...

Ветви осоки едва слышно раздвинулись, и на крохотную полянку проскользнула тень, бесцеремонно отпихивая чужой хвост лапами и укладываясь рядом. Впрочем, Снегоухий и не думал её винить, только лишь пробурчал: — Опаздываешь, как всегда. Тень, не поднимая головы с лап, фыркнула, дёрнув ухом: — Были дела. Эти встречи случались раз в неделю на закате, когда небо всегда было скрыто тяжёлыми свинцовыми тучами. Каждый раз — на маленькой полянке посреди бескрайнего поля. Они лежали так долго, молчали и лишь изредка смотрели друг на друга, когда наконец тень не выдержала и глухо заговорила: — Удивительно, что ты ещё не сгнил там. — Завтра же и начну, — нахмурился Снегоухий, поудобнее укладываясь на жёсткой траве. — Что, меня ждал? Кот перевернулся и в упор посмотрел на собеседницу. Космос усмехалась своей белозубой острой улыбкой, вспарывающей морду поперёк и лежала спиной на примятой сухой траве, подогнув лапы. В такие моменты она очень сильно напоминала обычную воительницу, решившую прогуляться вечером на чудесном поле. Снегоухий каждый раз прятал усмешку внутри себя — ему ли не знать, на что она способна. — Может и тебя, — неопределённо дёрнул плечом кот, сверкнув льдистыми глазами, — Но не надо со мной играть — Да ладно тебе, Белёсый, — хрипло рассмеялась Космос, — не дуйся. Снегоухого передёрнуло от старого прозвища, но он, сдержавшись, ответил: — Не буду, Тишь. На этот раз скривилась кошка, на что собеседник не смог сдержать победной улыбки, наблюдая за реакцией — такой живой она была редко. Впрочем, неприятное чувство быстро прошло. — Как остальные? Им не надо было уточнять кто — всё и так было понятно с полуслова. — Сама знаешь, — отвернулся Снегоухий, не желая продолжать тему. И Космос знала. Знала, что обитатели Сумрачного Леса растворились в поломанной вечности много лун назад, когда племена ещё были другими. Остался только Снегоухий — отголосок былого пожара, ослепительной белизной шерсти выделяясь от всех прочих духов, вспыльчивый, резкий, дерзкий и неусидчивый на месте, как огонь. Космос была другой. Сотканной из острых шипов боярышника, в разводах черноты и гари, молчаливого торжества, со своей ослепительно-белой, кристальной и мрачной почти улыбкой, любой, И сейчас — такой же как и всегда. Звёздам было мало дела до них. У Звёзд свои проблемы. — Знаю, — кивнула кошка, а затем вскочила и по-детски пихнула Снегоухого в бок, — Давай наперегонки до конца поля? — Эй, куда? — опомнился тот, но Космос уже с сорвалась с места, стрелой взлетев среди хрупких нежных цветков, наравне с ветром. Снегоухий опомнился и рванул следом, ощущая дикую безудержную свободу, что окутала его плотным коконом, не желая отпускать. Вдалеке где-то маячила коричневая фигурка, и кот поспешил прибавить бег.