Часть 12. Костюмный эрзац-3: Это курлы-курлы неспроста

      Машина семейства Цуруги отчалила в сторону, увозя в своём салоне высокого мужчину, и светловолосая фигура на обочине с накинутым на голову капюшоном гадко ухмыльнулась.       — Похоже, это будет даже проще, чем я думал! — произнёс юноша с почти модельной внешностью. — Так не пора ли испытать мою удачу и проверить, насколько имя мне подходит?       И, сам того не зная, парень совершил типичную ошибку, спутав «счастливого» с «везучим»…

***

      — А можно, я хотя бы переоденусь? — вяло протестовал Адриан, пока Кагами уверенной походкой тащила его сквозь толпу разномастных злодеев.       — Нет, нельзя, — решительным тоном ответила японка. — Раз уж твой отец столь демонстративно покинул собственный дом — уж будь любезен, соблюди хотя бы минимум приличий и проверь, всё ли устраивает гостей.       — А…       — А «отдохнуть» потом сможешь, — процедила она сквозь зубы, продолжая, подобно ледоколу, рассекать перед собой толпу. (И хорошо, что пока ещё только в фигуральном смысле!)       — Да, мэм, — обречённо выдохнул Адриан, чувствуя, что в его жизни стало на одну Натали больше.       На самом деле Кагами сейчас плевать хотела на все правила приличия и преследовала — или скорее выслеживала — весьма конкретную цель. Вернее, персону.        «Ну где же ты, Маринетт?!» — звучало в голове японки.

***

      — Ах вот, значит, как ты «бережёшь уют и порядок в покоях гостеприимного хозяина», да?! — фыркнула разгорячённая Алья, подбирая поближе к груди одеяло.       — Замол-чи-нгх! — прорычала Маринетт, набрасываясь на подругу.       — Мимо! — гаденько ухмыльнулась та, уклоняясь от зажатой в чужих руках подушки, и тут же сама контратаковала, накидывая одеяло на голову брюнетки. — Просто признай уже, что ближка — не твоё! — а ещё и обхватила, для верности, поперёк талии.       — Мгрмнг!!! — возмущённо замычала из-под ткани Маринетт, силясь выбраться наружу.       — И это ещё мальчишек называют драчунами! — сокрушённо вздохнула зависшая в воздухе Тикки.       Меж тем борющиеся девушки во встречных попытках вырваться из-под одеяла самой и поплотнее упаковать в него соперницу, оказались уже у дивана и, спустя миг, перевалились через его спинку, по пути сметая прочь всё с журнального столика перед ним.       — Ну уж нет, это я убирать не буду! — обиженно надула губки квами.

***

      — Да есть вообще в этом мире справедливость?! — вещал, воздев руки к небу, долговязый мужчина. — Это ведь меня — меня! — Бражник акуманизировал едва ли не больше, чем всех остальных парижан вместе взятых, и всё равно я остаюсь без вечеринки!       О да, на судьбу во всеуслышанье сетовал не кто иной, как месье Ксавьер Рамье, более известный как Месье Голубь.       Рядом с мужчиной загорелся зелёный сигнал пешеходного светофора, а у стоп-черты притормозила дорогая иномарка с приоткрытыми окнами, но мужчина ничего из этого не замечал, будучи явно поглощённым своим горем.       — И ведь почему?! Почему?! — продолжал убиваться он. — Ладно бы, дети, обнёсшие одолжившие костюмы у музея восковых фигур, порвали «моё» трико, или, не знаю, случайно утопили его в Сене — ладно, всё понимаю, так сложилось, «попытка к бегству не удалась». Так нет же! Сам музей накануне снял экспонат с выставки! И ладно б, в какую химчистку отдали, или на реставрацию, «из-за частого использования» или «как самый популярный экспонат», а то «слишком примелькался, экспозиция требует обновления, и вообще, даёшь новых необычных злодеев»!       Пассажир, сидящий на заднем сиденье машины, остановившейся на светофоре, заинтересованно опустил окно.       — А ведь я просто… — тихонько всхлипнул месье Рамье, упираясь серединой предплечья в ближайший фонарный столб. — …Я просто хотел на вечеринку! Тематическую! Если не по защите животных, так хоть сюда!       Габриэль тоже сочувственно шмыгнул носом.       — Если б только у меня был костюм… — горько вздохнул любитель голубей.

***

      — Томоэ-сан, — раздался синтезированный голос.       — Да? — тут же повернулась она к динамику.       — Месье Агрест… снимает с себя часть одежды.       — М? В смысле, «снимает»? А что с ней не так?       — Он только что снял шейный платок… И теперь на нём больше нет его обычного костюма-тройки.       — Какой невоспитанный мужчина, — с игривыми нотками в голове произнесла женщина, чувствуя, как впервые за долгое время теплеют щёки. — Знает ведь, шельма, что видеть я не могу… Что ж… Если он так хочет продемонстрировать мне что-либо, придётся сделать это ещё раз, но прямо передо мной! И так, чтобы я могла перепроверить наощупь!

***

      — Здаров, месье Курлье.       — Бражник?! — удивлённо вскинул голову мужчина и заозирался по сторонам. — Но… Тут же рядом ни одного голубя?       — О-онгх! И ты туда же?! Ну ведь только что же сам жаловался, что хочешь тусить, и сам же о работе начинаешь!       — О работе?!       — Эм… ну, в смысле, разумеется, исключительно о хобби, бесплатном волонтёрстве и прочем добровольном исполнении поручений, а то ещё все эти начисления, переводы, зарплаты, отчисления во всякие фонды, оно тебе надо?       — Э… нет?       — Ну, вот и я о том же. Так это… Зачем, бишь, я звонил… Ну, то есть, акуманизировал…       Мужчина оглядел себя с ног до головы. Костюм не изменился ни на йоту.       — Без спросу проникал в ментальное…       — Я понял, — поспешил уверить «собеседника» месье Рамье.       — Ну вот. В общем, в особняке Агрестов гудит вечеринка, а у меня тут срочное дело в другом конце города, так что я не могу сам туда явиться.       — А-а-а… — с нервной ноткой протянул мужчина. — П-понятно, дела, всё такое… А то я уж грешным делом решил, что вы тут в пяти метрах от меня в машине на светофоре сидите…       Тонированное окно медленно поползло вверх.       — Тебе показалось, — невозмутимым тоном сообщил Бражник. — Может, двойник. Неудачная копия. Не знаю, наглец, присвоивший чужую славу. Но, вполне возможно, что тоже едет на какую-то вечеринку.       — Ла-адно… — не стал спорить мужчина. — Так что, вы хотите, чтоб я его проследил и разоблачил? Или, не знаю, подставил в качестве «настоящего» Бражника?       Возникшая в канале ментального общения пауза откровенно отдавала темой «а что, так можно было»?!       — Вообще-то, я просто подумал, что ты и правда должен попасть на «злодейскую» вечеринку.       — Ага, и затеряться в толпе остальных «злодеев», чтоб меня было сложнее найти, пока вы будете приводить какой-то гениальный тёмный план в другом месте города?        «А что, так можно было-2», правда на этот раз с примесью «И это они меня считают трудоголиком-маньяком!»       — Нет, вообще-то, я и правда хотел, чтоб ты там просто оттянулся. Ну, вместо меня как бы. Это было бы по-своему справедливо и всё такое… Ну так что, по рукам? Или крыльям, если предпочитаешь?

***

      — Кагами! — Адриан, собрав волю в кулак, всё же остановился.       — Что? — она с явной неохотой тоже притормозила и даже обернулась к собеседнику.       — Прости, но пока от всего этого таскания по входному холлу и обеденному залу толк был только в том, что мы оба поняли, что ты вполне можешь а таком виде отыгрывать Т-1000 из фильмов про Терминатора, а я больше всего похож на Лилу-Хамелеона, принявшую мой облик, из чего народ уже делает далеко идущие выводы о том, что Бражник — не только злодей, терроризирующий Париж, но и тот ещё плагиатор… но можно, теперь я всё-таки пойду и переоденусь у себя в комнате? В конце концов, это ведь костюмированная вечеринка!       Кагами плотно сжала губы.       Да, этот момент она как-то упустила из виду.       Несмотря на то, что она сама, равно как и практически все её знакомые и знакомые Адриана были акуманизированы хотя бы по разу, сам Адриан и Маринетт держались несгибаемыми утёсами, неприступными для подобных мирских волнений. И хотя Маринетт нельзя было назвать спокойной или уравновешенной, ей, очевидно, каким-то образом удавалось всегда держать у себя позитивное настроение.       Что, с одной стороны, в глазах Кагами ещё больше приближало её к статусу святоши, а с другой, вполне могло означать, что Маринетт здесь нет вовсе!        «Потому что она, в отличие от Хлои, не станет воровать чужие идеи, а в отличие от Лилы, предпочтёт следовать общим правилам, а не устанавливать вокруг свои…»       — Хорошо, — с явной неохотой кивнула японка, отпуская чужую руку.        «С другой стороны, Маринетт определённо владеет дипломатией и слишком ценит общество друзей возможность встретиться с Адрианом в неформальной обстановке, так что она могла договориться о своеобразной «подмене», или использовании одного из образов у тех, кого акуманизировали несколько раз в разных злодеев…»       — А я пока пойду, похожу тут ещё немного…       — Да-да, конечно, — поспешно закивал Адриан, чувствуя, что лучше бы ему уйти побыстрее, пока девушка не передумала.

***

      Бух! — Плюх! — Фух!       — Бы-хы-ло жарко! — с заметной одышкой произнесла Алья в полумраке комнаты, безвольно повалившись на подушки дивана.       — А тьфу-о! — Маринетт, откинувшаяся рядом на спинку того же дивана, недовольно замотала головой, пытаясь избавиться от лезущей в рот прядки. — Тьфу! — это не помогло и пришлось пускать в ход пальчик.       — Напомни, а почему это мы такие полуголые и разгорячённые оказались в полутьме на столь упругом диванчике? — максимально невинным тоном поинтересовалась Алья.       — Потому что кто-то… — Нетти выразительно ткнула подругу кулачком в бок, и та даже почти не сопротивлялась, — возжелал видеть меня в подобном виде в кровати Адриана! — ещё один тычок.       — Протестую, — вяло отмахнулась блогерша, как бы невзначай утирая пот со лба. — Во-первых, я вполне охотно вижу тебя в таком виде здесь, — она выразительно хлопнула ладонью по сиденью дивана. — Во-вторых, мой вопрос акцентировался на том, почему это мы оказались в столь интимном полумраке. И, наконец, не надо перекладывать своё распутство на скромную и невинную меня! Я хотела, чтобы в кровати Адриана ты была с самим Адрианом!       — Ах ты… — Маринетт зашарила руками по сторонам и в гневе воздела над головой свой Карающий Меч, в данный конкретный момент имеющий облик большого «бревна» подушки-обнимашки.       По правде сказать, сама Дюпэн-Чен ожидала бы увидеть подобное скорее в спальне девушки — ведь с такой штукой так удобно тискаться, или уложить её в изголовье, а парни к подобным сентиментам склонны меньше — но, учитывая россыпь пятен, долженствующих при свете складываться в некий (кстати, смутно знакомый самой Маринетт) девичий силуэт, получалось, что её идеальный Адриан Агрест оказался падок на дакимакуры!        «С другой стороны, учитывая, что достала я эту штуку случайно — ну как, достала, долбанула по какому-то потайному ящику сзади дивана, а тот возьми, да и откройся — возможно, что эта штука просто шла в комплекте к дивану, а Адриан даже и не знал о ней.»       Конечно, сам диван по стилю на японский никак не тянул, но какая фирма откажется от выполнения частного заказа? Тем более, при финансовых возможностях Агрестов…       — Ну всё! — патетично воскликнула Маринетт, вскакивая на ноги, и ей вдруг даже показалось, что со спины — оттуда, где была закрытая дверь в коридор — на неё пробивается узкий луч света, словно софит, направленный на актёра на сцене. — Сейчас ты у меня получишь!       — Я?! — возопила возмущённая Алья. — После того, как это ты угодила по выключателю подуф-фуой! — окончание фразы потонуло в мягкой ткани дакимакуры.       Вот только веселье девушек было недолгим. Из-за одного особого гостя…

***

      Адриан поспешно схватился за ручку двери своей комнаты, но что-то заставило его притормозить и не распахивать её сразу настежь.       Какое-то странное чувство несоответствия вцепилось в край разума и не отпускало.       Парень прислушался к собственным ощущениям — хотя сделать это с учётом доносящейся из соседнего крыла музыки было не так-то просто — и понял, что в комнате, скорее всего, кто-то уже есть.       И даже, возможно, не один — по ту сторону двери явно шла беседа.        «Может, Натали даёт Горилле какие-то новые инструкции?» — подумалось Адриану, хотя ему и показалось, что доносившийся из комнаты голос был значительно моложе.       Поэтому он осторожно-осторожно — буквально на считанные миллиметры — приоткрыл дверь и заглянул внутрь.       Звуки голоса стали громче, но внутри было совершенно темно. Нахмурившись, Адриан открыл дверь ещё чуть сильнее… да так и замер, пораженный видом стройной, сильной полуголой девичьей спины, замершей с воздетыми вверх руками на его диване.       Парень зажмурился, машинально прикрывая дверь обратно.        «Нет, бред какой-то! Не будь на этой спине узкой полоски от застёжки лифчика — Нет, Плагг, никаких «исполнений желаний» методом «локального примурнения мауломощных котоклизмов! — и будь она укрыта тончайшим красным спандексом, и он бы решил, что ЛедиБаг пошла ва-банк сошла сума, решив не просто подыграть ему, а, по сути, пропустить всю игру с угадыванием и перейти напрямую к «награждению»!       Он уже почти решился подсмотреть в щель ещё раз — просто убедиться, что стройная фигурка ему лишь почудилась — как откуда-то снизу, со стороны входного холла послышалось:       — Урр-лу! Урр-лу! А ну, кто тут заказывал торжественный фейерверк?!       — Эй! Фейерверк, а не превращение вечеринки в перевалочную базу удобрений с селитрой!       — О! Селитра! А мы что, реально взрывать что-то будем?!       — Нет, Ким! Ей сперва нужно несколько лет вызреть, чтобы…       — Ва-хау! Так вечеринка несколько лет идти будет?!       — Грррр! Да тут вообще хоть кто-нибудь меня воспринимает всерьёз?! — рявкнул…       — О, нет! — закатил глаза Адриан. — Только не Месье Голубь! Опять!       Взвесив все за и против, он решил, что ни один здравомыслящий посетитель его комнаты не стал бы прятаться там с выключенным светом — ну, разве что ему бы решили устроить праздник-сюрприз, но таковой и так уже был в самом разгаре и в совершенно другой части особняка. Так что парень решил рискнуть и быстро заскочил в комнату.       — Плагг, когти! — шепнул он, едва оказавшись в темноте.       Появившимся через секунду ночным зрением он на всякий случай оглядел комнату, отметив про себя странные характерные «птичьи приветы» на стёклах, распахнутое окно и ни души!       Ну, разве что лёгкий беспорядок в виде нескольких разбросанных по полу журналов и смятых подушек.        «О-ох! Ну а они-то голубям чем не угодили?! Надеюсь, Чудесное Очищение ЛедиБаг уберёт с них даже малейшие следы птичьих перьев, иначе я потом обчихаюсь, пока не отдам их через Натали в химчистку!»       И Кот, зажимая нос, поспешно выскочил обратно в коридор.       На самом деле, парень даже не представлял, насколько ему повезло, что всего несколько секунд назад ЛедиБаг отговорила Алью Сезер прятаться под кроватью, как блогерша хотела первоначально.

***

      — Итак, ЛедиБаг, мы вновь встретились! — с ноткой мрачной торжественности произнёс Кот.       Импровизированный «меч» из сцепившихся лапками и крыльями голубей столкнулся с боевым шестом.       — Ко-от! — простонала Леди, прикрывая глаза. — Опять?! Сейчас?!       — Почему бы и нет? — фыркнул этот паяц, пожимая плечами.       Два оружия скрестились вновь, высекая искры разбрасывая перья во все стороны, но юноша в чёрном пока держался стоически.       — А что? — не унимался Кот. — Мы на вечеринке? На вечеринке.       Ещё удар.       — На костюмированной? На костюмированной.       И ещё один.       — И я даже сам тебя нашёл! — лучезарная улыбка.       Снова удар.       — О, кстати! — он, вытянув шею, бегло оглядел помещение. — У во-он того дрона на подносе как раз есть что-то, похожее на бана…       — Простите, мы вам не мешаем?! — наконец, не выдержав, рявкнул ещё один парень в чёрном.       Тео Барбо, одетый в точную копию костюма Нуара, вскинул руку, прерывая схватку, и даже отступил на шаг прочь от месье Рамье.       Двое «злодеев»: один «настоящий», другой — дважды «скопированный» (один раз с Кота, второй — с самого акуманизированного) укоризненно уставились на скучавших в сторонке ЛедиБаг и Кота Нуара.       — Вообще-то, да, мешаешь, — громко заявила Леди, недовольно упирая кулачки в бока. — Тео!       — Как ты меня узнала?! — выдохнул юноша в чёрном.       — Ты сам свой парик первым ударом шеста во-вон на ту арматурину закинул, — Леди указала пальчиком куда-то вверх, и «злодеи» машинально задрали головы.       — Хм… и правда… — брюнет озадаченно ощупал голову, но пальцы наткнулись лишь на короткий ёжик его собственных волос.       — Ну уходи от темы, Тео, — продолжила Леди. — Ты зачем вообще в драку с Месье Голубем полез, а?! Ну и как я теперь журналистам в камеры буду смотреть, если сейчас окажется, что ты сражаешься элегантнее и эффективнее настоящего Кота?!       — Эй! — возмутился Нуар, но был тут же перебит вскинутой рукой в красном.       — Это я не вам, Надья, — произнесла героиня. — У вас там э… Манон куда-то убежала!       — Ну класс! — сумрачно сложил руки на груди Кот. — Мало того, что тормозят, так ещё и не меня!       — Ничего страшного, — небрежно отмахнулась журналистка, откидывая забрала своего «прайм-таймовского» образа, чтобы пригубить из бокала. — Ею сейчас Маринетт займётся.       — Эм… вы про Дюпэн-Чен? — осторожно уточнила ЛедиБаг.       — Ну да, конечно. Очень надёжная девушка, — уверенно кивнула Надья. — Так, или погодите… — она нахмурилась. — Сегодня какой день недели?       — Может, мы тут пока продолжим, а? — подали голос Месье Голубь и Двойникот.       — Погодите, я за камерой сбегаю! — Надья в два глотка осушила бокал и, захлопнув забрало, кинулась куда-то прочь.       — А она куда? — вскинул бровь Тео. — Камера ж вон… под париком… Из стены торчит.       — Эй! — возмутилась «камера», отодвигаясь в сторону и стряхивая с себя парик. — Попрошу повежливее!       — Марков! — тут же прорезался из толпы голос Макса. — Ты зачем забрался туда?!       — Не зачем, а почему?! Почему это тебе можно идти на вечеринку, а мне — нет, потому что у меня в злодейском варианте не было «костюма».       — Правильно! Не было! У тебя была смена внешней окраски и боевой экзоскелет! — начал препираться умник со своим роботом.       — Ну можно нам уже продолжить, а?! — кажется, давешние «злодеи» уже начали терять терпение.       — Нет, нельзя! — опять обломала им всё удовольствие Леди.       — А теперь-то почему?! — возмутился мужчина в сером.       — Месье Голубь! — проникновенно произнесла девушка. — А вы точно уверены, что сражаетесь за права птиц, если регулярно используете их исключительно в качестве живых управляемых снарядов?! И хорошо, если не в режиме камикадзе! И это я ещё молчу о том, как несчастные пернатые тащат вас на собственных спинах, когда вы пафосно перелетаете из одного края Парижа в другой. Не боитесь, что мы сообщим о вас настоящим зоозащитникам? НЕТ, мадмуазель Апрель, это я не вам! И вообще, это просто образное выражение.       — Да при чём тут голуби?! — возопил мужчина в сером костюме. — Я тут из-за Бражника.       — Да-да, — закатив глаза, закивал Нуар, пытаясь хоть как-то вернуть внимание к себе. — Чтобы забрать у нас талисманы и…       — Вообще-то, нет. Я тут из-за самого Бражника. Вы, народ, его категорически не цените! — выпятил грудь мужчина.       — В смысле?! — Леди почувствовала, что у неё дёргается веко.       — Да в прямом! Чтоб вы знали, я заслуженный акуманизированный Парижа! У меня «звёздочек на борту» больше, чем у вас всех вместе взятых! И меня приглашают на вечеринку?! Нет! Мой костюм оберегают в музее восковых фигур?! Опять нет! Да меня просто в цент не ставят! И единственный, кто отнёсся ко мне чисто по-человечески во всей этой ситуации, был кто?!       — Ваш голубь Эдгар?       — Нет, он просто поддержал меня крепким объятием крыльев, — отмахнулся мужчина. — А вот Бражник… — в голосе мужчины послышались патетические нотки. — Он лично дал мне этот костюм в очередной раз, чтобы я мог прибыть сюда и пристыдить всех вас! — мужчина всхлипнул. — Вы вообще, хоть когда-нибудь думали, что это вы раз-другой акуманизировались — и всё, свободны! Гуляй-не хочу! А он, между прочим, работает без выходных! Чуть ли не двадцать четыре на семь!        (Где-то в глубине особняка в этот момент Натали икнула и пристально прищурилась от странного ощущения, что кто-то отбивает у неё хлеб… А возможно, и само рабочее место!)       — О, Господи, он что, пьян?! — Леди прикрыла лицо ладонью.       — Кстати, да! — щёлкнул пальцами месье Рамье.       — И кто додумался? — вскинула бровь Леди.       — Да нет, вы не поняли! Бражник был пьян! Ну или, как минимум, под шафе. Вы хоть понимаете, что довели мужика?!       — О-о-онгх! — Леди лишь ещё раз устало прикрыла лицо левой, а правой подкинула йо-йо вверх. — Супер-Шанс!       — То есть, вот так, да?! Мне просто в очередной раз заткнут рот?! А где же свобода слова?!       — Не путайте свободу слова и оправдание терроризма! — сумрачно отозвалась Леди.       Причём львиная доля недовольства была вызвана даже не словами собеседника, а выпавшим ей предметом.       — А я думал, нам и так тут перьев хватает! — хохотнул Нуар, косясь на пучок красных в чёрный горох перьев.       — Ла-адно, — вздохнула героиня. — Тогда я беру месье Рамье на себя, а ты, будь добр, приберись здесь.       — Что?! — возмутился Кот. — А как же твоё Чудесное Очищение?! А как же моя аллергия на перья?!       — Ну не могу же я лишить тебя удовольствия совершить очередную самопожертвенную…       — Самоубийственную!       — …атаку во время сражения со злодеем?! В общем, чао!       И, подцепив Месье Голубя под локоток, она и впрямь потащила его прочь.       — Эй! Ну ты же ещё вернёшься?! — выкрикнул ей вслед Кот и, поколебавшись ещё секунду, всё же рискнул выложить на стол ещё одну карту. — Ты же оказалась здесь так быстро, значит, уже была здесь!       — Какое удачное использование прошедшего времени! — передразнила его героиня и выразительно скрипнула петлями входных дверей.

***

      — Я протестую! Это унизительно! — упирался месье Голубь. — Вы что, считаете меня настолько финансово несостоятельным, что я не могу прокормить голубей своими силами?!       — Всех — точно нет! — буркнула недовольно Леди, уверенно таща злодея за собой к ещё одним дверям.       Звякнул колокольчик.       — Добро пожа… — обернулась к вошедшим женщина. — Эм… ЛедиБаг? Месье Голубь?! — Сабин Чен машинально оглянулась на верную деревянную лопату для хлеба, словно прикидывая, что будет иметь более катастрофические последствия: если она взашей вытолкает посетителей, тем более, столь именитых, или если любимые пташки самого часто акуманизированного парижанина последуют за ним и склюют все оставшиеся запасы выпечки? — Вы же знаете, что птицам вредно давать хлеб и прочую выпечку, тем более, дрожжевую?!       — О! — оживился мужчина. — Но у вас ведь есть отличный заварной бездрожжевой хлеб с семенами льна и…        «С другой стороны, если разгром покажут по телевизору с присказкой, мол, даже злодеи не брезгуют столоваться в нашем с Томом заведении…»       — И мы, вообще-то, идём наверх, ко мн… то есть, к Маринетт! — решительным тоном сообщила ЛедиБаг, как ни в чём не бывало направляясь мимо кассового аппарата вглубь здания.       — Эм… там дверь от себя и лестница направо… — на всякий случай сообщила Сабин, не совсем уверенная, уходила ли её дочь на вечеринку, не возвращалась ли обратно, а также когда и в каком составе всё это происходило… (А что поделать, если иной раз её кровиночка спускалась сверху спустя пять минут после того, как спешно выбегала на улицу навстречу с Альей?!)       — Спасибо, я в курсе, — всё ещё недовольным тоном сообщила героиня.       — Правда? Откуда?!       — Как минимум, я бунтарку отсюда выкуривала, — напомнила девушка в красном, да и скрылась за дверью.        «Э-эх! Сорвалась бесплатная реклама!» — мысленно цыкнула зубом Сабин. — «С другой стороны, если по Парижу поползут слухи, что моя дочь может выполнить заказ даже для столь психованного злодея, как Месье Голубь…»

***

      — Значит так! Ждите! Здесь! — ЛедиБаг выразительно ткнула пальцев в пол перед ведущей наверх лестницей.       — Эм… но я…       — И это я тоже заберу, — Леди без особых церемоний долбанула по чужому манку, а когда из того вылетел мотылёк — привычным движением поймала его своим йо-йо, пробормотала слова Чудесного Очищения, подбрасывая вверх пучок пластиковых перьев, разлетевшихся снопом красно-розовых сполохов, да так и направилась вверх под истошный писк серёг.       — Погодите! А вы не боитесь, что хозяйка комнаты увидит вас… ну… без маски и…       — О! — на лице замершей на верхних ступеньках героини появилась кривая ухмылка. — А что, если Маринетт видела меня не только без маски, но и вообще без одежды? — и, удовлетворившись грохотом чужой челюсти, торжественно взялась за ручку люка.       Хлабасть! — бухнулся он на место секунду спустя.       — О! Месье Рамье! — неожиданно окликнули мужчину, и тот, обернувшись на голос, увидел перед собой улыбающегося в усы Тома. — Вы к нам по какому поводу? За хлебушком для птичек? Ну, в смысле, понятно, что за ним, но в каких количествах? Для одной стаи, или опять «в общегородском масштабе»?       — Эм… ну… я, вообще-то скорее к… — мужчина осёкся. — Кстати, а вы вообще в курсе, что ваша дочь пользуется м… популярностью у кое-кого из героев Парижа?       — О да, — по лицу мужчины пробежала тень печали. — Было дело, знаю… К сожалению, там немного не сложилось, они расстались… А ведь такой отличной парой были!       — Ну… — протянул месье Рамье, «слегка» удивлённый и осведомлённостью отца о пристрастиях дочери, и тем, с какой лёгкостью он об этом рассказывал. — Если уж на то пошло, я бы не стал совсем уж сбрасывать те отношения со счетов… В конце концов, дело молодое, пыл страсти…       — О, нет-нет! — добродушно усмехнулся пекарь. — Всё было весьма чинно и благородно. Буквально парочка вежливых поцелуев в щёчку, да и те в знак приветствия… Нет, я, конечно, застал как-то ребят обнимающимися на балконе, но не думаю, что они зашли сильно дальше этого. Тем более, обниматься можно и просто по-дружески.       — Ага, за бёдра, — не подумав, ляпнул месье Рамье.       — Не, максимум, за тали… Так, погодите-ка! — недобро прищурился мужчина. — А вы откуда в курсе подобных подробностей?       — Да так…. Э… — нервно сглотнул долговязый любитель птиц, чувствуя, что ещё немного, и его самого пустят на начинку для курника. — Пролетал… мимо…       — Месье Рамье! — кубарем слетела вниз запыхавшаяся девушку. — Па… Папа?!       — Здравствуй, доченька, — в голосе отца послышались суровые нотки. — А мы вот тут с нашим постоянным покупателем беседуем… И он мне тут знаешь, что интересное рассказал?       — Э… и что же? — уточнила Маринетт, чувствуя, что альтернативные реакции приниматься не будут.       — А то, что один не в меру наглый Кот лапал тебя чуть пониже спины.       — Что?! — аж поперхнулась девушка. — Кот?! — она зачем-то переглянулась с месье Рамье. — Ну что ты, пап, Кот меня уж точно ни разу за бёд… поп… ниже спины не трогал! Максимум — случайно, когда хватал в охапку, лишь бы поскорее утащить меня подальше от акумы!        «И ведь ни слова лжи!» — мысленно восхитился птичник.       — А-а теперь извини, тут оказалось, что месье Рамье срочно нужен костюм Бражника и…       — Что, неужели, даже Бражник от вас устал? — вновь добродушно усмехнулся мужчина, решив, что произошло просто небольшое недопонимание между ним и гостем.       — Да нет, — хохотнула Маринетт. — Он-то, как раз, был «всегда наготове» для своего любимчика, но тут так уж вышло, что на костюмированной вечеринке всех ждут в маскарадных костюмах героев, вот месье Рамье, по сути, и дисквалифицировали за «несоответствие заявленным требованием». Буду сейчас что-то судорожно ему готовить! — и, не дожидаясь чужой реакции, схватила мужчину за руку и потащила его наверх в свою обитель разврата швеи.        «Нет, ну как держится, а?!» — мысленно не переставал восхищаться девушкой мужчина.

***

      — Нет, ну нормально вообще, а?! — недовольно бормотал себе под нос Кот, направляясь обратно к своей комнате. Сказать по правде, вся эта сцена настолько выбила его из колеи, что он даже не озаботился минимальным алиби и шёл к себе прямо по коридорам. — Она меня словно специально игнорирует и подзуживает! Сама, значит, свой Супер-Шанс использовала, а мне котоклизм — шиш?!       В голове родилась бредовая идея откотоклизмить любую попавшуюся на пути вещь, но он напомнил себе, что не знает, успела ли ЛедиБаг использовать Чудесное Очищение, а значит было не очевидно, восстановятся ли разрушения.        «С другой стороны, если беспорядок в моей комнате ещё будет на месте, значит, Очищения ещё точно не было, и я смогу спокойно отвести душу. Например, на рояле! А отцу скажу, что голуби по частям разобрали и унесли!» — на его губах появилась мечтательная ухмылка.       Но едва он дошёл до заветной двери и потянулся к ручке, как ему на плечо легла ещё она «ручка». Эдакая боксёрская перчатка, научившаяся отделять пальцы друг от друга.       Парень машинально обернулся и задрал голову вверх и, разумеется, встретился взглядом с Гориллой.       — Эм… Здрасьте? — как можно вежливее улыбнулся он.        «Чёрт-чёрт-чёрт, у меня проблемы! И главная даже не в том, что этот исполнительный громила не пустит в комнату Кота, а в том, что он сам может заглянуть в комнату и проверить, всё ли в порядке с Адрианом!»       В ответ Горилла лишь сурово сдвинул брови, всем своим видом показывая: называй скорее причину своего присутствия здесь, но если только она окажется недостаточно веской…       — Я… эм… искал туалет! Да, туалет! Не подскажете, где он? А то тако-ой большой дом! Диву даюсь, как только вы в нём не теряетесь! — он выдал свою лучшую улыбку.       Мужчина весьма выразительными жестами показал маршрут. (хотя в некоторые моменты возникало ощущение, что он готов подработать личным проктологом для героя Парижа.)       — Да! Спасибо большое! — широко улыбнулся юноша и последовал указанным маршрутом.       Горилла отошёл на шаг от двери и посмотрел Коту вслед. Герой машинально обернулся. Всё ещё задабривая «собеседника» улыбкой и благожелательным выражением на лице.       Наверное именно потому, что юноша смотрел, по сути, назад, он и не заметил, как в дальнем конце коридора проскользнул Нино.       Зато его прекрасно увидел Горилла. Который не поймал кепочника в прошлый раз…       Нино порскнул за угол коридора, рискуя оказаться в лабиринте внутренних ходов и помещений особняка, и телохранитель решил, что его подопечный вряд ли сбежит куда-либо из дома, а вот один не в меру наглый гость — вполне может попробовать улизнуть (ну, или вдруг недостаточно качественно сам «заблудится»)! И мужчина двинулся вперёд.       Вот только Кот воспринял это на свой счёт.