1.16. Даша. По гороскопу на сегодня моя срака в знаке рака.

      Как в том меме с овечкой на фоне гор: где я нахуй?       Я походу настолько отчаялась, что всерьёз решила, что записка, которую мне сунули под дверь, от Антона. И ведь даже маленькое сомнение не закралось в мою тёмную головушку. Премия лох года вручается мне за отбитость и потерю разума. Едва я дошла до этого миленького домика, как в окне увидела силуэт Артура и всякий романтик на столе: свечки и вкусный ужин. Поняла, что я в очке. И пока он не увидел меня, быстренько смылась назад в лес. И на панике свернула случайно не туда. Короче: потерялась. — Молодец, Даша, осталось умереть в лесу, — я прислушалась, — а если здесь волки? Интересно, под Питером водятся волки? И интернета нет, не загуглю, — говорила я сама с собой, чтобы было не страшно и не скучно.       Нет, я, конечно, девочка боевая, но знаете ли не хочу быть съедена волком в тёмном лесу. Я тем более не накрашена и одета в тёплый спортивный костюм. Умирать так при параде, а это... — Ну вот что за мысли?! — я скривилась и начала ругать саму себя. — Можно же подумать о приятном! Нет, я сразу себя трупом представляю. Лишь бы красивой умереть.       Я посмотрела на телефон. Зарядка кончилась и он просто вырубился, я осталась без фонарика. — Отлично, — я остановилась, смотря по сторонам, — интересно, че я увидеть хочу? Вагончик с мороженым?!       Не знаю, сколько времени прошло, но казалось, что я хожу по кругу. Деревья в темноте похожи друг с другом. Да впрочем и не в темноте тоже. Я остановилась, привалилась к дереву и вздохнула. Надо было лечь спать, нет, жопа требовала приключений. Или можно было постучать в стену и узнать у Антона: его ли рук дело то письмо, которое мне сунули через щёлочку. Нет, я решила быть отчаянной и отважной, и видимо тупой...       Вдобавок ко всему, я начала мёрзнуть. Костюм хоть и был с начёсом и сверху я накинула куртку, но даже сквозь такой приличный слой пробирался холодный осенний ветер. Если не волки сожрут, так умру от холода. Ещё лучше. Буду синяя, когда меня найдут.       Внезапно я услышала хруст веток где-то рядом и остановилась. Может это я сама наступила? Я посмотрела по сторонам, прищурив глаза. Вроде пусто. — Сто пудово медведь, — я почесала лоб, — уважаемый медведь, я невкусная и вечером не ужинала, в желудке пусто, поэтому ты не наешься.., — я снова услышала хруст, — ладно медведь, а если маньяк?!       Вот теперь стало страшно. Не так ужасно быть съеденной волком или медведем. А вот встретиться с маньяком-убийцей... Я оборачиваюсь назад, потому что хруст послышался оттуда. Лишь бы не Артур. Я, конечно, ему доверяю в этом плане, он точно не причинит мне вред, но выяснять посреди леса отношения тоже не хочется. Я начинаю пятиться и резко врезаюсь во что-то, нет в кого-то мягкого. Дерево точно так наощупь не чувствуется. — А-а-а-а! — я ору. — Маньяки проклятые! — и бегу в сторону. — Да, подожди ты!       Я влетаю в ветку, она бьёт меня во лицу так, что я отшатываюсь назад и сажусь на попу, чувствуя холодную землю. — Господи, — шаги приближаются, меня подхватывают под подмышки и поднимают на ноги, чужая рука отряхивает мою попу, а я стою, как вкопанная и смотрю на Антона, — живая? — он осматривает моё лицо. — Ты?! — я открываю рот от удивления, чувствуя неприятное жжение на лбу.       Ветка поганая! — Я, — он кивает и оглядывает меня с ног до головы, — походу реально по зову сердца, — он проводит ладонью по моим волосам, приглаживая их, убирая торчащие пряди за уши. — Чего? — я хлопаю глазами. — Да так, — Антон выпрямляется и убирает свои руки от меня, — ты замёрзла? — Есть немного, — я киваю, — а как ты вообще здесь оказался?       Он начал снимать с себя куртку, я склонила голову набок, удивлённо глядя на него. — Сава хотел убедиться, что ты ко мне пошла в домик, а нашёл меня в номере, удивился, почему я сплю, а потом всё рассказал, — Антон накинул куртку на мои плечи, — суй руки в рукава, чтобы было теплее. — Ты же замёрзнешь, — я всё же сделала то, что он просит. — С тебя причитается горячий кофе, — Антон усмехнулся, застегнул куртку и надел на мою голову капюшон, — так-то лучше. — Я дура, — я пожала плечами, — я думала, что записка от тебя. — Я уже жалею, что она не от меня, — промямлил Антон, но я услышала все слова, — так, пойдём назад, пока ты совсем не превратилась в ледышку. — Угу, пойдём, — я вцепилась в его локоть, — а ты дорогу назад запомнил? – Ну был бы конкретный звиздец, если бы ещё я дорогу потерял, — подавил смешок Антон, — пришлось бы идти к Артуру в домик, куковали бы до утра втроём. — А я на такой тройничок не согласна, — я скривилась. — Мне если честно тоже не очень нравится, — отозвался Антон, посмотрев на меня. — Может, поговорим уже? — Давай для начала вернёмся, окажемся в тепле, ты примешь горячий душ, принесёшь нам кофе и мы поговорим, окей? — Я потерялась, с меня ещё и кофе требуют, — наигранно возмутилась я. — Так точно, — усмехнулся Антон.       Спасибо Саве за то, что он подсуетился. Мы с ним начали общаться месяц назад, практически сразу после того, как мы с Антоном взяли паузу. Сава оказался вполне себе прикольным парнем со своими замашками. Мы много гуляли, ходили пару раз в клуб, Серёжа обещал научить Саву правильно знакомиться с девушками, я же сидела и объясняла, что способы Матвиенко уже давно устарели, как и он сам. Серёжа сделал вид, что обиделся и даже хотел со мной подраться. Пришлось убегать от греха подальше.       Мы дошли до корпуса практически в полном молчании. Я была рада, что не замёрзла и меня не съели волки. И вроде как Антон согласен поговорить. Честно говоря, я не знаю зачем тянула месяц, но в какой-то момент мне показалось, что Антон охладел, а я не хотела лезть со своим: "Мне не нужен Артур, мне нужен ты". Правда произнести три других слова я пока всё ещё не могу. Что-то внутри меня усиленно сопротивляется. Но это не потому что Антон не тот человек, которому хочется сказать эти слова, а потому что я уверена, что сказав это вслух что-то изменится в худшую сторону. Вдруг, убедившись в моих чувствах, Антон просто кинет меня? Вот и ответ. Я боюсь быть брошенной. Когда любишь — ты уязвим. Или у меня просто неправильное понимание любви. Кто бы ещё сказал как правильно, я бы заплатили за это кучу денег.       Мы вошли внутрь корпуса, Савелий встретил нас, чуть ли не обнимая. Он сказал, что я дура набитая, а Антону пожал руку за то, что он спас меня. — Я могу спать спокойно, — вздохнул Сава, — всем спокойной ночи!       Мы с Антоном тоже поднялись на свой этаж, я зашла к себе в номер и сразу же пошла в душ. Горячие капли стекали по моему телу и я долго не могла согреться, просто стоя под мощным напором воды.            Переодевшись в пижаму и укутавшись в плед, я задумалась о кофе. Вернее о том, где я его возьму в такое время. Недолго думая, я решила пробраться на кухню кафе, которое находится на первом этаже.       Да, мне мало приключений, хочу ещё поиграть в воришку.       На первом этаже никого не было, даже за стойкой администратора. Я увидела отсек с ключами в стене, быстренько открыла его, отыскала тот, который от кафе и смылась с места преступления.       Иронично, что учась на факультете юриспруденции, я занимаюсь кражей ключей.       В общем, я совершила идеальное преступление без свидетелей: приготовила кофе, закрыла дверь кафе, вернула ключ на место и даже успела донести напиток горячим. Антон открыл дверь. Он уже переоделся. — Серьёзно? — он посмотрел на две кружки в моих руках. — Если спросишь откуда, я не расскажу, — я улыбнулась, — а то вдруг меня посадят. — Понял, — он отошёл в сторону, — проходи.       Дверь за мной закрылась, я прошла внутрь номера, поставила кружки на прикроватный столик и залезла на кровать, забираясь под одеяло: — Я извиняюсь, но мне всё ещё холодно.       Антон сел со мной рядом, но под одеяло залезать не стал.       Повисло молчание. Неловкая пауза. Я смотрела в потолок, Антон смотрел на кофе. В итоге мы не выдержали одновременно: — Так о чём...       Я замолкла, он тоже. — Пожалуйста, говори, — Антон поставил чашку на прикроватный столик.       А в голову лезла совсем неподходящая фраза: а что говорить? Хуй. Ну вообще не к месту. Как на поминках двинуть позитивную речь о понижении ключевой ставки по ипотеке. — Мы скатимся в ваниль? — поинтересовалась я. — Или постараемся обойтись без мимимишной истории? — Как ты сама чувствуешь, меня устроит любой ответ. — Ты скатился в ваниль, — я резко вылезла из-под одеяла и села рядом с ним в позе лотоса, — возможно, то, что я скажу будет ещё более... В общем, мне как-то без тебя не ок. — Мне без тебя как-то тоже, — Антон пожал плечами, — как-то непривычно. — И мне, — я подвинулась ещё ближе к нему, — ты никогда не влюблялся? — Раньше — нет. Это было всегда мимолётное чувство, больше влечение. — Угу, — закивала я. — Хорошо, что мы понимаем друг друга. — Очень хорошо, — я снова придвинулась, — Артур для меня ничего не значит. — Я знаю, то есть, спустя время я убедился в этом, хотя изначально думал, что ты можешь с ним вновь начать встречаться. — Нет. Ни за что, он в прошлом. — Как там обычно завершают такие разговоры в фильмах? — Антон смеётся. — Они обнимаются и засыпают вместе. — Тогда, — он раскрыл объятия, — предлагаю сделать именно так. — А кофе? — я вскидываю брови. — Я пошла на преступление, чтобы сварить его в такое время на кухне нашего кафе! — Ты что, замок взломала? — Антон удивлённо смотрит на меня. — Нет, я украла ключ у Арины и открыла дверь. — Ты можешь не ревновать меня к ней, если что. — Только больше не проводи для неё урок, как держать кий, — я закатила глаза, — а то она уже была готова стать с тобой одним целом под безобидной просьбой научить её играть. — Я могу научить тебя, — в этой фразе проскальзывает что-то игривое и я подхватываю это настроение: — Только если сразу на практике, обычную теорию я не хочу. — Само собой, — Антон усмехается.       Мы выпиваем кофе, а потом вместе ложимся спать.       Это, конечно, не драматичные сцены с примирением, когда все друг другу на шею бросаются. Как уж можем, так и делаем. Обычно я ни с кем не обсуждала то, что произошло. Наверное, пора научиться разговаривать.