chapter 3. Three Broomsticks bar

Хогсмид дышал осенью. Холодный сентябрьский ветер гнал по главной улице рыжие листья, а воздух пахнул дымком из труб и пряной выпечкой из "Сладкого королевства". Кассандра шла между Лили, Марлин и Мэри, кутаясь в тёмно-зелёный шарф — подарок Доркас. — Ты просто обязана попробовать новые пончики из Сладкого Королевства! — восторженно болтала Марлин, цепляясь за её рукав во время разговора. — Они покрыты карамелью с перцем чили, — добавила Мэри, наигранно расширив глаза. — Звучит отвратительно, — фыркнула Кэс, но уголки её губ дрогнули. Лили, шагая рядом, вдруг ахнула: — Чёрт, мы же обещали встретиться с парнями в "Трёх мётлах"! Три пары глаз устремились на Кассандру. — Идёшь с нами, — заявила Марлин, как факт. — Нет, — автоматически ответила Кэс. — Почему? — Потому что это... Она запнулась. Потому что это Мародёры. Потому что Сириус. Потому что она до сих пор чувствовала себя чужой среди них, несмотря на всё. — Потому что я слизеринка, если вы забыли, — сухо закончила она. Лили закатила глаза. — О, да ладно тебе! Джеймс уже почти привык к тебе. Почти. — А Римус и так тебя любит, — подмигнула Мэри. Кассандра хотела возразить, но... — Хорошо, — неожиданно для себя сказала она. Внутри всё сжалось.

***

"Три метлы" встретили их тёплым светом и шумом. — Смотрите-ка, кто к нам присоединился! — Джеймс поднял бокал, но в его улыбке читалась лёгкая натянутость, когда его взгляд устремился на Дарнелл. Он был 'солнечным мальчиком' только для своих друзей. Для всех остальных, особенно слизеринцев, оставался Поттером: гордым, язвительным, не прощающим. Питер, сидевший рядом, неуверенно улыбнулся: — Э... привет, Дарнелл. Он копировал Джеймса, но по его взгляду было видно — он не против её присутствия. Римус поднялся, освобождая место: — Садись. И не обращай внимания на Поттера — это временно. Наверное. Они обменялись лёгкими улыбками. Люпин был старостой Гриффиндора ещё с четвертого курса, и когда Кассандру назначили одной из старост Слизерина, Лунатик помог ей освоиться в нудных графиках и маршрутах патрулирования коридоров после отбоя. На самом деле, Кэс считала Римуса одним из самых сносных Мародёров. А потом... Сириус. Он сидел в дальнем углу, курил и смотрел. Его взгляд скользнул по ней, и в голове всплыли осколки воспоминаний: как она, маленькая, встала между ним и его матерью; как смеялась, когда он упал в розовый куст сада Блэков; как её спина была в темных шрамах... Он резко отвёл глаза, сделав глоток сливочного пива.

***

Вечер прошёл неожиданно легко. После третьего бокала Джеймс лишь слегка приспустил свою бдительность и враждебность к слизеринской студентке, а несколько кружек сливочного пива спустя Поттер уже жарко спорил насчёт английских и шотландских школ для квиддича. Она оказалась интересным собеседником: Мода? — Она презрительно кривилась. — Кружева на мантии в этом сезоне — преступление. Музыка?— Новый альбом Билли Джоэла явно хорош, но Рэй Чарльз определенно недооценён в последние годы. Учёба? — Прорицания — единственный предмет, где можно врать и получать за это "Отлично". Римус тихо улыбался, Мэри хохотала, а Джеймс... Джеймс постепенно размораживался. Конечно, за один вечер из человека не выведешь весь яд в борьбе факультетов, но по крайней мере он уже не кривил гримасу когда она начинала разговаривать рядом с ними. Перед уходом Кассандру потянуло на сигарету. Она решила обратиться к тому, кто в её полной уверенности был тут самым опытным курильщиком. — Римус, — она наклонилась к нему, — есть ли у вас тут курящие? Он поднял бровь, но не выглядел действительно удивлённым. — Я бросаю, — сказал он, доставая пачку. — Но про запас ношу. Она кивнула — старосты знают всё друг о друге. — Спасибо.

***

Крыльцо "Трёх метел" было холодным и пустым. Ветер трепал её волосы, когда она закурила, вдыхая дым как глоток свободы. Четвёртый курс. Первая сигарета. — Не знал, что ты куришь. Голос за спиной заставил её вздрогнуть. Сириус. Он стоял, опёршись на перила, его лицо освещалось желтым светом фонаря. — Многое изменилось, — ответила она, выпуская дым. Они смотрели друг на друга — два острова в одном океане. — Нравится в новой компании? — спросил он, и в его голосе была лёгкая насмешка. — Они добрые, — она пожала плечами. — Вряд ли примут меня, но... это и не важно. Он хмыкнул: — Если Лили захочет, Джеймс будет с тобой дружить как миленький. Она рассмеялась — звонко, по-настоящему. — Мне такого не надо. Тишина. Дым вился между ними, как невысказанные слова. — Ты изменилась, — вдруг сказал он. — Ты — нет. Они улыбнулись почти одновременно. Потом он затушил сигарету и ушёл первым. Кассандра осталась смотреть на звёзды, чувствуя, как что-то внутри... наконец отпускает. И вот она, уже возвращается из Хогсмида в Хогвартс после отбоя, держа под руку весёлую рыжеволосую Эванс. И ей было действительно хорошо.