Тревога

Сяо, Люмин Хоть она и обещала сама себе, Люмин заснула. Она спала рядом с Сяо совершенно обычным и спокойным сном. Она продолжала держать его руку, боясь потерять. Ощущение его руки давало безопасность, она словно говорила сама себе: «Если вот сейчас он исчезнет, я это почувствую». Хотя это было не так. Если бы за Сяо кто-нибудь и пришёл, он просто отложил бы руку Люмин. У неё не настолько беспокойный сон, чтобы от такого проснуться. Ранение Сяо было не таким страшным, как казалось. Оно быстро зажило, всего за пару дней. Но Люмин беспокоилась за Сяо. Она постоянно просила его ещё полежать. Но Сяо не хотел этого. Он уже выспался, а просто лежать по-настоящему тяжело. То и дело хочется куда-нибудь пойти, что-нибудь сделать. — Я вполне здоров, Люмин. Разве я выгляжу больным? — обычно спрашивал Сяо в ответ на просьбы быть аккуратнее и не напрягаться. Люмин же принимала виноватый вид и говорила: — Может, ты уже и в порядке. Я просто беспокоюсь за тебя. — Люмин не была виновата в чём-то. Просто она жила постоянным страхом потерять Сяо. Этот страх было не унять. Страх, что вот сейчас Сяо умрёт, пропадёт, станет калекой, и она его разлюбит, а он станет холоден и безразличен к ней. Вид поникшей Люмин не нравился Сяо. Ему не нравилось смотреть, как люди рядом с ним печалятся и страдают. Особенно, если эти люди ему очень близки. На глаза Люмин наворачивались слёзы, но они не скатывались по её щекам, не падали с подбородка на пол, потому что она держала их в себе. Она не позволяла себе плакать, потому что знала, что расстроит Сяо. Она боялась, что станет причиной его несчастья и беды. Она боялась громкого вскрика: «Это всё из-за тебя!» Но Сяо не был жесток с Люмин. Он не давал поводов, хотя бы сознательно, для таких мыслей и настроений. Он подходил к Люмин, опустившей голову и смотрящей в пол. Подходил и обнимал. Его руки, все в различных мелких царапинах и шрамах, ложились на плечи Люмин. Она прижимала свою голову к груди Сяо, так, чтобы можно было спокойно дышать. Она впивалась руками в его лопатки, сжимая, даже в эту минуту не способная отделаться от страха быть покинутой. Она не выдерживала и горько плакала. Безрукавка Сяо становилась мокрой, но его это не волновало. Он пытался её успокоить. Он гладил её светлые волосы. Он вытирал её слёзы и целовал — аккуратно, нежно. Он её оберегал, как оберегают единственное ценное, что существует в жизни. Люмин в самом деле со временем успокаивалась в объятиях Сяо. Они ещё долго обнимались так, не в силах отпустить друг друга. Они не могли произнести ни слова. Она не говорила, что боится его потерять, что каждую минуту страх преследует её, а когда Сяо исчезает из её поля зрения, этот страх усиливается. Но Сяо приходится уходить. Даже сейчас он уходит, потому что к нему пришла Кэ Цин. Она постучала в закрытую дверь, чем слегка перепугала и Сяо, и Люмин. Они были вынуждены разомкнуть свои объятия. — Входите, — произнёс Сяо. В его мыслях всё ещё было умиротворение от объятий и поцелуев Люмин. Ему хотелось делать это вечно, но их покой был нарушен. Сяо надеялся, что это не какая-то ерунда. Кэ Цин отворила дверь и зашла. Она была аккуратна и изящна, выше Люмин и ниже Сяо. Она немного нервничала. Кэ Цин откашлялась и начала свою речь: — Нефритовое Равновесие приветствует тебя, Сяо, Адепт Ли Юэ. У Цисин есть деловой разговор к вам, а я, как её представительница в этом вопросе, буду его вести, — она звучала строго и официально. Нельзя было угадать, в самом ли деле она старалась звучать максимально строго, или это получалось у неё автоматически. Она слегка ёрзала ногой от напряжения. Ответ долго ждать не пришлось. — Я рад вас видеть. Для этого делового разговора требуется специальное место, или мы можем провести его прямо здесь? — Сяо старался держаться официально, не сказать, что он боялся Цисин, но всё же неприятностей не хотел. Цисин — влиятельная организация, и за неуважение к её представителям может придти вполне серьезное наказание. — Желательно всё же провести его без посторонних, но, уверяю вас, он очень короткий, — ответила Кэ Цин. Люмин же, всё это время находящаяся за спиной Сяо и лишь изредка выглядывавшая, чтобы рассмотреть Кэ Цин, была уязвлена такой формулировкой. Разве у Сяо есть, что скрывать? А вдруг Нефритовое Равновесие пришла сюда по плохим причинам? Нет, пожалуй, в таком случае она не сторонилась бы Люмин. — Хорошо, мы можем поговорить и в коридоре, если, конечно, вас устраивает он как место для разговоров, — Кэ Цин сдерживала себя, чтобы не хихикнуть от комичности этой ситуации и напыщенной официальности. — Хорошо. Они прошли в коридор, оставив Люмин в размышлениях одну. Но она не стала подслушивать, потому что считала, что так нельзя. Даже если у Сяо были от неё секреты, это оскорбляло её, пугало, уязвляло, но никак не заставляло опускаться до подслушивания разговоров. — Я обещала, что разговор будет коротким. Так вот, вам было поручено задание по поимке одиннадцатого предвестника Фатуи, Чайльда, он же Тарталья, он же, по одной из версий, «Снежный принц». Вы с этим заданием справились, и вам будет выдано два миллиона моры, — достаточно быстро произнесла Кэ Цин. Теперь она позволяла быть себе не такой официальной, хоть и не до конца понимала, почему. — Да, я понимаю. Но могу ли я не забирать все деньги сразу? Два миллиона хранить, особенно с учётом того, что наиболее популярный банк в Ли Юэ — это филиал банка Снежной. К тому же найдётся много желающих нажиться на другом человеке. Небезопасно хранить два миллиона моры. — Да, я вас понимаю. Вы можете оставить на хранение эти деньги и обналичивать при желании. Вы можете обналичить их в любое время в представительстве Цисин на террасе Юйцзин. Вы знаете, где это? — Да, — коротко ответил Сяо. Заканчивая свою речь, Кэ Цин сказала: — Если у вас нет больше вопросов, я могу откланяться. Она и в самом деле ушла. А Сяо вернулся к Люмин.