День, изменивший их жизни... Часть 2. Таинство рождения

….Тем временем, в поместье Косачей было совершенно неспокойно – у Кати абсолютно неожиданно начались роды. Вернее, этого все ожидали, просто не думали, что это случится именно сегодня. Сначала у Катерины после длительного сидения, как она думала, за вышивкой заболела поясница. Пани Косач прилегла, но болевого синдрома это все равно не сняло. Она попросила Павлину приготовить ей чай на травах, чтобы расслабиться, но и это не помогло. И тогда видавшей многое кухарке все стало известно. -Ох, дитятко моё… Держись. Сейчас тебе много сил понадобится.- сказала тётка Павла, сжав руку своей подопечной. -Что… Что такое, мамусь Павлусь?- спросила Катерина, тяжело дыша. -Готова крыхитка твоя к тому, чтобы на этот свет наконец-то появиться.- сказала женщина, погладив Катю по лицу. Глаза роженицы тут же увеличились от шока. -Ч…Что? Рожать? Уже? Павлусь, я… Я не знаю.. Я не готова… Я… Мне страшно… Мне очень страшно… - плакала Катя от очередной схватки. -Готова! Готова, дивчатко моё! Готова! И ты готова, и ребёночек готов!- сказала Павлина, со знанием ощупав живот Катерины. Внезапно выражение её лица приняло крайне озабоченное выражение. Женщина пыталась это скрыть, но тщетно. -Ооох… Ммм… Павлусь… Что… Что с маленьким? Почему.. Почему ты молчишь? Это что-то плохое? Плохое, да? – упрямо спрашивала у кухарки Катерина, схватив её за руку и сжав её до белых костяшек. Павлина почувствовала боль, но не стала акцентироваться на ней, ведь это сейчас было абслютно неважно. Главным было – спасти Катю и её малыша. -Так, дитятко моё, пташечка моя! Тебе сейчас не об этом совсем надо думать!-строго-ласклвым тоном сказала Катерине Павлина, обтирая её лицо влажной тряпочкой. -Ммм… Алёша… Гдё Алёша? Я… Я хочу увидеть его… Мне… Мне так страшно… Вдруг… Вруг я не увижу его больше? Ммм… Господи… -Так, Катруся. Не переживай. Паныч наш скоро приедет. И все будет хорошо. Ты дыши… Дыши, детонька моя…-приговаривала Павлина, целуя Катю в висок. -Я не могу… Болит всё…Болит… Ооох…. Господи…- металась по подушке несчастная роженица. Также по соседней комнате металась и без пяти минут бабушка – Софья Станиславовна Косач. -Господи, помоги Катеньке и ребёночку. Помогите им, Святые угодники.- приговаривала женщина, в невероятным волнением смотря в окно.- И Алексей куда-то запропастился. -Не волнуйтесь, маменька. Алексей совсем скоро решит свои дела и непременно вернётся.- приговаривала Марианна, обнимая маму за плечи. Тем временем, Ольга, услышав неистовые крики Катерины, недолго думая, накинула передник на свое платье и решительно направилась в комнату, где маялась Катерина. -Ну как тут дела?- спросила она у Павлины, присев рядышком с Катей и взяв её за руку. Так как Косачи помогли им в настолько сложный момент, Ольга понимала, что должна быть рядышком с Катей. Она тут же присела возле Кати с левой стороны (по правую сторону роженицы безотлучно находилась, кстати говоря, сама Павлина. -Плохо дело, панночко.- шепнула ей тётя Павла.- Ребёночек крупный и не той стороной повёрнут к миру. Сложно Катрусе будет. Ох, сложно…- дрожащим голосом сказала Павлина. Она старалась об этом не думать, но все же с ужасом готовила себя также и к тому, что во время родов может выжить только кто-то один – Катя или же ещё ребёнок. -Надо… Надо, наверное, врача вызвать.- шепнула Ольга Павлине, та же, в свою очередь, тяжело взохнула. -Да какой доктор-то, панночка? Вы посмотрите, какая негода-то на улице собралась!- указала она на окно, за которым снова начала играть метель.- Кто ж в такую погоду-то поедет куда, а? -Ну да… Ну да…- расстерянно сказала Ольга и вдруг ей стало ну просто-таки до ужаса страшно не только за Катерину и её маленького, но и за Александра, который,можно сказал, сорвался и помчал неизвестно куда. «Господи, только бы с ним все было хорошо!»- подумала Калиновская, а затем, присела рядом с Катей и взяла её за руку.- Ну что, Катенька? Давайте, тужьтесь!! Дышите глубоко! И всё будет хорошо! Все непременно будет хорошо! Вы слышите меня? -Да, слышу! Слышу! Ооох! – и с этими словами Катерина снова мучительно застонала. ….Тем временем, Александр и Косач стояли на пороге храма, о чём-то разговаривая. Возле церкви их уже ждала коляска с извозчиком. -Плохие новости, пане!- тут же обратился извозчик к Косачу. -Что случилось?- встревоженно спросил Алексей. По правде говоря, его сердце и правда снедала ну просто-таки невероятная тревога и он никак не мог понять, с чем же это связано. -Метель началась и дорогу замело полностью! Нам придётся окольными путями домой добираться! Боюсь, до вечера застряли!- с досадой сказал извозчик, поправляя конскую упряжку. -Чёрт возьми, этого только не хватало!- в сердцах выругался Косач, даже не подумав о том, что ругается возле дома Божьего. Эмоции целиком и полностью затмили его рассудок. Сердце подсказывало молодому панычу, что ему надо оказаться дома как можно скорее. Катя, Катюша… Катенька… Почему-то при упоминании о ней сердце бешенно стучало. Торопиться, надо торопиться..- то и дело вторило оно.- И насколько долго это затянется? -Пока не знаю.- ответил конюх. – Ещё и гнедая словно взбесилась. Но! Но! Спокойно! До вечера, думаю, будем дома, при хорошем раскладе. -До вечера.- с досадой сказал Алексей, топчась на одном месте. Александр же, в свою очередь, тревожно осмотрелся вокруг, скрываясь под воротником из лисьей шкурки. Он боялся быть узнанным и боялся, по правде говоря не столько за себя, как за приютивших их с Ольгой Косачей. Ведь если отец узнает о том, что они с Ольгой здесь, то проблем не миновать и им, и этой замечательной семье, а ещё… Он успел уже безумно соскучиться по Ольге. Да, они не виделись от силы несколько часов, но вот если учесть то, что за все это время они расставались максимум на несколько минут, то час для них уже был испытанием.- Так, я вижу, что тут работы надолго хватит. Александр, здесь недалеко есть тарктир. Возможно, мы заглянем туда, согреемся, так сказать? –предолжил Косач Цесаревичу, положив руку ему на плечо. -Честно говоря, не отказался бы. Хоть так время скоротаем.- сказал Цесаревич, слегкка улыбнувшись. После чего, они с Косачем прямо по сугробам направились к тому насому трактиру, попутно согревая свои ладони собственным дыханием – мороз в этот день был тот ещё. Не смотря на то, что на часах едва была обеденная пора, трактир был переполнен. Вовсю галдели полупьяные мужики, у которых на руках сидели девицы, а в углу господа играли в карты, потягивая рюмку-вторую. Среди присутствующих там Алексей узнал Григория Червинского, который был уже изрядно пьян и, усадив себе на колени одну из девиц, открыто любовался её формами. На миг Алексею стало мерзко – почему так часто деньги и положение в обществе портят человека, а не идут ему во благо? Компания уж очень сильно галдела и они с Алексеем сели в дальнем углу, заказали по кружке горячего кофе и бренди. Каждый из них нервно ёрзал на стуле, желая как можно скорее оказаться дома, ведь знали, чувствовали, что сейчас они в поместье Косачей нужны, как никогда ранее. -Публика здесь хорошая, Вы не волнуйтесь, господин Мураев!- заверил Алексей своего собеседника, а Александр же, в свою очередь, мысленно поблагодарил своего собеседника за то, что он не назвал его «Ваше Высочество». -Я знаю, потому, что целиком и полностью доверяю Вашему вкусу, Алексей.- сказал Цесаревич, стараясь не вертреться по сторонам. К ним подбежал запачканный парниша. -Дядя, дай пару копееек на хлеб, я вам за то колядку спою!- гормким, звонким голоском сказал мальчик, а когда Александр посмотрел на мальчика, то сердце его сжалось – малец был немногим младше за его братца, который остался там, дорце? Как они там, братья, сестра? Как мама? Когда им ещё удастся свидеться и удастся ли вообще? Грустно улыбнулся, Цесаревич достали з кармана несколько смытях ассигнаций червонцев и протянул их мальчику. -Вот, держи, малец!- сказал он, приветливо улыбнулся мальцу, после чего глазки паренька сверкнули. -Ого! Как много! Настоящий Рождественский подарок! Я смогу и мамке вкусности купить, и себе карандаши да бумагу! Да ещё и петушок на палочке! Спасибо, дядька!- прочирикал малец и, спрятав деньги в самый дальный карман, убежал прочь. Александр посмотрел вслед мальчику с нескрываемой улыбкой. -Как же иногда человеку мало нужно для счастья!- сказал он, углубившись в какие-то свои мысли. -Это нам кажется, что это мало, а для бедняков это ой как много!- сказал Косач. Он и сам когда-то имел не очень большое состояние, но когда разбогател, то осуществил свою давнишнюю мечту – начал помогать малоимущим. К тому же, на территории Шеферовки, которую Косачи выкупили совсем недавно, Алексей планировал обустроить столовую-приют для бездомных. -Это да, я согласен с Вами. Все в этом мире познаётся в сравнении.- сказал, слегка улыбнувшись, Александр. Внезапно, послышался шум – мужчины за соседним столиком начали приставать к барышне, которая принесла им заказ. -Почему такая красивая и злая, а?- нетрезвым голосом говорил оин из них, дохнув девушке в лицо перегаром, смешанным с луком. -Пустите меня, мне надо работать.- безуспешно вырывалась бедная девушка. Мужчины же, в свою очередь, лишь развязно засмеялись. -Бедная красавица, совсем набегалась. Ну ничего, у нас к тебе сейчас предложение получше, как говорится. Как насчёт отдохнуть вечерок-другой, после трудов праведных, а? Поехали с нами, лучше будет, чем дома у мамы!- практически пропел мужчина и даже протянул свои руки к пышной девичей груди. Несчастная тем временем, в свою очередь, тихо заплакала. Она знала, что этим господам, завсегдатым данного трактира закон не писан, как говорится, и что так или иначе, придётся играть по их правилам. -Пустите меня…- предприняла ещё одну попытку вырваться девушка, а потом, поняв, что все попытки будут тщетны, глухо зарыдала. -Ну это уже совсем безобразие!- глаза Алексея Косача тем временем просто-таки налились кровью, он решительно поднялся со стула и направился выручать несчастную девушку. За ним направился и Романов… Простите, Муранов, который был не намерен оставлять друга и спасителя наедине с противником.- Господа, прошу меня простить, но поступаете Вы очень некрасиво!- гневно произнёс Алексей, подойдя к соседнему столику. Четыре взгляда тем временем уставились на него: три насмешливых и один умоляющий. Бедная официантка посмотрела на Косача, словно бы на Спасителя. -Да что Вы? Мы поступаем некрасиво? А кто же нам запретит? Вы, Алексей Фёдорович?- с насмешкой спросил Червинский у Косача. -А Вам, Григорий Петрович, я бы советовал подумать о своей семье и о той, которая любит Вас!- напомнил Косач Червинскому. Григорий был женат на миловидной Натали Дорошенко, младшей сестре его лучшего друга Николая и за два года замужества за Григорием Натали превратилась из милой хохотушки в нервотичную и замкнутую женщину, которая смотрела на мир больними, впавшими глазами. Постоянные измены мужа, его вранье, вечное отсутствие дома, котрытая связь с её лучшей подругой, уже покойной купчихой Лидией Шефер больно ранили сердце бедной Натали, а после гибели Лидии младший Червинский так и вовсе пустился, как говорится, во все тяжкие. Сначала это была страсть, слепая страсть, но со временем… Со временем мужчина понял, что эта страсть была любовью. Больной, хищной, грязной, похотливой, но любовью… Поэтому, собственно говоря, гибель Шефер очень уж больно ударила по нему. -Да Вы что? Вы мне советуете, Алексей Фёдорович? Серьёзно? – посмотрел Червинский с насмешкой на того, кого в своё время чуть было не убил на дуэли.- А я бы Вам советовал, голубчик, не лезть не в своё дело. Даже не смотря на то, что Вы уж шибко любите это дело. Как говорится, целее будете! -Отпустите девушку – и я оставлю Вас в покое!- отчеканил Косач, скулы которого то и дело ходили желваками. Алексей просто-таки не мог описать словами, как же ему хотелось порой поставить этого мерзавца на место и, кажется, этот момент настал. -А Вы мне запретите!- дохнул перегаром в лицо Алексея оппонент, за плечами у которого тут же встали его друзья по рюмке. -Господа, я не желаю драки!- Алексей вовсе не струсил – ему просто не хотелось портить такой благодатный день дракой, но его оппоненты, казалось, были настроены совершенно иначе. -Господа, давайте покажем нашему старому другу, что невежливо нарушать досуг таких важных господ, как мы!- сказал Червинский и четверо широкоплечих мужчин тут же окружили Косача. Началась драка. Понимая, что силы неравны, Алексей все же с достоинством отбивался от противников – намного более дерзко, чем этого ожидали они сами. Тем временем, недолго думая, Александр тоже ринулся защищать своего новоиспечённого друга. Пока Алексей отбивался от двух нетрезвых господ, Александр пытался удержать двух остальных Вдруг он обернулся и увидел того самого Червинского, на которого указывал Алексей, с ножом в руках и хищной ухмылкой. Казалось, что он специально ждал момента, этой драки, чтобы свести какие-то свои счёты с Косачем. -Ну что, получай, мальчик-красавчик.- прошипел он и хотел было броситься на Алексея сзади и пырнуть его ножом прямо в спину, но в тот миг пара крапких мужских рук задержала его . Это был Александр. Ему удалось отвлечь внимание Червинского. Зная некоторые правила рукопашного боя, Романов вовремя скрутил нетрезвого Григория, но тому вруг удалось ловко увернуться. Он набросился на Цесаревича и вдруг Александр почувствовал резкую, просто-таки невыносимую боль в руке, а на рубашке начало расплываться кровавое пятно. -Уходим отсюда!-крикнул один из опричников Григорию и Червинский с товарищами мигом покинули трактир. Тем временем, Алексей бросился к Романову, который лежал прямо на трактивном полу, держась за руку. -Вы в порядке, князь?- спросил он у Романова, огромными глазами и с ужасом наблюдая за тем, как Наследник корчится от боли. -Ничего.. Не думаю, что рана глубокая...- сказал Александр, затем, поднялся с пола при поддержке Косача. -У Вас кровь. Вас надо немедленно показать доктору, иначе может быть заражение.- со знанием дела сказал Алексей, озабоченно смотря на Наследника. -Только доктора не хватало- дам наших пугать.- проворчал Александр, держась за руку и стараясь не кривиться от боли. -Пошли к повозке, возможно, уже расчистили дорогу. Вам необходимо перевязать рану, князь.-едва слышно сказал Александру Косач и они вместе направились к карете. * * * …Время близилось к вечеру. Катерина всё ещё маялась в муках. У неё начался жар. Даже всегда боевая и собранная Павлина плакала, держа роженицу за руку и целуя в лоб своё дитятко. Врача так вызвать и не удалось из-за неистовой метели. Софья Станиславовна же, в свою очередь, тихо плакала и молилась к образу Николая Чудотворца. -Угодниче Божий Николай, молю, спаси Рабу Твою Божью Катерину и дитя её..- плача, молилась женщина. Она боялась… Очень сильно боялась… Что Катерина может потерять этого ребёнка… Также, как она когда-то потеряла своего ребёнка… Первенца… Девочку… У Лёши могла быть сестра… Она, Софья также провела в родах почти что сутки и ребёнка спасти не удалось… Тем временем, из спальни Алексея и Катя послышался крик: -Девочка! Это девочка! Павлина и Ольга практически одновременно взяли на руки малышку, тут же сообщив Катерине о том, что родилась девочка. Новоиспечённая мамочка тут же разрыдалась от счастья, да только вот малышка… Не плакала. Она молчала. Павлина и Ольга с ужасом видели, что девочка не дышит и все не знали, как же сказать об этом Катерине. -Что такое? Почему… Почему Вы молчите? Почему она не плачет? Почему моя девочка не плачет? Почему?!!- в ужасе закричала Катя, которую тут же принялась успокаивать и придерживать от лишних движений плачущая Павлина. Она, казалось, понимала, что же случилось, что малышка родилась мёртвой. -Катя.. Катруся… Девочка моя… Дитятко моё… Успокойся… Я прошу тебя… Успокойся…-ласково шептала плачущая кухарка также рыдающей Кати… Она понимала то, что это конец, что малышку уже не спасти… И её сердце разрывалось от боли и ужаса… От того, что её Катрусе приётся пройти ещё и такое страшное испытание – смерть своего собственного дитятки. -Нет! Нет! Доченька моя! Дайте мне её! Дайте! Умоляю!- кричала неистово она и крик это разрывал сердце, пробирал до костей..Зычный крик материнской боли и потери… И тогда… Ольга не сразу поняла, что делает… Она вспомнила, как рожала её матушка… Тогда малыш, её младший брат также не дышал, а повитуха в тот момент… Калиновская вдруг взяла на руки бездыханное детское тельце, свесила малышку за ножки головкой вниз и начала ритмично постукивать ребром ладони по её спинке… -Ольга, что Вы делаете?!- плакала Катерина.- Отдайте мне мою девочку! Не мучайте её! Христом-Богом прошу! Умоляю! Дайте! Дайте нам спокойно… Попрощаться..-плача, говорила убитая горем молодая мать, но Ольга её, казалось, не слышала. -Ну же.. Дыши… Дыши, маленькая… Дыши, красавица… Тебя ждёт удивительная жизнь… Будешь танцевать на балах, кружить головы кавалерам.. Будешь любить и будешь любимой… У тебя будет всё, чего ты только захочешь… У тебя будут папа и мама, а также масса других родственников, которые будут очень тебя любить… Только дыши, маленькая… Дыши, слышишь?! Дыши! Ну же!- с градом струящимися по щекам слезами шептала, словно молитву, Ольга, не прекращая постукивать малышку по спинке. И вдруг… Вдруг произошло чудо!! Самое что ни есть настоящее чудо!!! Крохотное детское тельце вдруг дёрнулось! Малышка закашляла, из её лёгких вышла жидкость, а затем, кроха громким криком оповестила поместье Косачей о своём появлении на свет. Вместе с ней зарыдали все- и молодая мать, и Павлина, и Ольга.- Ну вот! Вот и умница! Принцесса-воин! Наш человек!- с градом струящимися по щекам слезами прошептала Ольга, затем, осторожно положив малышку себе на руки и аккуратно взяв под головку, передала девочку её маме. Измождённая родами рыдающая Катерина тут же начала покрывать поцелуями личико и крохотные ручки своей малышки. -Моя маленькая… Крошечка моя… Солнышко мое.. Счастье моё.. Господи… Спасибо тебе…- плакала от счастья Катерина, наблюдая за тем, как малышка смотрела на неё своими аквамариновыми глазками… У неё уже бьли папины глаза и это было сложно не заметить… -Господи.. Спасибо тебе… Господи…- молилась и плакала Павлина, поправляя одеяльце, в которое была укутана малышка. На крик младенца прибежали и остальные члены семейства Косачей- Софья и Марианна. Марианна застыла, зачарованно смотря на маленькую племяшку. -Девочка у нас, пани! Девочка!- плакала от счастья Павлина, пропуская Софью вперёд – к невестке и внучке. Со струящимися по щеками слезами счастья Софья Станиславовна смотрела на малышку, на своё подолжение, на светлого ангелочка, который осветил жизнь их семьи и подарил надежду на лучшее… Надежду на счастье… Для всех них… -Девочка… Внучка.. Солнышко… Счастье… Маленькое счастье… Наш милый ангел… Спасибо…. Спасибо, Господи… Спасибо за это счастье…- говорила, плача, Софья, которая никак не могла налюбоваться внучкой. -Надо благодарить также и Ольгу… Она… Она спасла нашу девочку…- прошептала изнемождённая долгими родами Катя. Тем временем Софья с удивлением посмотрела на Калиновскую. -Это правда, Оленька?- спросила женщина, смотря на бывшую фрейлину Императрицы, словно на их личного ангела-хранителя. Сама же Ольга, в свою очередь, была не в силах даже и слова сказать. У неё было такое чувство, словно бы это не Катя, а она сама рожала.- Господи… Оля… Вы… Вы просто наш ангел-хранитель… Я… Я даже не знаю, как благодарить Вас… -А меня и не стоит благодарить… Это не столь важно… Главное, что с малышкой всё в порядке..- сказала Ольга, которой от усталости было сложно элементарно шевелить языком, как говорится. Не чувствуя должной силы в ногах, молодая женщина упала в кресло, которое стояло рядом и с улыбкой наблюдала за тем, как семейство Косачей любуется малышкой. Было огромной радостью осознавать, что в мире появилась ещё одна, новая жизнь, на небе засияла новая, маленькая звёздочка и что ей, Ольге удалось спасти это малышку, которая была просто-таки очаровательной. Именно в тот момент в коридоре послышались шаги – не просто ходьба, а даже бег. -Алёша… Это, наверное, Алёша…-прошепатала измученная родами Катерина в то время, когда в комнату и правда влетел Алексей. Он уже услышал от крепостных о том, что молодая барышня рожает и с огромными, полными благоговения и слёз глазами бросился в поместье. За ним помчал и Александр, придерживая перевязанную по дороге в карете подручными средствами руку. Когда Алексей влетел в их с Катей спальню, жена как раз кормила малышку грудью. Сначала он замер неподвижно прямо в дверном проёме, наблюдая за этой чудесной картиной, а потом подбежал к кровати, на которой лежали Катерина с дочкой, упал прямо перед ней на колени и начал трепетно зацеловывать то Катю, то доченьку. -Девочка, Алёша… У нас девочка..- плача от счастья, прошептала Катя. -Дочка… Доченька… У меня дочка… Она…. Она такая маленькая… И такая красивая…- с огромными глазами говорил Алексей, целуя девочку в душистую макушку. У неё были ясно-голубые папины глазки и мамин курносый носик.-Доченька… Маленькая… Я твой папа… Здравствуй… Я буду оберегать тебя….Баловать… Сильно-сильно… Ты будешь моей принцессой… Моей любимой папиной принцессой…- плача, говорил Косач, целуя душистую макушку, щёчки и маленькие пальчики, а с ними плакали и все остальные. Затем, он с невероятной нежностью посмотрел на супругу.- Катя… Катенька… Родная моя… Спасибо тебе… Спасибо за это маленькое счастье…- с невероятной нежностью и с градом текущими по щекам слезами сказал Алексей и они с Катей трепетно поцеловались. Ольга же, в свою очередь, в то время с умилением наблюдала за счастливыми молодыми родителями и улыбалась, как вдруг на её плечо легла мужская рука. Обернувшись, она увидела Александра. -Сашенька!- словно ребёнок, обрадовалась Ольга и бросилась на шею любимому. Засмеявшись, Александр нежно обнял любимую здоровой рукой и зарылся лицом в её пышные волосы. -Я скучал, милая…- едва слышно прошептал тот. На то время они уже вышли в коридор, лабы не мешать Алексею и Кате любоваться своим маленьким солнышком. -Я тоже и… Постой…- Ольгу просто-таки словно подбросило током, когда она увидела перебинтованную руку любимого.- Это ещё что такое? -Ничего серьезного, просто царапина.. Правда…- виновато, словно ребёнок ответил Александр. Меньше всего ему хотелось расстраивать любимую. -Я вижу твоё «ничего серьёзного». Пошли за мной, тебе нужно обработать рану.- сказала Ольга, взяв мужа за руку. -Только с условием приминения опиума. В виде твоих поцелуев.- хитро улыбнулся Александр и хотел было поцеловать Ольгу, но страстного поцелуя не получилось: Калиновская резко увернулась – она была слишком озабоченна здоровьем любимого. -Всё будет, главное – понять, серьёзна ли рана… Пойдём..- сказала Ольга и они с Александром направились в свою комнату.