Девич-вечер....

Вечорницы. Так назывался в Украине вечер, где собирались молодые девушки и парни, пели песни и вышивали. В тот снежный вечер женская семья Косачей устроила Ольге самый что ни есть настоящий сюрприз – девичник. Девичий вечер. Честно говоря, Ольга была даже не в курсе того, что ей готовится сюрприз. Это все готовилось, как говорится, за её спиной и стало для Ольги самой что ни есть настоящей неожиданностью. Все началось с того, что Софья, Катя и Марианна, младшая сестра Алексея, решили отправить куда подальше парней, чтобы они не мешали. -Что вы задумали, дамы?- с улыбкой спрашивал якобы удивлённый Алексей, хитро посмеиваясь. Но, на самом-то деле, он отлично знал, что же именно задумали его любимые дамы. Вспоминая их свадьбу с Катериной, так тогда его Павлина, Марианна и Орыся чуть ли не взашей вытолкали накануне вечером и они вместе с Николя поехали в ближайший трактир- прощаться с его холостяцкой жизнью. И вот высшеупомянутый Николай и Алексей под каким-то предлогом увезли Александра смотреть Шеферовку – отстроенное поместье, где должны быть жить они с Ольгой. В Косачевке постепенно собирались девчата. Пришла и жена Назара, крестного Ольги, Орыся вместе со своей маленькой доченькой Зорянкой. Орыся вместе с Катей сидели и общались, держа на руках своих девочек. Зорянка была немного старше совсем крохотной Аннушки, девочка уже многое понимала и ей было, стоит сказать, невероятно интересно наблюдать за малышкой. -Вот подрастёте – и будете дружить! Не так ли, девицы-красавицы?- весело говорила Орыся, наблюдая за тем, как внимательно её Зорянка наблюдая за крохотной Анюточкой. -Ииие!- сказала в знак согласия малышка, которую Катя, в свою очередь, взяла на руки и усадила на своё второе колено. -Смотри, Зорянка…- говорила Катерина малышке, которая, кстати говоря, являлась её крёсстницей.- Это маленькая Анюточка. Ганнуся. Когда она порастет, вы будете вместе играть, дружить, да?- нежно приговаривала она, поглаживая по головушке свою маленькую крестницу. -Иииидя!- как-то совершенно неожиданно выдала малышка под всеобщий хохот. -Вы смотрите, девочки, кажется, подружились!- весело смеялась Софья Станиславовна, на которой была очень красивая вышитая сорочка и многочисленные яркие бусы. Возможно, поэтому, собственно говоря, к ней время от времени на руки просились то Аннушка, то Зорянка,чтобы изучать её бусы. Глаза женщины горели и не только потому, что она была спокойна и счастлива за каждого из своих детей, но и потому что… Кажется, в её сердце робко, но уверенно стучали новые чувства. Чувства, которым она противилась и сил на это у неё было все меньше и меньше. И сейчас, смотря на счастливую Ольгу, которой Орыся и Катя одевали на голову венок, Софья думала о том, что, возможно, и ей надо найти в себе мужество открыть свое сердце тому, кто любит её. Внезапно, светло улыбнувшись, она затянула песню: Пора, мати, жито жати: Колос похилився, Пора дочку заміж дати: Голос одмінився. Хоч колосок похилився, Стебло зелененьке, Хоч голосок одмінився, Личко молоденьке. Посилає мене мати У степ жито жати, Аж там чумак воли пасе, — Став зо мною жартувати. Жартуй, жартуй, чумаченьку, Жартуй, коли любиш, як підеш у дорогу, То мене забудеш! Не забуду, моя мила, Буду поспішати, А як прийду додомоньку, Сватів буду слати! Весна-красна наступає, Із стріх вода капле, Молодому чумакові Шлях-дорога пахне. У, неділю ранесенько, Саме на схід сонця, Заплакала дівчинонька, Глядячи в віконце: Чому мене, моя нене, Рано не збудила, А як тая чумачина З села виїздила? Тим я тебе, моя доню, Рано не збудила, — Попереду твій миленький, — Щоб ти не тужила! Ти думаєш, моя нене, Що я й так не плачу? За дрібними слізоньками Вже й світу не бачу! Ой, я б була, моя нене, Зовсім не тужила, Коли б тільки миленькому Доленька служила! Ти думаєш, моя нене, Що й так не журюся? Ой, як вийду за ворота, — Од вітру валюся! …Софья вспомнила разговор сегодня вечером. Граф Светлицкий снова приезжал к ней, он поймал её, когда они гуляли возле имения вместе с дочерью Марианной. Они шли с дочерью, полностью углубившись в разговор, обсуждая, кто какие наряды оденет на свадьбу к Александру и Ольге, как вдруг Софья Станиславовна услышала голос: -Пани Косач! Софья Станиславовна вздрогнула и выпросталась. Никто не должен был ни на минуту не догадаться, какой же ураган в тот миг бушевал в её душе. -Софья Станиславовна, как же я рад Вас видеть!- почти что бежа по снегу, приближался к ним граф Светлицкий. -Марианна, ступай в поместье! Катерине верно помощь нужна с Ганнусей!- свелела она дочери, после чего Марианна, в свою очередь, присев в реверансе и поздоровавшись таким образом с неожиданным гостем, направилась в дом. Софья же, в свою очередь, уверенно пошла вперёд, на встречу графу Светлицкому. -Здравствуйте, Тимофей Богданович.- пробормотала Софья Станиславовна , стараясь не смотреть в глаза своему собеседнику.- Честно говоря, не ожидала увидеть Вас в будний день здесь! У Вас же, верно, много дел на мануфактуре! -Да, Вы верно подметили, Софья Станиславовна, дел много, да. Но, благо, у меня есть очень много помощников, которым я могу доверить. Так, что у меня вырвалась свободная минутка- и я сразу к Вам! -У Вас верно, что-то случилось, Тимофей Богданович?- испугалась Софья Станиславовна, которая всегда умела переживать за всех и каждого. Тем более, за людей, которые были ей дороги. Очень дороги, как бы Софья Станиславовна не хотела этого скрыть и гнать от себя эти мысли. -Случилось. Очень важное.- сказал Светлицкий, поцеловав руку Софьи.- Я просто до безумия по Вам соскучился, Софья Станиславовна. Тот наш танец на Рождественском приёме у Вас в Косачевке…- говорил мужчина, держа Софью за руку и смотря ей прямо в глаза. Она же, в свою очередь, также была готова утонуть в этом взгляде, но держалась, изо всех сил держалась. -Тимофей… Богданович. – отчество мужчины Софья произнесла с явным нажимом, как свидетельство того, что явно не желает переходить ту самую важную черту.- Я же Вам уже много раз говорила о том, что… -Да-да, я помню! Я всё отлично помню! – активно закивал головой мужчина.- Единственная Ваша забота - это дети и имение. Вам не интересны знаки внимания мужчин… -Абсолютно не интересны, господин Светлицкий.- говорила Софья, всё также не смотря на мужчину и отчаянно боясь с собой и своими мыслями. Он был ей приятен всем – его бархатный баритон, его смех, его искромётное чувство юмора, его неуловимые касания, его рассказы о военных кампаниях и дальних странствиях, но… Софья уже свыклась с размеренным течением своей жизни, со статусом вдовы, постоянными хлопотами и тревогами, что ей уже, собственно говоря, и не представлялась другая жизнь. К тому же, она не знала, как это воспримуть дети, что скажут. Почему-то женщина была почти что уверена, что они осудят её. Да и в её возрасте кокетничать с мужчинами- Боже упаси! -Я понимаю это. Отлично понимаю.- говорил Светлицкий, не отпуская её руки.- Но… Просто разрешите мне быть рядом. Советчиком, помощником, другом. Мне этого достаточно. -Достаточно?- ахнула Софья, смотря ему прямо в глаза. -Я готов исполнять любую роль, лишь бы рядом с Вами! Лишь бы рядом с Вами, Софья Станиславовна! ….Его нежный, бархатистый голос продолжал звучать в ушах Софьи и сейчас, в этот невероятно уютный, снежный вечер. Она с улыбкой наблюдала за тем, как счастливо улыбалась- смеялась Ольга, которую барышни обняли с обеих сторон, как принцессу. Девушки пели песни и даже малышки по-своему что-то да попевали. -Так, а сейчас….-Катя хотела было что-то объявить, но тут вдруг со стола упал букетик. Букетик, который до того вручали Ольге. Все тут же переключили свой взор на него. -Это… Это, наверное, плохая примета..- трясущимся от волнения голосом сказала Ольга, которая сейчас находилась, по правде говоря, в таком состоянии, что выискивала подвох практически во всем. Это и не странно, собственно говоря, ведь они с Александром жили, как говорится, словно на пороховой бочке, каждый день ожидая навалы жандармов Бенкендорфа. Именно поэтому, собственно говоря, Ольга и не разрешала себе до конца расслабиться и поверить в своё счастье. -Да нет же, примета как раз-таки очень даже хорошая!- задорно сказала Марианна. Она была в курсе нежной дружбы матери и графа Светлицкого.- На кого букет укажет, того и свадьба будет следующая! Все тут же посмотрели, не скрывая улыбок, на Софью Станиславовну – ведь именно на неё, собственно говоря, и указал пресловутый букет. Пани Косач в тот миг побагровела, побледнела и посинела, наверное, одновременно. -Что? Нет же… Нет-нет-нет… Это ошибка какая-то… Просто ошибка… Элементарное совпадение… Я.. Я была уже замужем и.. И…- тараторила женщина, взяв в руки вышивание, которое упорно валилось из рук.- И больше не собираюсь.. Да и… Верить во все эти приметы – грех это, дети мои… Не по-божьему, можно сказать… -По-божьему или нет, маменька, здесь неважно. Даже это не грех. Грех бежать от судьбы своей и счастья своего.- сказала Марианна, нежно взяв маму за руку, но губы Софьи Станиславовны вдруг сжались: -Мала ты ещё, Марианна, чтобы о судьбе судить! Хватит тебе уж во взрослую барышню играть! Ступай к себе, поздний час уже!- немного резко сказала она, выдёрнув свою ладонь из рук дочери. Глаза девушки округлились и Софья тут же почувствовала себя виноватой – совершенно зря она накричала на дочь, тем более, что говорила она вполне очевидные вещи, те, что были известны ей и без слов дочери Просто сама Софья Станиславовна боялась признаться в этом даже самой себе, не говоря уж об остальных. -Но, маменька…- расстерянно пролепетала Марианна. -Я кому сказала- спать! Всем надо отдохнуть.. Завтра трудный и очень важный день…- пролепетала Софья Станиславовна, стараясь не смотреть ни на кого из девушек. Ей было невероятно стыдно за свои эмоции и несдержанность, но, как говорится, слово – не воробей. Вылетит – не поймаешь. -И правда, засиделись мы что-то!- решила на правах второй хозяйки дома исправить, как говорится, ситуацию Катерина.- Невесте надо отдохнуть перед важным днём, да и дети уже изрядно устали!- указала она на клюющую носом Зорянку и на крохотную Аннушку, которая уснула на руках у своей будущей крёстной и завтрашней виновницы торжества. -Да… Анечка уже уснула… Её, наверное, надо уложить в кроватку.- едва слышно сказала Ольга, передав кроху на руки Катерине. Удивительно, что девочка даже и не проснулась, более того- довольно замурлыкала во сне. -Отдыхаем все, дамы!- сказала Софья, которая положила руки на плечи дочери – как в знак их примирения. Марианна тоже, в свою очередь, улыбнулась и накрыла мамины ладони своими. С этого сразу же стало понятно, что конфликт, как говорится,был исчерпан. Встав со своих мест, дамы начали прощаться друг с дружкой, а потом разошлись по своим комнатам.