспышкой гнева, после чего торопливо покинула его лофт. И лишь садясь в машину, осознала: Дерек вовсе не злился на неё. Он слишком многое пережил за последнее время, слишком многих потерял и не желал, чтобы с Эрикой что-то произошло, а в Бейкон-Хиллс это было бы неизбежно.       Теперь она уезжала и оставляла позади себя всё, что связывало её с этим городом, все горести, страхи, радости и надежды. Позади оставался Дерек, так и не ставший для неё кем-то большим, чем её альфа, Стайлз, при мысли о прежней детской влюблённости в которого Эрика невольно улыбалась, Айзек, являвшийся одним из немногих её друзей. А ещё могила Бойда, гибель которого разбила её сердце на сотню осколков и стала стимулом наконец уехать.       Когда Эрика собрала чемоданы и пыталась уложить в багажник так, чтобы всё поместилось, к ней подъехал Айзек. С минуту смотрел на её тщетные попытки, а затем молча подошёл и помог, после чего произнёс:        — Дерек сказал, что ты уезжаешь.        — Ты против? — спросила Эрика, зная, что его ответ ничего не изменит.        — Мне жаль, но нет, я не против, — промолвил Айзек. — Быть может, однажды я тоже уеду.       Последнюю фразу он произнёс с сомнением в голосе, но Эрика увидела в его глазах нечто, говорившее: однажды так и случится, когда его ничто не будет держать в Бейкон-Хиллс.        — Где планируешь остановиться? — спросил он.        — Сама не знаю, — пожала плечами она. — Когда почувствую, что нашла подходящее место, тогда и остановлюсь.        — Тогда желаю найти его, — улыбнулся Айзек и крепко обнял её на прощание.       Шла вторая неделя, но Эрика задерживалась в каком-нибудь городе максимум на пару-тройку дней, стараясь ни с кем не заводить близких знакомств. Она сама не знала, что именно ищет, пока однажды её не осенила случайная мысль: она до сих пор не нашла даже саму себя. Когда-то Эрика являлась слабой болезненной девушкой-эпилептиком, которая не любила себя, своё тело, свою жизнь, но обращение дало ей шанс всё изменить. Дерек выбрал её, сделал своей бетой, подарил здоровье и силу, о которой она прежде не смела мечтать, а вместе с этим — уверенность в собственных силах. Эрика после этого выбросила больше половины своего гардероба, сменив его на вызывающие наряды и прибавив к ним вызывающее поведение. Она чувствовала, будто способна соблазнить кого угодно, убить кого угодно. Вот только в глубине души Эрика оставалась одинокой девочкой, жаждущей любви, желающей быть кому-то нужной.       Эрика остановила автомобиль, чувствуя, что задыхается. Она кинулась к реке, протекающей рядом, упала на берегу на колени и поплескала на лицо холодной водой, чтобы прийти в себя. А когда взглянула на своё отражение в воде, вздрогнула, увидев в нём прежнюю Эрику, слабую и испуганную, с прыщами на лице, в мешковатой одежде. Вода подёрнулась рябью, и отражение сменилось. Теперь в нём была новая Эрика, с нахальным взглядом, ярким макияжем, густо завитыми локонами и глубоким декольте, но этот образ уже не казался таким близким, как раньше, напоминая надоевшую маску. Эрика раздражённо провела ладонью по воде, вызывая новую рябь, а когда она утихла, отражение показало настоящую Эрику: без единого пятнышка на лице и с лёгким намёком на макияж, с волосами, аккуратно собранными в хвост, в джинсах и кожанке, поверх которой был завязан шарф, подаренный Айзеком на День рождения ещё до заварушки с альфами. Взгляд у этой Эрики был взволнованный, наполненный ожиданием чего-то нового, хорошего.       Она медленно поднялась и только тогда заметила крыши домов неподалёку. Городок, располагавшийся возле реки, казался приветливым и будто звал её. Эрика вернулась к автомобилю и покатила по направлению к нему. Она верила, что движется навстречу лучшему будущему. Пускай прежде она была над многим в своей жизни не властна, но теперь всё было именно в её руках, и никакие маски ей больше не требовались.