.

Забавно, но Кастиэлю потребовалось несколько лет жизни на земле, чтобы понять, что, по факту, он никогда не сможет испытать настоящей романтической привязанности, потому что, в принципе, плохо знает, что такое любовь. В то время, как у людей с самого детства были родители, а позже друзья, первые влюблённости и куча примеров из мировой культуры, у ангелов был только жизнью потрёпанный Михаил, который был создан для и ради Войны и кроме той едва ли знал что-то. Если верить человеческим фильмам и книгам, то война — это не то, что способно породить любовь и какие-либо другие тёплые чувства, поэтому Михаил, являясь солдатом, относился ко всем ангелам как к солдатам, потому что так было проще, потому что не знал, как надо относится к птенцам, свалившимся на него, как снег на голову, и выбрал то единственное, что было знакомо: железная, почти что военная дисциплина, любые отступления от которой жёстко карались. Впрочем, не Кастиэлю Михаила судить — окажись сам на месте старшего брата, едва ли бы справился лучше, ведь… Что ж, как оказалось, любое политическое решение всегда требует огромной ответственности, с чем младший обычно и не справлялся, допуская слишком уж много проколов, но сохраняя верность наполовину призрачным идеалам и тихо восхищаясь архистратигом, ведь тому удалось продержаться много дольше. И Кастиэль в самом деле полагал, что солдат из него вышел самый паршивый, потому что предал своего командира, переметнувшись под начало другого, ради которого чуть ли не из шкуры вон лезет, пусть и не осознаёт этого, и которого так хочет звать своим братом, но что-то постоянно мешает, стесняя и тихо напоминая, что любой ангел на месте человека понял бы, но Дин не поймёт. Потому что Дин слеп, всегда слеп, а потому слеп и в тот миг, когда Адам уронил фразу о том, что все они редко получают то, чего заслуживают в самом деле, и в тот, когда Кастиэль отважился на короткое «Я люблю тебя, Дин», так и не сумев закончить тем, что как брата по оружию, и даже в тот, когда Кастиэля давно уж нет, а обычно скупой на какие-либо комплименты Михаил кое-как выдавил из себя: — Кастиэль… он был хорошим солдатом. Кастиэлю не судилось услышать эти слова лично, их передаёт ему Джек. Вскоре после того, как стал новым Богом и вытащил из Пустоты. Кастиэль, признаться честно, сражён удивлением так, как никогда раньше, но пора бы признать, что его почти что щенячья верность Дину Винчестеру была заметна всем, кроме самого Дина Винчестера. Которого видеть, впрочем, не хочется, потому что если уж даже Михаил, слепой во многих вещах, признал, что да, один маленький ангел четверга, не смотря на все ошибки, оставался хорошим солдатом, то что в таком случае можно сказать про Дина Винчестера?