Часть 11. Ночные откровения

Рейна вышла из хижины, не оглядываясь на Ньюта и Терезу. Всё внутри кипело от ревности и разочарования, и, хотя она понимала, что её чувства нелепы, она не могла ничего с собой поделать. Почему-то её сердце не могло принять того, что он так легко смеялся с ней, как с давним другом, в то время как она стояла в стороне, будто ничего не значила. А ведь столько времени прошло, столько они пережили вместе… Хоть моментами они не понимали друг друга, часто спорили, но, всегда всё заканчивалось хорошо, и казалось они были больше, чем просто хорошими друзьями. Но теперь всё, казалось, изменилось. Она взяла курс в лес, стараясь унять бурю в голове. Деревья, мягко шумящие на ветру, успокаивали её, но не могли избавиться от той тяжести, которая сдавливала грудь. Рейна быстро шла, не оглядываясь, пока не пришла к ручью, журчащему среди камней. Вода чистая и холодная, но она не ощущала её прохлады. Только одна мысль была в её голове — как наказать Ньюта за его беспечность, за его молчание, за его взгляд, который не заметил её. Сидя на камне у воды, Рейна задумалась. Что она может сделать? Как заставить его ревновать, чтобы он понял, что не может просто так отстраниться от неё? Что не может так просто играть на её далеко не железных нервах. Она знала, что Ньют был не прост — его было нелегко вывести из себя. Но если действовать правильно, если задеть его за что-то личное, что-то, что касается их прекрасных, дружеских отношений, может быть, это поможет. Рейна подумала о Галли. Он всегда был рядом, всегда с интересом смотрел на неё, всегда обращал внимание. Он был не таким, как Ньют. Галли был всегда открыт, прямолинеен и смел. Она знала, что его внимание могло бы быть идеальной наживкой. Она ведь не может просто сидеть и ждать, когда Ньют сам наконец поймёт её чувства. План начал обретать форму в её голове. Скоро она вновь будет у костра. Галли будет там, и, конечно же, другие тоже там. И она будет рядом с ним, сделает так, чтобы Ньют это увидел. Пусть подумает, пусть почувствует, каково это — быть в стороне, когда кого-то другого тянет к тебе. В этот момент она не будет отступать. Ближе к ночи Рейна вернулась к костру, но её взгляд уже не был таким, как раньше. Он был решительным, холодным. Внутри неё что-то шевелилось, но это была уже не боль, а уверенность. Пламя костра ярко горело, бросая тени на лица всех собравшихся вокруг. Галли был рядом, сидя с компанией, и как только она подошла, он быстро повернулся, бросив быстрый взгляд в её сторону. — Привет, Рейна, — сказал он с улыбкой, и она заметила в его глазах искреннее любопытство. Она ответила улыбкой, но в её глазах было что-то другое — игривое, почти вызывающее. — Привет, Галли, — сказала она тихо, затем села рядом с ним. — Ты не против, если я тут присяду? Вроде никого нет. Галли вздохнул с лёгким удивлением, но тут же приобнял её за плечо. — Конечно, не против. Мне всегда приятно твое общество, — ответил он с тем самым уверенным тоном, который привлекал её внимание. Рейна чувствовала, как его слова слегка развеивают её раздражение, и она решила воспользоваться моментом. Он всё-таки был тем, кто мог разрядить атмосферу, и её настроение уже начинало улучшаться. Но важнее было другое — она чувствовала взгляд. Ньют стоял у костра, и его взгляд был настороженным. Он смотрел на неё и Галли, но в его взгляде Рейна уловила нечто странное — беспокойство, которое он, казалось, не хотел показывать. Она приняла решение. Все её чувства, вся ревность, вся боль должны были быть направлены только в одну точку — он должен был увидеть, как легко она может быть с кем-то другим. Рейна скользнула взглядом в сторону Ньюта, затем снова обратила внимание на Галли. — Знаешь, ты такой интересный, Галли, — сказала она, подвигаясь ещё ближе, чтобы все слышали. Она могла бы быть осторожной, но её действия были целенаправленными. Галли почувствовал её сигнал и улыбнулся ещё шире. — О, ты меня пугаешь, Рейна, — ответил он, подшучивая, но его глаза блеснули. — Что за интриги? Рейна засмеялась, глядя на Галли, но её взгляд всё равно то и дело возвращался к Ньюту, который теперь явно не скрывал своего беспокойства. Он стоял чуть дальше, избегая прямого взгляда, но он не мог не слышать. Он видел. В этот момент Рейна поняла, что именно этого и добивалась. Она смогла заставить его что-то почувствовать. *** Рейна чувствовала, как её план начинает действовать. Она заметила, что Ньют не отрывает взгляд от неё и Галли. Всё больше напряжения в его глазах, но он не двигается. Его руки слегка сжаты, как будто он пытается удержаться от какого-то поступка. Это было именно то, что она хотела — заставить его сомневаться, ревновать. Она не могла удержаться и ещё ближе приблизилась к Галли, будто в поисках чего-то, что могла бы найти только в его обществе. Она сидела так, чтобы её тело немного прикасалось к его, и, несмотря на то, что разговор продолжался, она почти не слышала остальных. — Ну и как ты на самом деле считаешь, Галли? — спросила она, ловко переведя тему разговора в более личное русло. — Ты вообще веришь в такие вещи, как «судьба»? Или это всё просто для романтиков? Галли, слегка удивлённый, не сразу понял, что она намекает на нечто большее, но тут же ответил, увлёкшись её идеей: — Ты об этом… сейчас серьёзно? Судьба? Ну, мне кажется, если бы она действительно была, мне не пришлось бы спасать своих друзей в этой клетке! — Галли засмеялся, но Рейна заметила, как он сбавил тон и продолжил с тем же немного игривым выражением. — Хотя, если бы я встретил такую, как ты, в другой жизни, может быть, и согласился бы с судьбой. Она почувствовала, как лёгкая дрожь пробежала по её телу, но это не было от волнения — это была ревность, которую она вызвала. Ньют смотрел, и её тело снова отвечало на этот взгляд. Она немного отсела и чуть сильнее наклонилась к Галли. — Может быть, ты и прав, — продолжила она, оставив Ньюту ещё один шанс сделать шаг, на который он так и не решился. — Но я думаю, что, когда встретишь кого-то, кто может тебе действительно подойти… ты даже не заметишь, как всё остальное станет неважным. И может быть, тогда ты и поверишь в это. Галли, заметив её подход, в ответ наклонился чуть ближе, но уже так, чтобы это было видно всем вокруг. Он был уверен в себе, и Рейна явно располагала его к себе. — А что если судьба ведёт меня именно к тебе? — его слова были едва ли не шёпотом, но так, чтобы все слышали, при этом оставаясь на грани флирта и лёгкой провокации. Рейна почувствовала, как её сердце пропустило несколько ударов, и сразу же поняла, что её действия не могут быть без последствий. Она перевела взгляд на Ньюта, его глаза сейчас были полны чего-то тяжёлого, и в них, казалось, плескалась тень сомнения. Он не был готов принять то, что происходило перед ним. Но чем больше она играла с ним, тем сильнее нарастала их невидимая игра. Галли заметил её взгляд и осмелел, опустив руку чуть ниже её плеча, будто совсем случайно, но его прикосновение не могло быть не замеченным. Рейна напряглась, и её дыхание стало немного глубже, но она сдерживала себя. Она знала, что нужно ещё чуть-чуть, ещё несколько минут. Ньют наконец не выдержал и сделал шаг вперёд, но не к Рейне, а к костру, его лицо всё больше выражало неприязнь. Он повернулся, его губы поджались, и взгляд больше не был таким тёплым. Он был холодным, почти безжизненным. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Ньют наконец заговорил, его голос был хриплым, с оттенком раздражения. — Или тебе нужна поддержка Галли, чтобы «чувствовать себя лучше»? Рейна вздрогнула от его слов. Она не могла поверить, что Ньют сказал это так открыто. Его ревность была явной, и это было слишком. Она не ожидала, что он так отреагирует, но ей не было обидно. Напротив, это только укрепляло её уверенность. Он же сам выбрал этот путь. Ему теперь не оставалось ничего, кроме как наблюдать. Она повернулась к нему, её взгляд был тихим, но полным того вызова, который он сам ей предложил. — Да, я действительно хорошо себя чувствую, Ньют, — ответила она, игнорируя его раздражение. — А ты? Чувствуешь себя тоже в своей тарелке? Галли заметил, как Ньют буквально затих, его дыхание стало глубже, а выражение лица — менее уверенным. Он не знал, как дальше реагировать. А Рейна почувствовала удовлетворение от того, что поставила его в неудобное положение. Этот момент был её победой, и она прекрасно осознавала, что сделала шаг в ту сторону, куда давно хотелось. Теперь ему нужно будет сделать выбор. Остальная компания вокруг костра продолжала болтать, не замечая напряжения. *** Рейна почувствовала, как в воздухе повисла напряжённость. Она не могла не заметить, как Ньют стал невыносимо тихим, его глаза, наполненные гневом и сомнением, следили за каждым её движением. Это был тот момент, когда она могла почувствовать свою силу. Он не мог оставаться равнодушным, даже если пытался. Галли заметил, что их разговор вдруг стал более тяжёлым, и его улыбка чуть померкла. Он почувствовал, как атмосфера изменилась, и, может быть, немного насторожился. Однако Рейна не собиралась останавливаться. Сейчас ей было всё равно, что происходило вокруг. Главное, что она чувствовала контроль. Ньют сделал шаг в их сторону, но не подходил совсем близко. Его взгляд был ещё более напряжённым, а руки крепко сжаты в кулаки. Он открыл рот, но слова не сразу приходили, словно он пытался сдержать что-то, что могло бы вырваться наружу. Рейна знала, что он больше не может оставаться в стороне. Этот момент был для неё решающим. Всё, что ей оставалось — это сделать шаг дальше. — Ты не думал, что иногда нужно отпускать людей? — сказала она, спокойно взглянув на него, но её слова прозвучали как вызов. — Я не могу сидеть и ждать, когда ты наконец решишь понять, что всё меняется. А вот я… я не собираюсь оставаться на месте. Ньют нахмурился, его лицо выражало внутреннюю борьбу. Он будто бы боролся с собственными чувствами, и это было видно. Её слова казались ему ножом, который проникал в самое сердце, заставляя его сомневаться в собственных действиях. Галли, видя, как Ньют уже не скрывает своего беспокойства, решительно ближе пододвинулся к Рейне. Он был так близко, что их тела почти соприкоснулись, но в отличие от того, как это воспринимал Ньют, это было естественно для них обоих. Галли не испытывал страха или напряжения, как Ньют. Он был уверен в себе и в своих действиях. Он всё больше углублялся в игру, которая становилась всё более откровенной. — Я думаю, что Рейна прекрасно знает, чего она хочет, — сказал Галли, бросив взгляд на Ньюта. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая ирония. — А ты? Ты, похоже, не решаешься что-то сказать. Рейна почувствовала, как её сердце немного замерло, когда Ньют сжал губы и быстро отвёл взгляд. Он стоял, не в силах произнести ни слова. Это молчание стало для неё самым ярким ответом. Он не мог признать, что она была права, не мог признать, что сам виноват в том, что они оказались в этой ситуации. Ньют почувствовал, как его глаза начали гореть от злости и чего-то ещё — от отчаяния. Он не мог понять, почему это так важно для него, но сердце сжималось при каждом её слове, при каждом взгляде, который она бросала на Галли. Его ревность, его страх, что она может уйти, что она будет с кем-то другим, невыносимо давили на него. Рейна стояла перед ним, её взгляд был тихим и решительным, а её слова — чёткими и правдивыми. Она больше не была той, кого он мог держать на расстоянии, той, чьи чувства можно было игнорировать. Она была сильной и уверенной, и теперь Ньют должен был признать, что потерял её внимание. Галли, замечая, как атмосфера становится всё более напряжённой, снова улыбнулся, но уже с намёком на победу. Он был тем, кто развеял эту тяжесть, став для Рейны опорой, в то время как Ньют всё ещё стоял в стороне, запутанный в своих чувствах. — Думаю, я всё понял, — сказал Галли, поднимая взгляд на Рейну. — Может, пора двигаться дальше, не так ли? Она кивнула, но её взгляд не отрывался от Ньюта. Он стоял, как будто разбитый, но всё ещё не решался сделать шаг. Его глаза полны разочарования и злости, но внутри Рейна знала, что это был всего лишь маскирующий слой его настоящих чувств. Он не мог дать ей того, чего она хотела, не мог дать ей того, что она заслуживала. — Может быть, — ответила она холодно, с небольшим вызовом в голосе, — но я думаю, что мы оба знаем, что решения принимаются не за одним столом, а там, где действительно важны чувства. С этими словами Рейна повернулась и сделала шаг в сторону от костра, в сторону открытого пространства, оставляя Ньюта наедине с его мыслями. Галли следовал за ней, но его присутствие было всего лишь частью её игры, частью того, что заставляло Ньюта двигаться, а не оставаться в тени. *** Ночью, когда лагерь погрузился в тишину, и все отдыхающие заснули, Рейна не могла найти себе места. В её голове всё переваривалось: слова, взгляды, действия. Ревность, которую она пыталась превратить в игру, не давала ей покоя. С каждым часом эта буря внутри становилась всё сильнее. Она понимала, что его молчание, его сдержанность не оставляют ей выбора. Но что, если это была ошибка? Что если ей не стоило так поступать? Она же не хотела потерять его. Она не хотела, чтобы он ушёл, чтобы остался лишь холод между ними. Совесть терзала её. Она прекрасно осознавала, что поступила неправильно, что игра с его чувствами — это не путь к тому, чтобы понять друг друга, а скорее способ разрушить то, что ещё можно было сохранить. Рейна встала с места, не в силах уснуть. Её шаги были тихими, она избегала попадать на глаза кому-либо. Всё в её теле кричало о том, что она должна поговорить с ним. Она направилась к хижине, где Ньют обычно спал, пытаясь не подумать о том, что ей предстоит сделать. Она знала, что не может больше избегать разговора. Это была её последняя попытка понять, что же на самом деле между ними происходит. Что если он тоже чувствует что-то? Или она ошибалась, и он уже давно отошёл? Ночь была тёмной, только лунный свет проникал через деревья, оставляя на земле золотистые пятна. Рейна чувствовала, как её сердце бьётся в груди, когда она подошла к хижине. Она остановилась у двери и на мгновение замерла, как будто решая, стоит ли ей войти. Но затем, собравшись с силами, потянула за собой дверь. Ньют лежал на своём месте, но он не спал. Он лежал с закрытыми глазами, казавшимися будто умиротворёнными, но в его дыхании был какой-то тяжёлый оттенок. Когда Рейна вошла, он сразу же открыл глаза. Его взгляд встретил её взгляд, и на мгновение между ними повисла тишина. Она не могла не заметить, как его лицо снова стало холодным, как будто он ожидал чего-то от неё, но не знал, чего именно. Рейна шагнула внутрь и закрыла за собой дверь. Она стояла на пороге, её рука скользнула по дверной ручке. Он не сказал ни слова, только продолжал смотреть на неё. — Ньют… — её голос был тихим, но уверенным. — Мне нужно поговорить с тобой. Он молча кивнул, не отводя взгляда. Она подошла ближе и присела на край его кровати, пытаясь найти нужные слова. Но что-то сдерживало её. Он казался таким далеким, и даже его молчание казалось устрашающим. — Ты не должен был видеть того, что я делала сегодня, — сказала она, не в силах скрыть свою вину. — Я… я просто хотела, чтобы ты понял. Я хотела, чтобы ты почувствовал, что я могу быть с кем-то другим, и чтобы ты наконец понял, как мне больно, когда ты так отстраняешься от меня. Он молчал. Рейна подняла на него глаза и увидела, как он сжал губы, в его глазах читалась не только тревога, но и какое-то смятение. Ньют не был готов открыться, не был готов поделиться своими чувствами. Он мог молчать, но его молчание было глухим и тяжёлым. — Я ошиблась, — добавила она, её голос дрогнул. — Я не должна была так поступать. Я знаю, что это было нечестно. Ты не заслуживаешь этого. Но мне так трудно понять, что между нами. Мне сложно понять, что ты чувствуешь. Ньют наконец повернулся к ней. Его взгляд был серьёзным, но в нём не было того холодного отстранения, которое она заметила ранее. Он что-то сказал, но его слова были тихими. — Мне не легче, Рей. — Он присел на край кровати, его глаза теперь были более открытыми. — Я понимаю, чего ты хочешь. Я понимаю твою боль. Но я не могу всё так легко разрулить. Мне тоже сложно. Рейна чувствовала, как её сердце сжалось. Он не отвернулся от неё, но и не сказал того, что она ждала услышать. Он был так же запутан, как и она. Нельзя было просто взять и решить всё на одном разговоре. — Ты мне не безразличен, — тихо сказала она, почти шепотом. — Ты мне очень важен. Я не могу просто сидеть и смотреть, как ты уходишь. Его глаза стали мягче, но всё ещё полны сомнений. — И ты мне не безразлична, — признался он. — Но я боюсь, что мы не сможем понять друг друга, если продолжим так. Её глаза закрылись, а на щеках появилась слеза, которую она не успела сдержать. Это было похоже на освобождение, как будто часть её души отпустила все страхи, которые она держала в себе. — Я не хочу терять тебя, Ньют, — сказала она, уже не скрывая своих чувств. — Я не хочу, чтобы всё осталось между нами только этой напряжённой игрой. Он взглянул на неё, и теперь между ними была не просто тишина, а какая-то понимающая пауза. Он поднялся, сделал шаг к ней и коснулся её плеча, будто успокаивая. — Я тоже не хочу терять тебя, Рейна, — тихо ответил он, и в его голосе было что-то, что заставило её сердце замереть. — Давай просто не будем торопиться. Давай позволим всему быть таким, какое оно есть, и дадим себе время понять, что мы для друг друга значим. Она кивнула, и в этот момент что-то изменилось между ними. Больше не было необходимости в играх, не было нужды манипулировать чувствами. Они могли просто быть честными друг с другом. Рейна встала, и, не говоря больше ни слова, вышла из хижины. Её шаги стали тише, и, несмотря на то, что её сердце всё ещё было полным неопределённости, она чувствовала, что, возможно, они оба сделали первый шаг к тому, чтобы наконец понять друг друга.