Часть 4. Снеговик

      Следующий день на маршруте прошёл без особых происшествий. Правда утром пришлось по традиции всех подлечить от похмелья, плюс у Лёши с непривычки болели мышцы. Я подумала, что такими темпами мне может не хватить восстанавливающего зелья.       — Ребята, вам не надоело бухать? Пошлите лучше на улицу, снеговика слепим, — предложила я вечером, когда все собрались в минлесхозовском доме.       — Да мы вроде нагулялись сегодня, — отмахнулся от меня Рустик.       — К тому же на улице минус, снег не липкий, — поддержал его Петя, открывая тушёнку.       — Это решаемый вопрос.       — Не, неохота, — Добрый достал из рюкзака бутылку водки, остальные придвинули к нему кружки.       — Завтра домой, когда мы следующий раз за город выберемся? — у меня ещё не закончились аргументы.       — В марте точно, на весенние учёты, — ответил Вовка, нарезая хлеб.       — Пошли вдвоём, — Лёша единственный поддержал меня. Наверное, он был даже рад лишнему поводу побыть со мной наедине. — Мне все равно завтра за руль и пить нельзя.       — Лёха, нахер тебе это нужно? — проворчал Рустик. — Маринка тебя завтра подлечит, айда с нами.       — Отстань от него, — шикнула на Рустема Маша. — Не видишь у них любовь.       — Ну любовь это святое, — протянул Добрый. — Тогда нам тем более нечего на улице делать, только мешаться будем.       — А вот возьму и не буду лечить тех, кто снеговика не лепил, — заявила я, уперев руки в боки.       — А вот это запрещённый приём, — заявил Петя, подняв вверх указательный палец.       — Точно, совсем не по-товарищески, — поддержал его молчавший до этого Вадик.       — Что ты их уговариваешь? — потянул меня из комнаты Лёша. — Не мешай людям культурно отдыхать. Пацаны, я договорюсь, она вас подлечит. Сейчас снеговика слепим и присоединимся к вам.       — Ребеночка там не слепите! — хохотнул Добрый, и все дружно рассмеялись.       — Пошляки! — Я развернулась и вышла в прихожую.       — Ну что ты на них дуешься, — приобнял меня Лёшка. — Они не со зла.       — Ага, а от дурости, — злобно пробубнила я, надевая куртку и шапку. — Ты идёшь?       Когда четыре месяца назад Валерий Вениаминович пытался обучить меня огненной магии, у него ничего не получилось. Меня даже некоторое время мучили комплексы из-за моей бездарности. Но потом начали открываться другие способности, и я забила на огненную магию. Примерно месяц назад мне посоветовали опять попробовать активировать ядро этой стихии. И у меня получилось! Как пояснил Вениамин Борисович, я научилась магии воздуха, а после неё могут открыться и другие стихии, особенно огонь.       Правда пока у меня получалось только поддерживать небольшой огонёк на кончике пальца, от которого было удобно прикуривать сигареты. За это Лёшка меня прозвал зажигательной зажигалочкой. При попытке создать файербол у меня только нагревались ладони, и вот как раз это я и собиралась использовать для лепки снеговика.       Под моими жаркими руками снег слегка подтаивал, я катала комки, а Лёша сооружал окончательную конструкцию. Ребята, вышедшие покурить, не удержались и присоединились к нам. Последнюю морковку мы забросили в суп, поэтому вместо носа у снеговика была еловая шишка, а вместо глаз бычки от сигарет, на голову водрузили старую корзину.       — Ну, технически мы тоже приняли участие, так что нам полагается утреннее лечение, — заключил Добрый.       — Ну весело же было? — спросила я.       — Ага, даже слишком, — потер себя по плечам выскочивший в одном свитере Петя. — Предлагаю зайти в дом, выпить водки и погрустить.