Глава 3

POV Тайлер Я проснулся весь в поту и резко сел. Дрожащими руками взял стакан воды, стоявший у кровати, и сделал глоток. Попытался успокоить дыхание и снова лег. Вздохнув, я уставился в потолок. Я принимаю сыворотку директрисы уже несколько недель, но до сих пор не могу понять свои сны. Я вижу лишь отрывки и иногда слышу голос. Это был прекрасный голос, надо признать. На самом деле я принимал сыворотку лишь для того, чтобы услышать этот голос, настолько он завораживал. Сыворотка также помогала подавить моего Хайда, но у неё оказались серьезные побочные эффекты. Поскольку мой Хайд был пробужден при ненормальных обстоятельствах, он оказался невероятно сильным. Директриса Галдорн объяснила мне, что, скорее всего, мой Хайд хочет привязаться, и из-за того, что сыворотка дала мне хоть небольшое представление о моей паре, он зациклился на ней. Она также заверила, что связалась с кем-то, кто мог бы мне помочь, тоже Хайдом. Я не знал, что делать с этой информацией. Я был рад, что не останусь один, но как он может мне помочь, если мой Хайд всё равно стремится к привязанности?

***

Я вышел с занятия по травологии с лёгкой головной болью и хотел как можно быстрее дойти до своей комнаты, чтобы принять обезболивающее. – У тебя есть какие-нибудь успехи? – раздался довольно холодный голос у меня за спиной. Это была Уэнсдей. Она посмотрела на меня с каким-то неопределимым выражением и ждала ответа. – К сожалению, нет. – признался я и продолжил путь к комнате. Она молча последовала за мной и теперь шла рядом. – Тебе стоит попросить у директрисы Галдорн другое средство. – сказала она после недолгого молчания и свернула в другой коридор. Я на мгновение посмотрел ей вслед, а затем продолжил свой путь.

***

Я понял, что Уэнсдей тоже не видит во мне монстра. Для неё всё было очевидно: Лорел Гейтс виновата в гибели многих студентов, а я был лишь её пешкой, неспособной ничего изменить. Как оказалось, моё время в Академии Невермор оказалось не таким уж плохим, как я ожидал. Благодаря директрисе Галдорн, студенты узнали правду о том, что мой Хайд был манипулирован ядом. Как только она отдавала приказ, я не мог ему противиться. Этот метод был строго запрещён, но, поскольку никто ничего не знал, Лорел какое-то время оставалась безнаказанной. Я продолжал ходить на терапию, но теперь к другому терапевту, который заменил доктора Кинботт. Директриса Галдорн считала, что студентам Невермора нужен особый подход, и наняла бывшую ученицу, которая, как предполагалось, училась здесь в одно время с родителями Уэнсдей. Я мог рассказывать ей о своих успехах и доверять ей без всякого стеснения. Втайне я был рад этой перемене, потому что мы с ней довольно хорошо ладили, но никогда бы в этом не признался.

***

POV Тайлер Я продолжал красться к своей комнате, стараясь не замечать многочисленных студентов вокруг. Мне выделили комнату в Неверморе, хотя я жил неподалеку. Так что я мог свободно переключаться между Невермором и своим домом, как мне захочется. Это было особенно удобно, когда мне хотелось побыть одному. Мой отец редко бывал дома из-за работы, даже несмотря на то, что дело Лорел Гейтс было закрыто. Иногда он пытался завести со мной разговор о том, как у меня дела и есть ли прогресс с моим Хайдом, но я избегал его как мог. Он никогда не рассказывал мне о моей матери и не хотел говорить о ней, так почему я должен доверять ему свои секреты? Я добрался до своей комнаты, закрыл за собой дверь и быстро направился к кровати, чтобы сесть на неё. На тумбочке лежали таблетки, которые должны были помочь мне справляться, но я чувствовал себя слабым. Я быстро проглотил таблетку от головной боли и запил её водой. К счастью, все уроки на сегодня были позади, и я наконец мог побыть один. Моя голова нашла мягкую подушку, и я наконец закрыл глаза. Постепенно я погрузился в мир снов и полностью уснул.

***

POV Серафина Я нервно сидела в машине и смотрела в окно. Учебный год в Неверморе уже начался, а я приехала на несколько недель позже, потому что было неразумно расставаться с Михеем, пока у него был период. В это время его инстинкты становились сильнее обычного, и, учитывая нашу крепкую связь, он бы не отреагировал на такие перемены положительно. Я услышала тихий выдох рядом и повернула голову направо, чтобы увидеть спящего Михея. Он был немного ослаблен своим периодом, а его Хайд хотел быть рядом со мной, потому что доверял мне. Я мягко посмотрела на его расслабленное лицо и надеялась, что он справится без моего присутствия. Иногда он превращался ночью и сидел перед моей кроватью, чтобы наблюдать за мной и охранять. Мне уже довелось пережить один-два сердечных приступа, когда я просыпалась посреди ночи и видела его там. Я тихо улыбнулась и снова посмотрела в окно слева. Я действительно надеялась найти друзей, которые примут меня и мою семью. Мой отец происходил из длинной линии Хайдов и, соответственно, обладал обширными знаниями о своём роде. Мы переехали сюда из Германии всего несколько лет назад, и отец старался как можно лучше передать свои знания. Случайно он встретил директрису Галдорн несколько лет назад, когда она собирала информацию о необычных существах, чтобы лучше их понять. Тогда она ещё не была директором Невермора, а работала учителем в другой школе. Я была уверена, что возможность перевестись в Академию Невермор не была случайной. Отец говорил о особенно сложном случае мальчика, которому, вероятно, требовалась его помощь. – Не бойся, Фина, я уверен, ты быстро найдёшь друзей. – услышала я голос отца спереди. – Папа! Не подслушивай мои мысли, Михей уже этим занимается! – ответила я немного сердито и посмотрела на Михея, который всё ещё спал. – Прости, воробушек, я просто хочу для тебя самого лучшего, ты же знаешь. – с лёгкой улыбкой ответил он, снова сосредоточившись на дороге. Хайды обладали исключительным обонянием, которое в человеческой форме было слабее, но всё же сохранялось. Отец объяснил мне ещё в детстве, что Хайды «импринтируются» на своих партнёров и семью, чтобы лучше их защищать. Так что мой брат следил за мной особенно внимательно и почти всегда знал, что со мной происходит. Конечно, это имело свои преимущества, но я всё же очень ценила своё личное пространство. Моя мама всегда говорила, что здорово, когда рядом есть тот, кто понимает тебя так хорошо, но я просто не знала, что с этим делать. Мои родители прекрасно ладили, и я восхищалась их связью, но была не уверена, подходит ли мне такое. Они часто рассказывали, как познакомились, и мама всегда подчёркивала, что думала так же, как я, пока не встретила моего отца. Он преобразился на её глазах и увлёк её за собой, чтобы она стала только его. Не секрет, что Хайды очень собственнически относились к своим спутникам – я это знала. Но быть похищенной незнакомцем? Одно дело – связь с братом, но связь с полным незнакомцем? Тем не менее, мама настаивала, что, почувствовав эту связь, начинаешь думать иначе. Однако я не могла ничего понять в этом, а ещё у меня были отличные перспективы на «нормальную» жизнь. Я унаследовала лишь несколько качеств, например хорошее ночное зрение, но своего Хайда у меня не было. Раньше я расстраивалась и чувствовала себя чужой, потому что брат унаследовал этот ген, но в конце концов была рада, что не получила его. Я снова посмотрела вперёд и почувствовала лёгкое волнение. Невермор, я иду!