1

Бесцельно брести по дороге даже приятно. Солнце нежно греет спину. Цель, конечно, у него есть — ближайшее поселение, но стоит ли спешить, когда в твоем распоряжении все время мира? Орел, поймав поток воздуха, парит в бескрайней синеве. Горьковатый запах полыни томно плывет в знойном воздухе, наполненном песней цикад. Убрав выбившийся рыжий локон за ухо, путник в длинной темной одежде останавливается. Морщится, увидев запылившийся подол. Впрочем, один щелчок пальцев, и его одежда будет как новая. Когда они уже изобретут нормальную черную краску? Конечно, он может воссоздать для себя любой цвет, какой только может представить. А представляет он его себе очень хорошо — черноту пространства, ждущую света первой звезды. Но стоит ли привлекать к себе лишнее внимание из-за своих прихотей? Завернув за холм, дорога петляет дальше, но внимание путника привлекает совершенно белый камень, стоящий несколько поодаль. К нему ведет тоненькая тропинка. Интересно, кто и зачем его сюда притащил? В том, что камень именно притащили, сомневаться не приходится — слишком уж он выбивается из окружающего пейзажа. Путник сворачивает на тропинку. Небольшой подъем, и его взору открываются дополнительные детали. Вокруг белого большого камня на земле выложен довольно ровный круг из маленьких, таких же белых камней. Кто-то явно хочет обозначить это место, но почему именно его? Именно здесь? Причудливый ход человеческой мысли он привык изучать на практике, поэтому заходит в круг и садится на белый валун. Мир переворачивается. Солнце продолжает все также приятно припекать, орел парит в небе, высматривая добычу, да и подол его платья — все в той же пыли. Все как обычно, кроме того, что зияющая пустота внутри, образовавшаяся после Падения, вновь заполнена. Он уже успел забыть, как это — все время чувствовать свою связь с Ней. Как будто Ее отсутствие было лишь временным сбоем в личной настройке, которую можно исправить, стоит лишь подключиться … к чему? Что бы это ни было, поток, внезапно обрушившийся на него, возвращает в Изначалье, где вместо боли утраты существует лишь цельность. Теперь у него есть связь со всем миром. Крылья сами разворачиваются в реальности, не в силах сдержать свою страсть к свободе, но он не обращает на них никакого внимания. На глаза наворачиваются слезы. Он вдруг понимает, что может задать любой вопрос, и, если как следует настроится, сможет в общем потоке уловить ответ, но в кои-то веки он совершенно не готов задавать какие бы то ни было вопросы. Обнаружив себя стоящим на коленях, огромным усилием воли он встает и выходит из круга. Прекращение Присутствия оказывается столь ошеломительным, что стоит большого мужества не войти обратно. Убрав крылья, он решает, что назовет этот участок земли Местом.