Часть 1

"Жон! " "Жо-оон!!!" "ЖОН!!!!" Кричал крупный широкоплечий блондин в бело-золотистом полудоспехе. Резко остановившись и сделав шаг назад, он избежал броска беовульфа, что сидел в засаде, спрятавшись в кустах. Резко с ним сблизившись, он нанёс быстрый колющий удар тому в шею, после чего монстр свалился на землю и стал осыпаться прахом. Пройдя некоторое расстояние, обеспокоенный отец семейства Арк, наткнулся на детские следы своего сына, они вели его к тёмной пещере, внутри которой можно было разглядеть заплаканного пятилетнего мальчика, что обнимает свои колени и закрывает уши. Отца это насторожило, он конечно же для начала попытался успокоить своё дитя. -Жон, выходи. Никто на тебя не сердится, нас просто слегка удивило твоё проявление и Бинго... Было довольно неожиданно увидеть его, после того как я самолично его закопал. Ладно... Твоё проявление всех напугало, но это не повод сбегать в лес, здесь опасно! О чём ты только думал! Гнев всё-таки взял над главой семейства верх, и тот повысил голос. Ответ сына не успокоил отца. На него смотрели испуганные заплаканные глаза. -Голоса... Папа, они повсюду... После того как я вернул Бинго... Они преследуют меня... Папа, что мне делать? Я не знаю как им помочь, а они... Некоторые умоляют, угрожают, а большинство просто молчат и смотрят. И все они... Хотят чего-то от меня. Когда мальчик закончил говорить, глаза его загорелись мистическим фиолетовым светом, сам мальчик начал источать вокруг себя полупрозрачный фиолетовый туман, который собирался и распадался в человеческие силуэты. Глава семейства понял, что происходит неладное, когда тумана вокруг его сына стало особенно много, а в лесу стало до жути тихо. Фигуры собирались и распадались, большинство имели человеческие черты, но сильно размытые. Сильно напрягла Николаса женская фигура, что по-собственнически обняла его сына. Жон, почувствовав объятья, вначале вздрогнул, но, запрокинув голову наверх, он успокоился. Туман вокруг него уменьшился, собравшись и впитавшись в одну фигуру. С шоком и страхом Николас узнал фигуру, что обнимает его сына. -Разма... Нет... Не может быть... Разма, бывшая напарница ещё со времён академии. Она собиралась приехать к нему в гости, чтобы познакомиться с его семьёй, но... Не доехала. По пути на них напали гримм, большая стая, что возникла словно из ниоткуда. Но умерла Разма не от гримм, её добили бандиты, что пришли после боя, когда она была истощена и обессилена. Фигура стала обретать всё более человечные очертания, вплоть до всех ранений, что были на её теле, когда Николас нашёл её труп. "Жон с ней ни разу не встречался, как он смог воссоздать своим проявлением её точную копию?" Вертелась мысль в голове Николаса. "Тем более никто не видел её такой... Ведь я закопал её тело в тот же день." "Но... Зато я часто показывал ей фото своего единственного сына, который сильно ей понравился. Неужели это..." Бурный поток мыслей и догадок прервала Урса, что вышла из-за кустов, а также стая беовульфов. Внезапно горящие фиолетовым светом глаза его погибшей напарницы изменили свой цвет на горящий красным, после чего та, распавшись туманом, оказалась над урсой, при этом у неё в руках была её глефа, которую она всадила в череп не ожидавшего такой атаки Гримм. Беовульфы были ещё более беззащитны, чем урса, перед ожившим кошмаром, что создал его сын. Ведь их прыжки, атаки и взмахи когтистыми лапами проходили сквозь Разму, словно они нападали на воздух, не причиняя ей никакого вреда. Но вот сама Разма атаковала гримм с такой яростью и ненавистью, что удивило даже Николаса, что видел её ярость ещё при жизни. -Похоже, после смерти она стала только злее... Пробормотал шокированный Николас, прикрывшись щитом от броска беовульфа, после чего вонзив клинок ему в череп. На Жона гримм тоже хотели напасть, но Разма двигалась столь яростно и быстро, что гримм, только повернувшие к нему голову, распадались прахом, даже не поняв, что их убило. Николас тоже не понимал, как его сын создал ЭТО... Такое проявление... принесёт его сыну больше проблем, чем пользы. "Я не позволю становиться ему охотником, но... Научиться защищать себя и пользоваться своей силой он обязан". "А ещё, похоже, нам придётся всей семьёй покинуть Ансель". Николасу сильно не понравились взгляды, что бросали на его сына некоторые жители Анселя, ведь новость о том, что тот оживил мёртвую собаку, быстро разлетелась по малому поселению. Хоть животину и пришлось снова упокоить, ведь та выглядела словно чудище из фильма ужасов и пугала соседей своим мертвецким видом. В глазах некоторых был не страх, скорее нездоровый блеск надежды. Разма быстро закончила бойню, что устроила для гримм, после чего она просто уселась перед успокоившимся Жоном, что глядел на неё с любопытством, и стала что-то ему говорить. Её губы шевелились, рот двигался, а вот голоса Николас не слышал. Зато его сын, судя по всему, всё слышал и понимал. -Пап, эта тётенька говорит, что она твой друг, вы знакомы? Лицо его напарницы скисло, когда её назвали тётей. У самого Николаса резко пересохло в горле. -Да, она мой друг... Жон снова повернулся к Разме... -Ещё она говорит, что всегда была влюблена в тебя... Николасу стало дурно. -Я знаю... Всегда знал... Глаза его напарницы были полны печали. -Жон... Пошли домой. И они молча пошли домой по лесу, полному гримм. Вопрос, как Жон дошёл до сюда, отпал сам. В голове Николаса лишь крутился другой вопрос... "Как я это объясню жене и сокомандникам!?"