Глава 1 Верность слуге

31 октября 1981 года.

Хлёсткие удары ботинок разбивали стылую поверхность беспорядочно разбросанных по земле зеркал, отражающих яркие точки фонарных рядов просторной улицы в скромной деревушке на юго-западе Англии. Суетливость и граничащее с паникой беспокойство бегущего юноши ударяли громкими шлепками по вездесущей праздничной умиротворённости, разносились отзвуком меж нарядных домов с огненными Джеками на крыльце и затихали в мрачных проулках. Он знал. В отличие от всех этих беспечных лиц в окнах он знал о предстоящем роковом событии. Ни о чём не подозревающие магглы и маги готовились ко сну, не ведая, что их судьба и судьба всего мира решается у них под боком в одном невзрачном домике на окраине их родной глубинки. Конечно, если верить пророчеству. Хриплое дыхание замедлилось, когда юноша изнемождённо опёрся на колени, проглатывая боль с опалённого холодом горла. «Может, и стоило взять чёртову метлу Эйвери?» — ярко заявило о себе сомнение, вызванное зарождающимся отчаянием. Однако у Северуса не было времени оценивать свои решения и ругать себя. Ему всё ещё нужно было спешить на окраину Годриковой Лощины, где по вынужденной наводке Петтигрю, он обнаружит Тёмного Лорда за милым его тёмной натуре занятием. Хотя Северус вымолил у Господина обещание не убивать его возлюбленную, убеждённость в верности того своему слову, имела весьма хрупкую структуру. Потому-то Северус находился сейчас здесь и из последних сил плёлся по безлюдной дороге от центральной площади, куда изначально трансгрессировал. Тошнотные огоньки и скалящиеся тыквенные головы становились всё более редкими: жители окраины явно были не шибко озабочены её презентабельностью. Да и освещение в целом не выходило за рамки скудности – только пара горящих окон, одинокие фонари да месяц в небе. Северус судорожно высматривал таблички с названиями улиц и номера домов, путаясь в извилистых проходах между строениями. С каждой секундой росло напряжение, сердце юноши колотилось, словно он сам вот-вот испустит дух по воле чужой жестокости. Ясность внёс зелёный луч, прорвавшийся из здания неподалёку. Сомнений нет — кто-то только что умер от рук Тёмного Лорда. Не обращая внимания на усталость и боль, Снейп ломанулся к центру происшествия. Мозг был оккупирован одной целью — успеть. И даже будущее не имело смысла, лишь бы застать то время, когда Лили ещё жива, увидеть её полные солнечным теплом глаза, затем сделать всё, чтобы они остались таковыми навсегда. В следующие несколько минут окружение будто бы смазалось, и лишь изредка из этой блёклой массы прорывались яркие визуальные фрагменты: калитка, ступени, номерок на двери, керосиновая лампа, узорчатый ковёр под ногами, труп школьного врага на нём, пустой стеклянный взгляд, разбитые очки, рука, вытянутая к лестнице, человек в чёрной мантии с капюшоном, яркая вспышка зелёного света. Застыв в дверном проёме, Северус вперился безумным взглядом в тело под ногами своего Господина. Крики родного голоса всё ещё гудели где-то на периферии, когда как образ из самых жутких кошмаров разъедал глаза. Лили лежала на боку, её рыжие волосы разметались по полу, частично застилая лицо, веки были закрыты. Добрый знак, однако юношей в тот момент двигали исключительно эмоции, что растворяли в тумане его разум, ощущение пространства и самого себя в нём. Мир стиснулся до размера одной комнаты, где был он, мёртвая Лили и зловещая фигура в чёрной мантии. Впрыснутая в кровь горечь растеклась по венам, стянула каждый нерв и покрыла язвами каждый мускул. Ноги Северуса подкосились, от чего он в три шага рухнул рядом с повергнутой во мрак юной девушкой. Дрожащая рука потянулась к её плечу, слегка надавила, чтобы перевернуть тело на спину. Аккуратно убранная рыжая прядка открыла юноше лицо, на котором не было ни тени бледности, нижнее веко блестело, губы плотно смыкались. — Она жива, — приглушённо ухнуло у Северуса в голове, вторя его распускающейся надежде. Тёмный маг, чьими устами были произнесены эти слова, смотрел сверху вниз на своего расчувствовавшегося слугу со снисходительной весёлостью, однако и с некоторым огорчением. Значимость грязнокровки в жизни его ручного зельевара никак не увязывалась с образом ближайшего приспешника, коим Волдеморт хотел бы видеть Северуса. Вдобавок к этому слуга, игнорирующий своего господина — случай немыслимый в своей дерзости. — Встань, — приказал Лорд, пронзающим до глубины души тоном. Губы Северуса дрогнули, как только звук достиг его сознания. Словно тряпичная кукла, которую дёрнули за верёвку, он поднялся с пола, подчиняясь приказу. Невидящим взглядом ему удалось нащупать перед собой белое пятно с двумя кроваво-красными бликами и достаточно высоко поднять на них стремящуюся рухнуть вниз голову. — Господин… — дрожащим голосом прошептал Северус. — Да, я твой господин. Твой милосердный господин, который выполнил своё обещание. Я был верен своему слову, а потому отныне и навсегда ты будешь служить мне верностью слепой и безропотной, ибо то, что я подарил тебе, я с лёгкостью могу и отнять. — Я сделаю всё, лишь бы она была жива и счастлива. Господин мой, этим днём вы обрели во мне самого преданного слугу из возможных. Всей моей благодарности не найти выхода в словах… — Они мне и не к чему, я буду судить тебя по поступкам твоим, — бледные губы Волдеморта растянулись в искажённой улыбке молчаливого торжества. — Нам нужно уходить. Наш визит не остался незамеченным, я это чувствую. — Да, мой Лорд. На ватных ногах Северус опустился к Лили и попытался поднять её на руки. Ошарашенное недавним стрессом тело сопротивлялось дополнительной нагрузке, отказываясь выполнять указание. — Не веди себя, как маггл, Северус. На тебя тошно смотреть, — пренебрежительно сказал Волдеморт, однако взмахом палочки освободил терзаемого стыдом и чувством физического и ментального бессилия юношу из плена его положения. Тело девушки поднялось в воздух и плавно поплыло прочь из дома. Северус уже было ринулся за ней верным стражем, но напоследок его взгляд упал на детскую кроватку. Там за деревянными решётками лежала восковая фигурка младенца. Обездвиженная, с застывшими под прозрачной коркой мутно-зелёными глазами. Какие же они были холодные… Улица предстала перед двумя чужаками такой же глухой и слепой, как и прежде. Сияющие прямоугольники окон погасли практически везде — Годрикова Лощина спала, не подозревая о несчастье семьи Поттер. Во дворе дома Тёмный Лорд остановился и шумно вдохнул ночную прохладу, разводя руки в стороны. От его статной фигуры будто бы сочилось восторженное довольство собой, своим деянием и своим преимущественным положением. Он оставался человеком, держащим свою судьбу за глотку. — Установи наше знамя, Северус, — отдал новый приказ Волдеморт. С опаской Снейп посмотрел на лицо своей бессознательной возлюбленной, которую нежно держал за руку. Если бы она проснулась сейчас и увидела зловещую метку над своим домом, то от ужаса потеряла бы рассудок и Северус вместе с ней. Эта мысль пугала, но наказание за неповиновение пугало ещё больше, ибо оно лежало в зоне ответственности юноши и несло очевидную пагубность, а не потенциальную. Свободной правой рукой Северус достал из кармана мантии волшебную палочку, направил её в небо и приглушённо произнёс: — Мортмордре. С душераздирающим воем из неё полился поток густого светящегося зелёным пара. Среди облаков он нашёл себе место и обратился человеческим черепом с выползающей из пасти змеёй. Северус не сводил взгляда с ёрзающих под веками глазных яблок подруги сердца. К его счастью, ту не разбудило проклятие неба. Чары Лорда надёжно запрятали сознание волшебницы в глубинах бессознательного, однако жителей деревушки заметно взволновал уличный шум — окна одно за другим загорались. — Я доволен тобой, мой слуга, — мягким, но отчуждённым тоном констатировал Волдеморт. — Сор загублен в ростке. Теперь будущее нашего сада ещё более явственно, чем прежде. Приди ко мне в ночь на второе число, мы обсудим будущее отдельно твоё. Замогильный голос стих в сгустке мглы, рвущейся в высь, оставляя Северуса наедине с медленно тянущейся к земле Лили. Юноша упал на колени и простёр руки к полному родной теплоты телу, поймал его и крепко прижал к груди. Из некоторых домов повылазили магглы, держа в руках какие-то тубусы со светящимся кончиком. Поднялся обеспокоенный гомон, полосы света замелькали у Северуса перед глазами. Один из светочей горел ярче прочих, всё приближаясь и приближаясь к двум замершим магам. Сначала Северус смотрел на это сияние щурясь, затем с улыбкой. В конце концов он прижался головой к рыжим волосам, стиснул девушку ещё крепче и трансгрессировал.