Часть 1 Нью-Йорк, New York

Когда Гарри стал Повелителем Смерти — можно сказать, сам того не желая — перемены наступили не сразу. Он был так полон решимости избавиться от Реликвий, что пытался утопить их в реке, бросить в жерло вулкана и в последней отчаянной попытке прикрепить к стартующей ракете. Но они неизменно возвращались на его прикроватную тумбочку, источая волны недовольства. В последний раз кольцо со злостью врезалось ему в лоб, едва не оставив второй шрам и не обеспечив сотрясением мозга. После этого Гарри сдался. Он не перестал стареть в семнадцать лет — хотя подобная перспектива казалась поистине ужасной: навеки застыть в обличье подростка. Просто время для него замедлило бег. Он спал всё меньше, нуждался в пище всё реже и старел всё медленнее. Рон и Гермиона, разумеется, узнали первыми. Их дети начали называть его дядей Гарри, после того как услышали шутку Рона о бессмертном зомби. Ха-ха-ха. Умилительно. Впрочем, никто толком и не замечал, что после двадцати пяти лет Гарри перестал меняться, — ведь ведьмы и волшебники и так стареют неспешно, миновав (содрогаясь) пубертатный период. Переезжать в Америку Гарри решил не потому, что считал нужным оставить друзей, дабы они жили своей жизнью (честно говоря, у них впереди было ещё много лет — двести — чтобы наслаждаться семейным счастьем или, по крайней мере, бесконечно ссориться), и даже не ради того, чтобы скрыться от магической прессы — у него, в конце концов, имелась мантия-невидимка, а смена страны не самый надёжный способ избавиться от папарацци, будь те волшебные или магглы. Просто он жаждал бежать от невыносимых вторых, третьих, четвёртых, пятых отпрысков семейства Уизли. Подростков, и не счесть. Оказалось, озорная жилка близнецов — наследственная черта всей семьи. Волосы Гермионы в те дни стали гуще, чем когда-либо, а шерсть Живоглота уже никогда не будет прежней. Поскольку международная каминная сеть поддавалась контролю куда строже внутренней, Гарри решил убраться к чёртовой матери, пока ещё есть возможность. А нужны ли ему иные оправдания? Всё равно ложь. Дети Уизли несли миру куда больше ужаса и угрозы, чем Гриндельвальд и Волан-де-Морт вместе взятые. Гарри спас бы от этой участи и Тедди, если бы Энди не пожелала переезжать. Иногда Гарри задавался вопросом: уж не вели ли свой род Уизли — или Прюэтты — от самого Локи? Нет. Итак, Гарри оседает в Соединённых Штатах, покупает в Нью-Йорке неизменную чайную-бар-квартиру и начинает самым негероическим образом уклоняться от суеты.