Непокорный, часть 10

      Эвир с горечью смотрел на Райлима: брат выглядел плохо. Он довольно быстро начал приходить в себя, но явно продолжал испытывать сильную боль. Слишком хорошо Эвир понимал, каково это, когда к тебе в голову залезает чужой, невероятно сильный разум. И когда чужая воля приказывает тебе совершать то, чего ты совсем не хочешь. А ведь они с Учителем практиковали подобное исключительно в целях тренировки, и когда Эвир уже был в достаточной степени подготовлен. К тому же Дарт Митагар никогда не делал того, что могло нанести Эвиру реальный вред, даже если ученику казалось иначе. Дарт Митагар всегда был жёстким, даже жестоким Учителем, но чего у него было не отнять, так это понимания, что можно, а что нельзя. К каждому ученику он находил свой подход и заставлял страдать ровно столько, сколько тот мог вынести.       Эвир был абсолютно в этом уверен вплоть до того момента, как во временные ученики Дарту Митагару достался Райлим. Казалось бы, усмирить гордыню и норов мальчишки, научить его дисциплине и беспрекословному подчинению — что может быть проще для такого опытного и могущественного ситха? Эвир всецело доверял дяде, полагался на него и верил — всё это во благо Райлима. Но чем больше времени проходило, тем сильнее Эвир сомневался. Казалось бы, где Райлим, а где Дарт Митагар? Сопротивление строптивца должно было иссякнуть ещё где-то после первой недели обучения. Но Райлим появил невиданное для себя ситское упрямство, не желая подчиняться даже в мелочах, всем своим видом показывая отношение к поступку родных. Райлим и сам, кажется, не подозревал, насколько это по-ситски — идти до конца, несмотря на боль и страх. Вот только облёк своё сопротивление в какую-то уродливую, саморазрушающую форму. Такую бы энергию, да самому Райлиму во благо…       А Дарт Митагар, к огромному удивлению Эвира, несмотря на кажущееся равнодушие и хладнокровие, несмотря на все заверения, что точно знает, что делает, в этот раз явно передавил. Неужели Райлим своим идиотским сопротивлением всё же пробил брешь в спокойствии Учителя? Сегодня был не просто урок для непослушного ученика, до которого туго доходит. Нет… Сегодня Дарт Митагар допустил личное. В какой-то миг он явно поддался раздражению, пускай и минутному. И сделал то, чего обычно не допускал — наказал Райлима не за проваленный урок, а за нежелание подчиняться ему — самому Дарту Митагару. Трудно было поверить, что дядя опустился до грубой мести и просто-напросто выпустил пар, но кто Эвир такой, чтобы осуждать его? Возможно, ему и вовсе показалось, просто он сильно переживал за брата и сгущал краски.       Но как бы Эвир ни успокаивал себя, что-то внутри шептало: сегодня урок вышел за рамки, и он стал свидетелем тому, чего не должно было произойти. Обычно его раздражало непослушание и нерфячье упрямство Райлима, но в этот раз Эвир невольно позавидовал кузену — только он ощущал такую свободу, чтобы перечить Дарту Митагару. Эвир на это никогда не решался. Если говорить откровенно — нужно было сегодня сказать дяде твёрдое «нет». Попробовать отговорить его или хотя бы посоветоваться с отцом. Одно дело, когда Дарт Митагар просто возил Райлима лицом по грязи, и совсем иное, когда он решил использовать для этого Эвира. Между братьями и так пробежал чёрный фелинкс, а очередное унижение Райлима, но уже с помощью Эвира, означало только одно — они поссорятся ещё сильнее. Возможно, их отношения уже не вернуть. И ладно бы это пошло во благо самому Райлиму, с этим Эвир был готов смириться. Но добился дядя только одного — уже почти смирившийся Райлим снова пошёл в откат, снова отказался подчиняться. И всё из-за Эвира, которого он считал причиной своих бед.       Дарт Митагар был прав в своих мотивах и намерениях, но Эвир считал, что он поторопился. Не готов был сегодня Райлим откинуть обиды и увидеть в лице Эвира просто сильного и опытного противника — личное снова возобладало. Тем более, что у кузена ещё свежи были воспоминания о недавней тренировке под руководством Дарта Сайруса (урождённого Уилдара Шиана, друга повелителя Юргена). Ту тренировку Учитель посчитал вполне удачной и, видимо, после неё решил использовать все возможные триггеры. Не учёл только, что для Райлима разница огромна.       А теперь Эвир сидел в медблоке рядом с братом и смотрел, как тот мучительно приходит в сознание. Медицинский дроид заверил, что «убрал дисфункцию», что бы под этим ни подразумевалось. Видимо, это должно было означать, что с Райлимом всё будет в порядке. Но железка, даже с искусственным интеллектом, ничего не понимала в Силе. Поэтому Эвир не спешил радоваться — сначала нужно было поговорить с братом.       Но стоило Райлиму открыть глаза и осознать, где и с кем он находится, он тут же прохрипел:       — Убирайтесь… Милорд…       — Райлим, ну хватит уже. Тебе самому не надоело?       Райлим прикрыл глаза и поморщился:       — Что именно, милорд? Мне много чего надоело…       Эвир вздохнул:       — Вести себя так, будто тебя окружают враги. Отгораживаться от близких. Называть меня и отца только по титулам и обращаться на «вы». Разговаривать сквозь зубы. Ты правда веришь, что я тебя не люблю и всё затеял просто потому, что злой и надменный? Думаешь, я сидел бы сейчас тут, если бы не беспокоился о тебе? Если бы мне на тебя плевать было?       Райлим какое-то время молчал и не шевелился, Эвир даже забеспокоился, не отключился ли он снова. В Силе брат отражался как-то странно… Тускло, будто затухая. Хотя обычно светился ярко и многоцветно. Может, физически он уже и оправился, но явно был выжат досуха.       Когда Райлим снова заговорил, голос его звучал устало и слабо:       — Надоело… Но пока я не вижу доказательств того, о чём вы говорите, милорд. И лучше буду вести себя так, как и положено младшему. Вы там, где вам приказали быть. Вы никогда не посмели бы ослушаться Дарта Митагара. Он просто приказал вам побыть при мне сиделкой. Не надо давить на мои чувства. Вы хотели меня наказать, вы этого добились. Теперь вы должны быть довольны. Вам ведь понравилось шоу? Ещё бы… такое зрелище…       Эвир хмыкнул:       — Ты бы определился уже. Мне приказали тут быть, или я пришёл, чтобы посмотреть и насладиться.       — Одно другого не исключает. Не важно. Уходите… Бегите к своему дядюшке. Доложите, что со мной всё в порядке.       — Нет. Ты ещё не в порядке. Тебе нужно отдыхать и набираться сил под присмотром медика. И меня. Уйду, когда посчитаю нужным.       Райлим вдруг в упор посмотрел на Эвира, и хоть тихо, но с нажимом, произнёс:       — Если вы правда хотите, чтобы мне стало лучше — уходите. Не хочу вас видеть. Это ясно? Или я не имею права побыть один?       Эвир незаметно сжал и разжал кулак.       — Ладно, Райлим… Как скажешь. Если тебе и права так лучше — не потревожу больше. Но обещай мне как следует отдохнуть. Дроид доложит Дарту Митагару, когда тебя можно отпустить из медблока. И отцу скажем, что ты пока здесь.       Вместо ответа Райлим отвернулся. Эвир снова вздохнул, но, по крайней мере, сейчас братом руководили усталость и опустошение, а не бунт и желание насолить. Пусть так. Может, чуть позже они смогут поговорить без обвинений и очередной порции обид.

***

      Когда Эвир вышел, Райлим не выдержал и застонал. Датчики жизнеобеспечения горели зелёным, так почему ему настолько паршиво и больно?       Райлим даже не понял, что спросил это вслух, но кто ещё мог это сделать, если медицинский дроид тут же подкатил к нему и доложил, что остаточная головная боль и слабость допустимы? Остаточная? Это остаточная?.. Почему тогда такая странная? Будто его мозги превратились в фарш, и сейчас кто-то перемешивал их руками. Да и внешний мир Райлим воспринимал сейчас словно какие-то тени и отзвуки. Когда Эвир был тут, он смотрел на него, но не видел. Слушал, но не слышал. Может, кузен решил, что Райлим не орёт, потому что выжат, но на самом деле Райлим просто с трудом воспринимал окружающее. Он честно пытался сосредоточиться и понять, что ему говорят, но преуспел мало. Даже за свои слова он бы не поручился. Что он там говорил? О чём просил? Может, всё не так? Но раз Эвир ушёл, наверное, слова были правильными.       Уход брата ничего не изменил. Физически лучше не становилось, но хуже всего оказалось понимание, что Дарт Митагар своего добился. Память вернулась быстро, и теперь Райлим ощущал себя ужасно униженным, раздавленным… испачканным. Его будто изнасиловали… Надругались самым позорным образом. От этой мысли даже затошнило.       И чем больше Райлим пытался отогнать от себя чувство горечи и поражения, тем сильнее они им овладевали. Какое-то издевательство… Как после совета не думать о плохом — именно о плохом и думаешь. Только здесь всё гораздо серьёзнее.       С ним что-то сделали. Что-то поломали. Там, внутри… Теперь там всё неправильно. Дарт Митагар не просто надругался над ним, он что-то разрушил. Может, это и было его целью? Райлим не знал, чего хотел Дарт Митагар, но чувствовал, что внутри его головы сейчас живёт будто кто-то другой. Жалкий, слабый, подавленный, противный самому себе. Неужели это он такой? Теперь так и будет всегда?       Стало по-настоящему страшно. Райлим вцепился в край койки, пытаясь унять сбившееся дыхание. Нет! Он не может быть таким мерзким и противным! Он не хочет! Надо как-то избавиться от этой сущности внутри. Надо снова стать собой…       Райлим понятия не имел, как это сделать. В голове лихорадочно билась только одна мысль — он должен покинуть это страшное место. Сбежать от этого ужасного человека. Человека ли? Чудовища… Дарта Митагара. Он не вернётся к нему. Никогда. И к семье таким не вернётся… Родные уже и так от него отказались, потому что он неправильный. А теперь даже от того Райлима ничего не осталось. Такой он даже самому себе не нужен. Такое простое и очевидное в прошлом собственное «Я» вдруг исчезло, растворилось без следа. Райлим перестал понимать, кто он и что он. Зачем он вообще существует.       Райлим с трудом сел, после чего спустил ноги с койки и сделал неуверенные несколько шагов. Дроид встревоженно загудел, что-то лепеча о том, что пациент должен вернуться на место. Райлим не помнил, как сжал Силой его голову, и металлический лепет прекратился. Уйти отсюда… Уйти… Никогда не возвращаться… Вот только он почему-то был слаб, как младенец.       Райлим ухватился за ниточку в Силе и неимоверным усилием потянулся к ней, впитывая в себя и возвращая себе возможность ходить. Сила… Сейчас она нужна ему вся. Столько, сколько сможет взять, чтобы уйти отсюда незамеченным. Никто не должен знать, что он ушёл. И тем более — куда.       Вот только и сам Райлим не знал, куда же он направится, а главное — зачем.