Отдел 6. "Символы между срок"

Формалиновый рассудок И снова в глубину больных видений Надтреснутый рассудок погружён, Сквозь формалиновую дымку утешений На бренный мир взирает, отрешён. Туманность лет, созвездия печали, Но не они приковывают взгляд. Взор затмевают отблески страданий, Отличный знак, что нет пути назад. Теперь уж больше не к чему стремиться. Рассудок тлеет в ореоле снов. Его душа способна возродиться, Но боль отныне подгоняет кровь. Рассвет Ползёт рассвет по ранам баррикад,  Вспоров живот об опустевший город.  Он здесь чужой. Ему никто не рад,  И некому встречать грядущий холод.  Последний вздох. Судьба никчёмна,  Ни день, ни ночь не следуют за ним.  Больное Солнце выжигает стекла,  И океан, клубясь вдали, застыл.  Нет больше нас. Отринутый, безликий, По рваным небесам ползёт рассвет.  Нет больше сил, орудий и реликвий,  И свет в живых глазах грибом застыл.  Обезмечтённый Вернулся страх, слепой и беспощадный, В его тисках беспомощны мечты, Покой забыт, покой отрадный, Последний вестник мира красоты. Всё странно здесь. Рассудок помутневший Людей влечёт в пучину недослов, И от грехов, позора почерневший, Он за барьером прячет миры снов. И я боюсь. Мне страшно в высшей мере, Озлоблен я, что не могу писать. И, как ни странно, разучившись верить, Я вдруг лишился вольности мечтать. Я снова тоскую Я снова тоскую, я снова потерян, Три шага по краю - и вниз, в пустоту. И путь, что предсказан, отныне неверен, И страшно стоять на дрожащем мосту. Так странно и глупо. И сердце разбито, Но бьётся и бьётся, как эхо во мгле, И снова я брошен с разбитым корытом, И снова оставлен в рассудка тюрьме. Я знал, что так будет, предчувствовал это, Но думал, что близок принятия миг. И вот, я ошибся. И снова, воспета, Грядущая горечь иссушит мой лик. Бег бытия Я не спорю, цикличен бег бытия,  Но принятие в нëм не избавит от мук.  Каждый раз я всë больше и больше терял,  И нет больше сил разорвать этот круг.  Нет, не будет здесь больше гнетущей тоски,  Без неë голова и не станет легка.  Здесь же каждый уверен, что кара близка,  И от этого душу свою зажимает в тиски.  Их потери окрасили кровью мундир.  Осознания миг - лишь начало начал.  Их душа погибает, а оставленный мир Так ещë и не понял, кого потерял. Низлечь и молчать И жарко, и душно, и как-то тоскливо. Душу во мраке порвав на куски, Взвывает так часто, так громко, уныло Нутро, обрамленное хладом тоски. И больно, и пусто, и как-то невнятно, Мне плохо, но сложно сказать почему. Бежать ли? Нет шансов. И так непонятно, За что заключён я во мрака тюрьму. Мне жутко, мне душно и будто обидно, За что так со мною? Мне страшно кричать. Так низко и подло! Да будет мне стыдно. Но, чёрт, так приятно низлечь и молчать. Система уйдёт Система уйдёт, растворится в тумане, Оставит руины в остатках умов. Система уйдёт, и в идейном капкане Поддастся гниению туша из слов. Система погибнет, зажжёт озареньем Творцов её подлинной мести, но с тем В них вечная вера уступит презренью, А скупость стремлений оставит никем. Я не претендую на верность и славу, Уверен, их тоже раздавит огнём. Эпоха прошла, но и прежним не стану, Хотя вдохновлён наступающим днём.