Чёрный день Отто Хайтауэра

Нет войны более ненавистной богам, чем братоубийственная. И нет войны кровавее, чем война между драконами. (с) Рейнис Таргариен.       Алисента Хайтауэр.              Королевские покои уже показались впереди, а она всё никак не могла унять предательскую дрожь в коленках. Леди с силой прижимала к своей груди толстенный фолиант, выступавший сейчас единственной её защитой, даруя жалкое подобие уверенности и спокойствия, в которых она так остро нуждалась этим вечером.       Вера всегда помогала найти ответы на мучавшие девушку вопросы, оберегая, направляя и успокаивая.       Семиконечная Звезда стала её щитом.       Борясь со страхом, она упрямо продолжала идти вперёд. Факела, освещавшие ей путь, порождали пугающие тени на стенах, а нетвёрдые шаги жутким эхом отражались от них, вызывая пугающее ощущение, что она здесь не одна. Тревога становилась всё сильнее и мучительнее по мере приближения к апартаментам, где должен был находиться король.       Монстры, создаваемые в мрачных коридорах игрой теней и света, вызывали страх. Хайтауэр казалось, что они пытались предостеречь от бесчестных поступков, дать шанс одуматься и повернуть назад. Рейнира ведь потеряла мать, поэтому долг и дружба требуют немедля зайти к принцессе, утешить и поддержать свою дорогую подругу.       Вздохнув, она постаралась сосредоточиться на задаче, которую перед ней поставил отец. Думать надо было раньше, а не теперь, когда от общения с королём её отделяют лишь роскошные резные двери.       Мраморными статуями подле покоев государя несли дежурство двое гвардейцев в белых плащах. Они сжимали эфесы мечей, внимательно смотря на позднюю гостью.       Увидев этих благородных рыцарей, принявших обеты и верно служащих своему королю годами, леди с трудом подавила желание развернуться и уйти. Стыдно и неправильно идти к вдовцу в столь поздний час, но и ослушаться отца было нельзя.       Послушная дочь сделает, как ей велено.       Вопреки собственным желаниям.       Хуже всего на душе было от того, что королева едва почила, а ей уже усердно ищут замену. Мамино платье было тому подтверждением. Носить его казалось чем-то неправильным, недостойным, а ведь отец сознательно приказал надеть именно это. Мама точно не одобрила бы такие ночные походы.       Алисента с трудом собрала крохи мужества, чтобы представиться лорду-командующему, попросив дозволения зайти внутрь.       — Леди Алисента Хайтауэр, государь, — голос седого рыцаря хлыстом прорезал тишину, заставив ещё сильнее прижать к себе священное писание.       Мысленно она повторяла молитвы Семерым.       Кивнув, белый плащ плавно отошёл в сторону, позволяя ей увидеть короля.       Хайтауэр знала, что смерть любимой жены может подкосить любого мужчину, но государь словно вмиг постарел на десять лет. По пути сюда леди и представить себе не могла, что тот будет пребывать в столь плачевном состоянии.       Мельком взглянув на стоящего рядом рыцаря, ей сразу стало понятно, что и для него такие перемены стали неприятным сюрпризом. Бледность, измождённость, свинцовая усталость во взгляде... Правитель казался тенью себя прежнего.       Лицо белого меча было мрачнее тучи.       Его Величество хмуро сидел у макета Старой Валирии, сжимая в руке легко узнаваемый меч. Чёрное Пламя хорошо был знаком ей по рассказам Рейниры, ведь это клинок из валирийской стали, принадлежавший ранее самому Эйгону Завоевателю.       — А-а-а... Леди Алисента, — заговорил вдруг светлейший, заставив её вздрогнуть. — Какой приятный сюрприз! — он улыбнулся доброй, но усталой улыбкой. — Проходите, проходите...       Улыбка не смогла её обмануть.       Во взгляде мужчины не было и намёка на радушие, а правой рукой тот ещё сильнее сжал рукоять клинка. Ощущение, словно ловушка только что захлопнулась.       Желание сбежать стало почти непреодолимым, но двери позади, к сожалению, уже закрылись, отрезая путь к отступлению.       — Я решила вас проведать, государь, — робко проговорила она. Опустив глаза, леди перехватила писание поудобнее, продолжив уже чуть храбрее: — Вот книга.       Король с лязгом вернул меч в ножны, прислонив к макету. Жест был слегка успокаивающим.       — Это очень мило с твоей стороны, — сказал он в ответ, потянувшись к бокалу вина, стоявшему на высоком столике подле него. Только сейчас она обратила внимание, что государь весьма пьян. — А ваша подруга, получается, в утешении не нуждается?       Вопрос оказался столь неожиданным, что она даже не сразу нашлась с ответом:       — Мы провели время днём, — сглотнув, заверила его девушка. Голос её дрожал. — Я подумала, что могу вам почитать, чтобы помочь справиться с утратой.       Он знает, он всё знает!       Поднявшись, мужчина наградил её слегка снисходительным взглядом, заставив почувствовать себя несмышлёным ребёнком.       Ну конечно знает, он же король!       — Ты так добра к старику... не поленилась зайти к своему королю, — улыбаясь, мягко ответил тот, наливая себе ещё вина. — Но я уже всё знаю. Можешь потом передать своему отцу мою благодарность.       — Ч-что? — она вздрогнула, словно от удара.       Хорошо хоть, что в этот момент он не видел её лица, наполняя свой бокал.       — Ну как же? — мужчина притворно удивился. — Разве не он тебя прислал?       — В-ваша милость, — заикаясь, протараторила Хайтауэр, бледнея. — Я сама очень хотела поддержать вас...       Резким взмахом руки монарх заставил её замолчать.       — Ложь.       — Но я правда...       Гневный взгляд оборвал ту на полуслове.       — Ты готова поклясться в этом, держа руку на Семиконечной Звезде?       Алисента поёжилась от его взгляда, в котором таилась угроза.       Дракон, — подумалось ей. — Они все драконы!       Врать и юлить было очень боязно, когда на тебя смотрят как на предателя короны. Леди не смогла солгать в лицо королю.       — Нет... нет... — всхлипнув, ответила она.       Никогда ещё ей не было так страшно.       — Почему же ты согласилась?       — Это долг любой дочери, — тихо сказала она, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания. — Простите, простите меня...       — Я не держу на тебя зла... это твой отец поступил очень неправильно.       Слёзы покатились у неё по лицу.       Вина и стыд захлестнули несчастную.       — Ну чего же ты, доченька? — мужчина поставил бокал с недопитым вином обратно, медленно приблизившись к ней. Голос был ласковым. А глаза его теперь выражали сочувствие и даже жалость. — Отто ведь заставил тебя прийти сюда?       Слабый кивок стал ему ответом.       — Присядь... вот так, — он бережно усадил её, затем отобрал писание и небрежно бросил на стол. Алисента не обратила на это внимание, лихорадочно терзая кожу вокруг ногтей. — Не переживай, попробуй успокоиться и расскажи, что именно отец приказал тебе сделать.       Всхлипнув вновь, она несмело посмотрела в глаза королю и начала свой рассказ.       — Бедная девочка, — с грустью в голосе проговорил государь, стоило ей замолчать. — Не нужно меня бояться, я тебя защищу. Ты же понимаешь, что твой отец хотел тебя использовать ради получения большей власти?       — Я... мне...       Его Величество по-отечески улыбнулся ей, приобняв за плечи.       — Рейнира всегда тепло отзывалась о тебе, ты хорошая подруга и преданная дочь, но это не означает, что тобой можно пользоваться, — он устало вздохнул, поднялся на ноги и молча прошёлся по комнате. — Ты достойна большего, чем греть постель стареющему королю, годящемуся тебе в отцы.       Хайтауэр хотела было возразить, но тот остановил её взглядом, да и трудно было спорить с его утверждением.       У столь позднего визита вправду могло быть только одно объяснение.       — Мы найдём для тебя любящего мужа, который достоин твоей руки, — государь взял в руки книгу, осторожно протянув ей. — Алисента, ты теперь под моей защитой. Отец тебе ничего не сделает. Иди к моей дочери и поддержи её, она ведь тоже потеряла мать.       Девушка согласно кивнула, вытирая слёзы.       — Наш разговор держи в тайне.       — Конечно, Ваша милость, — шмыгнув носом, ответила она. — Прошу, будьте милосердны к моему отцу... уверена, что он не желает вам зла.       — Иди, девочка, иди. Да хранят тебя Семеро, — тепло улыбнулись ей в ответ. — Я вижу бурю в твоей душе. Запомни, если тебе понадобятся ответы, я попрошу Его святейшество уделить тебе время... и перестань терзать свои ногти.       Его святейшество? — удивилась леди.       Благодарно кивнув, она несмело направилась на выход, приняв решение посетить сегодня септу и помолиться каждому из Семерых. Но сначала надо проведать подругу.       Король на многое открыл ей глаза.       Отто Хайтауэр       — Ваша милость, — немолодой мужчина почтительно поклонился, стараясь изображать искреннее беспокойство. — Сегодня вы пропустили заседание Малого совета. Вам нездоровится?       Визерис обычно предлагал ему присесть за стол, но не в этот раз, поэтому он продолжил стоять. Сам государь сидел за своим макетом, держа в руке бокал вина.       Выглядел он, стоит признать, довольно паршиво: уставший, осунувшийся, а под глазами от недосыпа залегли тени. Присмотревшись внимательнее, он заметил, что и одежда была несвежей, местами даже различимы пятна вина.       Сколько он уже выпил?       Изрядно, если присмотреться внимательнее, но это может помочь в реализации плана. Пьяным тот с большей вероятностью придумает суровое наказание для непутёвого братца.       — Я похоронил свою... жену, — тихо ответил тот, сверкнув глазами.       Алисента всеми силами избегала его после вечернего визита к королю. Поначалу он удивлялся такой реакции, но теперь понял, что дочь просто испугалась мрачного настроения Его Величества. Оно и немудрено. Девочка не имела опыта общения с пьяными мужчинами.       — Мои соболезнования, — он склонил голову, притворно вздохнув. — Понимаю, насколько тяжело терять любимую женщину. Я похоронил жену много лет назад, но эта рана до сих пор не затянулась, — десница надеялся, что общее горе сблизит их ещё больше. Так будет ещё легче убедить того принять выгодные деснице решения.       Дочь пока не справлялась с задачей, но у неё есть время в запасе.       Государь вперил в него взгляд своих индиговых глаз, горевших злобным огнём.       Отто похолодел, гадая, что именно могло вызвать такую реакцию. Он ведь и слова не успел сказать о тосте Деймона, произнесённом этой ночью.       Неужели кто-то уже доложил об этом?       Проклятье!       Семеро ему свидетели, правая рука короля продумал разговор таким образом, чтобы доверчивый правитель принял наиболее жёсткое решение в отношении принца-разбойника.       А сейчас всё может пойти прахом?       — М-м... именно поэтому ты нарядил дочь в платье покойной жены и отправил ко мне?       Хайтауэр едва заметно вздрогнул, плотно сжав губы.       Плохо, очень плохо.       А дракон, недобро усмехнувшись, продолжил:       — Значит... ты подружил наших дочерей, чтобы подобраться ближе к моему ложу.       — Ни в коем случае, Ваша милось, — сглотнув, ответил десница.       Речь должна была пойти о недостойном поведении младшего брата короля, но никак не об этом!       Тщательно придуманный план грозился сорваться из-за какого-то неучтённого фактора.       — Прах Эймы ещё не успел остыть, а ты уже нашёл мне новую жену? — гневно вопросил тот, дёрнув рукой в его сторону, отчего вино выплеснулось на пол. — Так ты меня ценишь? Это и есть твоё уважение?       — У меня и в мыслях не было проявлять к вам неуважение, — напряжённо проговорил десница, поняв, что его дочь, судя по всему, взболтнула лишнего. Гнев государя явно нужно перенаправить. — Моя дорогая дочь просто неправильно интерпретировала мои пожелания. Общество молодой образованной девушки должно было отвлечь Вашу милость от тяжких дум. А платье, как вы могли заметить, прекрасно подходит взрослеющей леди.       — Алисента забыла дорогу в покои моей дочери? Они вроде весьма близки, — с иронией заметил правитель. — Ах да, она ведь не потеряла на днях мать. Зачем же ей поддержка единственной подруги?       Что на него нашло?       Хайтауэр никогда не видел его в таком сильном гневе. Даже принц-разбойник не доводил старшего брата до такого состояния.       — У меня нет ответа на этот вопрос, — он изобразил сожаление. — Принцессе Рейнире, возможно, захотелось побыть одной. Либо они уже успели провести много времени до вечера, — высказал он логичное предположение.       — Возможно, — король улыбнулся, налив себе вина и откинувшись на спинку кресла. — Полагаю, что ты пришёл не только для того, чтобы справиться о моём здоровье.       — Да, вы правы, я вынужден сообщить, что ваш брат, принц Деймон, — мужчина скривился, — он был замечен распивающим алкоголь в одном из столичных борделей вместе с золотыми плащами. Осведомитель передал мне, что принц произнёс оскорбительный тост в адрес вашего сына.       — Что же он сказал? — холодно спросил государь.       — Принц назвал вашего почившего сына Наследником на день.       — Ты в это веришь?       Отто сглотнул, лихорадочно соображая.       Какой ответ будет правильным?       — У меня нет никаких оснований не верить моему осведомителю.       Визерис издал смешок... потом ещё один... и ещё... а затем расхохотался, согнувшись пополам.       Вино пролилось на пол.       — Боги милостивые, как же я был слеп! — отсмеявшись, воскликнул тот.       — Ваша милость..?       Монарх резко поднялся, выпустив из рук бокал, который со звоном разбился, а затем вынул из ножен непонятно откуда взявшийся меч.       — Ты не только подсунул мне свою дочь, едва моя жена умерла, но и посмел клеветать на моего брата, наследного принца! — взревел он. — Каждый твой шаг направлен против Деймона, ты изо дня в день пытаешься настроить меня против него. Так хочется увидеть раздрай в моей семье?       Двери резко распахнулись.       Сир Гаррольд спешно вошёл в покои короля, привлечённый шумом вместе с другим белым плащом. Меч в его руках тут же был направлен в сторону десницы.       — Я знаю тебя, Отто, — зло прищурился король. — Считаешь, что тебе и в этот раз удастся вбить клин между мной и моим братом? Значит ты глупее, чем я думал.       И в этот раз?       Хайстауэр хотел было возразить, но его прервали взмахом руки:       — Мне не интересны твои жалкие оправдания, — Визерис смерил десницу презрительным взглядом. — Я не мой дед, но я сохраню мир в королевстве и вновь сплочу дом дракона. Пшёл вон из столицы, — грубо проговорил он. — Знак десницы на стол. Видеть тебя не хочу. Сир Гаррольд, исполняйте!       Гвардеец послушно кивнул.       — Алисента останется в столице... у моей дочери больше нет друзей. Посмеешь сорвать гнев на дочери — наказание последует незамедлительно. Ты меня понял?!       — Да, мой государь... — больше ему нечего было ответить.       Но кто же вёл против него игру?       Деймон, сучий ты потрох!       Как ему это удалось?!       Отто уже увели, поэтому он не расслышал нового приказа монарха:       — Во имя всего сущего, притащите сюда моего брата, в какой яме он бы сейчас не находился... и вина!       Деймон Таргариен       Королевский приказ нельзя игнорировать, но ведь на то он и королевский.       Принц совсем не планировал наведываться в покои венценосного брата, учитывая его полумёртвое состояние, но гвардеец в белом плаще был столь настойчив и категоричен, что ему даже стало любопытно, чего именно от него хотят. Одежда до сих пор была мокрая из-за опрокинутого на него ведра воды.       Но далеко не это он ожидал увидеть по прибытии.       Король был пьян.       Нет, даже не так.       Король напоминал опустившегося пропойцу с блошиного конца: осунувшийся, растрёпанный, рубашка вся в пятнах от вина, глаза красные, а под ними залегли тёмные круги. Даже сидя он немного пошатывался, явно перебрав.       Дорогая племянница уже потеряла мать. Не хватало ей следом лишиться и отца.       И, похоже, его жёлтый плащ собираются использовать вместо платка.       — Ты звал меня, государь? — вопросил принц, без спросу беря ближайшую бутылку вина и чистый бокал, щедро наполняя кроваво-красной жидкостью.       — Эймма умерла, Деймон, — сипло проговорил он, глотая слёзы.       — Да.       — Моей жены больше нет.       А кто просил её рожать без продыху?       — Да, — повторил принц.       Насмехаться над ним, учитывая нынешнее состояние, совсем не хотелось. Утешать тоже особого желания не было.       Распоротое брюхо, мучительное выражение лица женщины и окровавленные простыни весьма сильно подпортили образ брата в его глазах. Аррен умерла мучительной смертью. Врагу не пожелаешь.       — Это я убил её.       — Нет, — твёрдо ответил он, стараясь звучать убедительно. — Кому-то везёт родить шестерых здоровых сыновей, а кому-то нет.       Ну... это хоть не ложь.       Визерис поднялся на ноги, пошатнувшись.       Плечи его были опущены.       — Моя жена умерла в попытках родить мне сына и дать королевству наследника, — отвернувшись, он смахнул слезу. — Надеюсь, что она простит меня, когда мы встретимся на той стороне, — добавил король извиняющимся голосом. — И всё же... мои ошибки не должны более отражаться на семье.       Повернувшись в его сторону, он печально вздохнул:       — У меня никогда не будет сына.       — Лейна Веларион не помолвлена, — пожал плечами принц. — Корлис будет вне себя от радости, если решишь жениться на ней.       Визерис покачал головой.       — Нет... не думаю, что это хорошая идея, — отрезал он, криво улыбнувшись. — Ты ведь станешь королём после меня.       — Мой брат ещё не настолько стар, — фыркнул Деймон, оглядев того с головы до ног. — Ну, располнел немного и новые морщины появились, но это, поверь, не помешает.       — А ты сам не думал завести себе ребёнка? — улыбнулся он. — Я бы не прочь подержать на руках своего племянника, если уж боги пожалели для меня сына.       — Я охотнее трахну овцу, чем эту женщину, — в отвращении скривился он. — Умеешь же ты портить настроение.       — Хм... рад, что ты напомнил, — убрав бокал вина, король достал из кармана ключ и открыл шкафчик письменного стола, достав оттуда какой-то свиток. — Это тебе, Деймон, — он довольно улыбнулся, протягивая его брату.       — Надеюсь, что это известие о смерти моей «любимой» жены, не меньше, — проворчал он, но свиток принял. — Реши ты отправить меня на Ступени, не улыбался бы так довольно. Война тебе претит.       — А ты прочти.       Хмыкнув, он последовал совету, хоть голова трещала по швам, а буквы расплывались перед глазами.       Что?       Что?!       ЧТО?!       Деймон медленно поднял глаза на него, столь бережно держа свиток, словно боялся ненароком его порвать.       Он в неверии смотрел на своего венценосного братца.       — Ты аннулировал мой брак?       Визерис же тихо посмеивался, наблюдая целую гамму эмоций, которые за долю секунды пронеслась по лицу принца.       — Да, — последовал ответ.       — Почему? — в этом вопросе прозвучала смесь детской обиды, радости и изумления.       — Ты же просил.       — Почему только сейчас? — возмутился он для приличия, пусть и был почти счастлив. — Я просил об этом столько лет!       — Мне отменить решение? — усмехнулся старший брат. — Рея ещё не знает об этом. Только ты, я и верховный септон.       — Только попробуй!       Король сделал очередной глоток вина, забавляясь его реакцией:       — У меня не было этого в планах, — сказал тот наконец, убрав бокал в сторону. — Но спешу тебя порадовать. Я нашёл тебе жену получше.       Монарх улыбнулся самой гаденькой улыбкой из всех, что он только видел в жизни.       — Опять всё решают за меня? — принц устало помассировал виски. — Какую суку ты хочешь подсунуть мне взамен?       — Будь осторожнее в выражениях, — с нажимом сказал тот. — Ты сейчас о моей дочери говоришь.       — Рейнира?! — принц поперхнулся. — Да ты, должно быть, шутишь?       — Вовсе нет.       — Ты не мой брат!       Визерис вяло махнул рукой.       — Твой, твой. Слушай, Деймон, если ты посмеешь обидеть мою дочь...       — За кого это ты меня принимаешь? — почти искренне возмутился наследник Железного трона. — Я сделаю её самой счастливой женщиной Семи Королевств.       Король скептически на него посмотрел.       — Не смотри на меня драконом! — ещё пуще возмутился тот.       — Допустим, — он устало присел за стол, вернув себе бокал вина. — Рейнира пока не знает. Попробуй держать это в тайне хоть до завтрашнего вечера. Я сам ей расскажу.       Деймон понятливо кивнул.       — Значит с этим мы разобрались, — вздохнул мужчина. — А теперь расскажи-ка мне о своём ночном тосте, который упоминал Отто. Ты говорил что-то про моего сына?       Искреннее сожаление тотчас отразилось у него на лице.       — Мой тост...       Пристыженным тот выглядел редко, но сейчас был именно такой случай. Рассказ вышел коротким, но под конец они пришли к взаимопониманию. Деймон правда чувствовал себя очень виноватым. Король в очередной раз убедился, что его брат совершенно не умел выражать скорбь и сочувствие. Булыжник на дороге лучше умеет это делать.       — Моей дочери ни слова, — приказал правитель. — Надеюсь, что ты возьмёшь под контроль свои пороки, чтобы стать образцовым мужем. А теперь... надо обсудить ещё кое-что. Скоро тебе придётся отбыть на войну на ступени вместе с Корлисом и Лейнором. У вас будет моя поддержка.       — Неужели старый морской волк оказался таким убедительным?       — А ещё надо помириться с Рейнис, — будто бы не услышав его, продолжил государь. — Они могут затаить обиду, что я не женился на Лейне. А ещё Отто...       — А что с ним?       — Изгнан. Думаю назначить своим новым десницей Лионеля Стронга.       Деймон поперхнулся вином, закашлявшись.       — Ты... ты не похож на себя!       — Он перешёл все границы, пытался подсунуть мне свою дочь, — вздохнув, объяснил своё решение тот. — Ноги его больше не будет в Королевской Гавани.       Что, мать его, происходит?!       — Хайтауэры могут и не простить обиду, — продолжил правитель. — Напряжённость в королевстве сейчас ни к чему. Как ты думаешь, смогу ли я оседлать другого дракона?       Деймон широко распахнул глаза, ущипнув себя, чтобы убедиться, что он не спит.       — Хочу, чтобы все видели, что дом дракона столь же силён. А ещё я очень хочу защитить свою дочь и... тебя.       Визерис неожиданно тепло посмотрел на него.       — Старший ведь должен оберегать младшего. Отец бы одобрил. А теперь, пожалуйста, оставь меня. Мне нужно о многом подумать.       Не отойдя от шока, принц медленно поднялся, поклонился и двинулся в сторону выхода, не забыв захватить с собой свиток.       Это служило подтверждением, что происходящее — не сон.       — Дей... брат? — тихо позвали его у самых дверей.       Он обернулся, вопросительно приподняв бровь.       — Я люблю тебя.       Взгляд побитой собаки... да, именно такой взгляд и заставил его проглотить колкость. Хотелось задать сотню вопросов о таких переменах в характере венценосного дракона, но вместо этого:       — И я тебя... брат.