pt. 2

— Знаю, что это надоедает, но ты можешь ещё раз примерить предыдущее? — Сэин сложила руки у лица и надула губки, глядя на старшую сестру с мольбой. Она делала так уже несколько свадебных платьев подряд, обрекая Бамби на муки переодевания и бесконечной примерки, с которой должно было быть покончено ещё несколько часов назад. — Если тебе нравится предыдущее, давай просто возьмём его, — предложила Бамби, водя пальцами по шёлковой ткани приталенного платья. Оно оказалось тесноватым в груди и просторным в талии, поэтому работница свадебного салона закрепила его сзади булавками, пообещав перешить в течение недели, если оно их устроит. — Что значит «если мне нравится»? — Сэин одарила сестру хмурым взглядом, стараясь вызвать у неё новые естественные эмоции, кроме смертельной усталости. — Это твоя свадьба и твоё платье. Я здесь только для того, чтобы тебе не было скучно выбирать его одной, потому что твоя компания… Сэин осеклась, беспокоясь, что упоминание её мамы и жениха лишь больше испортит ей настроение, но Бамби выглядела безразличной, возвышаясь на подиуме белой статуей. — Меня устроит предыдущее, — сказала она, обращаясь к омеге, что дожидалась у входа в просторную примерочную. — Вы же сможете подготовить его к следующей неделе? — Конечно, госпожа Гу! Работница была в восторге от её финального выбора, и Бамби подумалось, что на самом деле её радовала сама покупка и процент от неё, а не чья-то свадьба. Этот бизнес ничем не отличался от бизнеса её отца по продаже собственной дочери. Омега унеслась из небольшого зала с манекенами в платьях, чтобы оформить покупку, и в её отсутствие Сэин соскользнула с дивана, быстро взбираясь на подиум. Её худощавые руки обхватили плечи Бамби, вводя в минутный ступор. — Просто не верится, что ты выходишь замуж… — пролепетала Сэин. — Теперь тебя ждут муж, дети, семейная жизнь… С ума сойти можно… Бамби тоже не верилось. Каждый раз не верилось. — Обещай, — Сэин резко отстранилась, ловя взгляд сестры и глядя чуточку строго. — Что не забудешь меня из-за своего альфы. И что мы будем видеться каждые выходные. И ходить на ланчи. И что ты будешь смотреть мои дорамы, даже если твой муж будет считать их ерундой. Бамби надеялась отделаться одним кивком, но Сэин протянула ей мизинец для закрепления сделки, и деться от этого было некуда. — Госпожа Гу, — работница прервала их с неловкой улыбкой и постепенно нарастающим голосом. — Вы не против внести аванс сегодня? Чтобы мы точно знали, что вы берёте платье… — Я внесу, — вызвалась Сэин, напоследок чмокая сестру в щёку и спрыгивая на пол. И так Бамби осталась наедине со своим бледным отражением в большом зеркале в золотистой рамке. Прежде она не позволяла себе заглядывать в него, боясь проявить к выбору платья больше интереса, чем следовало, но её измождённый вид сам по себе приковывал взгляд. Бамби выглядела ужасно, и дорогие шелка никак не могли этого исправить. С момента помолвки она плохо спала, почти не ела, стараясь соответствовать отцовским замечаниям о её фигуре, и чувствовала себя отвратительно. Подготовка к неизведанному вытягивала из неё все соки вплоть до потери вдохновения, сил и появления навязчивых мыслей о Ким Тэхёне. Каким он был с другими? А каким будет с ней? Она знала, что он был альфа, и этим всё было сказано. Но даже среди альф встречались разные темпераменты, разное терпение и степень безумия. Единственное, что их объединяло, — это самоуверенность, высокомерие, вседозволенность и непререкаемое главенство. — Бамби, я закончила, — сообщила Сэин, задерживаясь в проёме. — Ты тоже заканчивай и выходи. Мои родители уже выезжают на ужин. Ещё один ужин-знакомство. Ещё одно празднование помолвки, которая вовсе не ощущалась праздником. Ещё одна встреча с Тэхёном. Бамби исчезла в примерочной, стараясь раздеться самостоятельно, но только с возвращением помощницы дело пошло быстрее и она смогла вернуться в свой брючный костюм. Перед уходом она всем поклонилась и всех поблагодарила, нервно улыбаясь, потому что мысли безустанно мчались вперёд, к предстоящей встрече. Нормально, что она переживала сильнее во второй раз, чем в первый? Теперь она уже знала, как он пахнет, знала, что он чувствует, знала, что он на неё согласен и у этого будет продолжение без привычного теста через постель. — Ты так нервничаешь, — со смешком заметила Сэин, потому что шоколадная горечь заполняла такси до такой степени, что водитель приоткрыл два передних окна. — Это потому что жених очень красивый? До Сэин дошли слухи от мамы, а той от папы, а к нему — от сослуживцев отца Бамби, вовсю обсуждавших помолвку. Поговаривали, что капитан Ким — самый обсуждаемый человек в армии, и все жаждут не столько премий, сколько приглашения на его свадьбу. — Не сказать, чтобы очень… — Бамби поморщилась от собственной лжи. Она была впечатлена старшим братом, но красота младшего действительно была выдающейся. Черты его лица были одновременно острыми и мягкими, и он был одинаково привлекательным как в профиль, так и в анфас. Но имело ли это значение для неё? Весь вечер Бамби смотрела только на его широкие плечи, наверное, вдвое шире её, его огромные руки, его массивное тело, и холодок спускался к пояснице при осознании, что он запросто может придушить её, если захочет. — Серьёзно? — Сэин преувеличенно тяжело выдохнула. — А я надеялась любоваться им весь вечер, пока предки будут навевать тоску своими «взрослыми» разговорами и принижать наши с тобой достижения, потому что мы всего лишь омеги… Отец Бамби сам по себе был сексистом, но в компании с братом это усиливалось, и выдержать их было невозможно. В такие моменты их с Сэин неприязнь к альфам стремительно росла, но обычно после Сэин попускало. Может потому, что в отличие от Бамби, её пока не выдавали замуж принудительно, и её работу не приходилось скрывать от всего мира? Поначалу и Сэин было непросто, но теперь она была популярной актрисой. Ценной. Её любили и её уважали. Настолько, что в ателье сразу три работницы ненавязчиво выпросили у неё автографы. — Ты собиралась любоваться моим женихом? — Бамби подобное не смущало, потому что знала, что никто и ничего никогда не будет «её» — вещи и люди всегда чьи-то, а ей достаются по случайности. Но Сэин забавно краснела, смущаясь. — Разве, пока он просто жених, а не муж, мне нельзя? — спросила она. — Ревнуешь его? — Ревную тебя. Признание Бамби было таким нелепым и смешным, что они обе рассмеялись, ненадолго избавляясь от натянутых нервов, но как только машина притормозила у двухэтажного серого дома с открытыми воротами, ведущими к гаражу, стало не до смеха. В этот раз ужин организовывала семья Ким. — Вы тут будете жить после свадьбы? — шёпотом спросила Сэин, пока они вдвоём продвигались к входной двери. — Наверное. Бамби ничего не говорили о том, что её ждёт. Она знала в общих чертах, кто такой Ким Тэхён и какая у него семья, но в планы на брак её не посвящали, и до вопроса Сэин она сама не задумывалась о том, где будет жить. — А вот и наша невеста! — будущая свекровь расцеловала Бамби в обе щеки ещё на пороге, только после представляясь: — Я — мама Тэхёна. Можешь звать меня госпожа Со. — Госпожа Со, — повторила Бамби тихим голосом, на который автоматически переходила при посторонних. Оказалось, что родители Сэин уже были здесь, как и отец Бамби, и все втроём встретили их недовольными взглядами, намекающими на то, что они должны были приехать раньше. Старший сын семьи Ким, по всей видимости, и не планировал приезжать, потому что за столом он отсутствовал, и оставалось лишь два пустых места по обе стороны от Тэхёна. Сегодня он выглядел не так официально, как в их прошлую встречу. Его аккуратная укладка сменилась небрежно растрёпанной чёлкой, словно только после фена без расчёски и геля, грудь обтягивала тонкая чёрная футболка, а уже после того, как Бамби села справа от него, заметила, что он ещё и в чёрных джинсах. — Мы празднуем помолвку, так почему вы оба сегодня оделись как на похороны? — адмирал Гу задержал взгляд на Тэхёне лишь на секундочку, а вот дочь как следует рассмотрел. — У меня в гардеробе не так уж и много праздничных вещей, — ответил Тэхён, покачивая в руке бокал с шампанским и выпуская пузырьки, собравшиеся сверху белой пеной. — А Бамби только с примерки платьев, — заступилась за сестру Сэин. — Я сказала ей надеть что-то симпатичное, но удобное, потому что мы планировали обойти сотни салонов. — И как, обошли? — поинтересовался генерал-лейтенант. — Только два, — с досадой сказала Сэин. — Потому что Бамби слишком быстро нашла подходящий вариант. Мы уже внесли аванс. Жаль только, что ни господин Ким, ни госпожа… Глаза Бамби расширились и она едва заметно замотала головой, мысленно умоляя Сэин не договаривать и не упоминать маму, потому что это сведёт её отца с ума. Его вывести из себя и так ничего не стоит, но если упомянуть бывшую жену, Бамби ещё несколько дней придётся справляться с последствиями. — Я предпочитаю придерживаться западной традиции не видеть платья невесты до свадьбы, — в своё оправдание сказал Тэхён. — Никогда не слышала о такой традиции, — сказала мама Сэин. — Она довольно распространена в Европе и в Америке, — объяснил Тэхён. — И с каких пор это касается нас? — спросил его отец с издёвкой. — Если у тебя была назначена встреча с Бамби… — Всё нормально, — господин Гу был куда мягче с чужим ребёнком, чем со своим. — Если Тэхён верит, что это поможет избежать несчастья в браке — пожалуйста. Я готов соблюдать любые традиции и поддерживать любые приметы, чтобы у Бамби всё сложилось. Звучало настолько неискренне, что Бамби не смогла сдержать гримасу. Тэхён успел заметить её краем глаза, пока она пыталась запить ненависть из пустого бокала. Её сухие губы обхватывали ободок и она чуть запрокидывала голову, лакая воздух. Никто другой, может, и не обратил внимания, но он не мог усидеть спокойно. Дотянувшись до бутылки в центре стола, он вернулся на своё место и выхватил из пальцев Бамби бокал. Он не спрашивал, хочет она этого или нет, но чтобы она не подумала, что он заботится только о ней, быстро отвернулся к её двоюродной сестре, наполняя бокал и для неё. В выпивке Сэин была хуже всех, и уже после первого же глотка её речь немного замедлилась, а её мелодичный хохот зазвучал за столом чаще. Бамби ни за что не призналась бы ей, но она была благодарна за то, что Сэин привлекала к себе внимание. Она говорила об актёрстве, о знаменитых людях, с которыми была знакома, и из-за этого все за столом, включая Тэхёна, смотрели исключительно на неё. Красивая, яркая, светящаяся от счастья она выглядела звездой сегодняшнего вечера. Собственно, как и всегда. Она запросто могла бы занять место Бамби, и все были бы рады этой замене. — Так и быть, — Сэин практически окончательно улетела после целого бокала шампанского, и вот её руки уже обхватывали удивлённое лицо Тэхёна, а её родители незаметно дёргали её под столом, стараясь угомонить. — Я тебя одобряю. Главное, заботься о моей Бамби… Тэхён опомниться не успел и дипломатично избежать пьяных речей, как губы Сэин прижались к его лбу. Красный след от её помады пролёг чуть выше бровей, частично скрываясь под чёлкой. — Ох, Боже, Сэин! — её мать заохала, всерьёз оттягивая её от чужого жениха и меняясь с ней местами. — Ради всего святого, простите эту девчонку. Её уже тоже давно пора было выдать замуж… Хорошо, что Сэин уже с трудом соображала и толком не слушала разговоры за столом, а иначе точно взбунтовала бы. В отличие от Бамби, она была не из тех, кого так просто можно было продать кому-то. Она знала себе цену. Госпожа Со провела ладонью по своему лбу, намекая сыну вытереться. Он не понял и продолжил сидеть с красным следом чужих губ на лице. — Тэхён, — в голосе господина Гу прозвучали жёсткие нотки, появившиеся в результате поведения племянницы. — Почему бы тебе не провести экскурсию по дому для своей невесты? Уверен, Бамби умирает от любопытства. Тэхён был готов поспорить, что Бамби умирала от скуки, а не от любопытства, но идея покинуть душную столовую его самого очень подкупала. — Да, конечно, — он встал из-за стола первым, после отодвигая стул Бамби. Должно было выйти галантно, но ею было воспринято как очередное игнорирование её интересов и самостоятельности. Тэхён пошёл вперёд, указывая ей дорогу, и за его большими шагами ей приходилось едва ли не бежать. Их дом был немного больше её дома. Серый снаружи, но светлый внутри. Повсюду были светильники и ночники, которые Тэхён включал по ходу, разбавляя поздний летний вечер. — Здесь комната родителей, — он указывал ей на одинаковые закрытые двери, что вряд ли можно было считать экскурсией. — Здесь папин кабинет, здесь бывшая комната Намджуна, здесь мамина комната для йоги, гостевая, ещё одна гостевая, моя бывшая комната… Они попали в тупик в конце коридора на втором этаже. Идти дальше было некуда, но и возвращаться пока не хотелось, потому Тэхён пересилил себя и надавил на металлическую дверную ручку. Её холод обжёг его ладонь. — Меня здесь давно не было, — предупредил он, приоткрывая двери своей спальни. — Последние годы я снимаю квартиру, чтобы не жить с родителями. Бамби показалось, это было сказано для того, чтобы упрекнуть её в том, что она по-прежнему живёт с отцом. Тэхён прошёл в комнату первым, нащупывая выключатель сразу за дверью. Ведя себя обманчиво-мило, он подождал, пока Бамби осмелеет и пройдёт глубже, быстро осматривая в основном голые стены и стопку чистого постельного в изножье застеленной голубым покрывалом кровати. Ей следовало догадаться, что он что-то задумал, раньше, но понимание её настигло только после того, как двери щёлкнули, закрываясь. Бамби моментально окатило дурнотой. Такой сильной, что все те натянутые нити, спутанные в клубок у неё в животе, разом порвались. Тэхён приблизился к ней в два больших шага, ни секунды ни медля и грубо хватая её за руку. Он дёрнул её к себе, а потом оттолкнул назад, на постель, и когда Бамби упала на покрывало, из её горла вырвался мучительный стон. Глупо было винить отца, Сэин или даже Тэхёна, потому что она сама ведь знала, что так и будет. Она ошибочно приняла его за новый тип альф, которые в состоянии потерпеть до свадьбы, но в итоге он оказался таким же, как все. Возможно, даже хуже. Потому что если в гон Бамби могла списать зверское вожделение на гормоны, то в обычный день… — Открыть окно? — внезапный вопрос Тэхёна сбил её с мыслей. — Я открою. Бамби и не думала попытаться встать или хотя бы приподняться на локтях, пока он шёл к окну, давая ей каких-то пару секунд на побег. Вместо этого она повернулась на бок и сжалась клубочком на постели, жмурясь до мерцающих разноцветных пятен перед глазами. Потому что знала, что все её попытки спастись тщетны, как и избежать неизбежного. Если не сегодня, так завтра, если не завтра, так в день свадьбы, а потом… Потом папа скажет ей не ныть, потому что от слёз её нос краснеет и распухает, из-за чего она становится слишком похожа на мать. А её мать просто «уродка». Затаив дыхание, она слушала, как проворачивается ручка, слушала, как открывается окно и как посвистывает ветерок, проникающий внутрь. Но особенно внимательно она слушала шаги Тэхёна, перемещающиеся по комнате. — Ты можешь полежать здесь, — сказал он, проходя мимо кровати и останавливаясь у шкафа с зеркальной дверцей. Он лизнул свой большой палец и потёр им помаду на лбу. Она растёрлась, но не смылась. — Если не станет лучше в ближайшее время, обратись к моей маме. Она ничего не смыслит в медицине, но в её аптечке наверняка что-нибудь найдётся. Бамби приоткрыла глаза, за десятком возникающих и исчезающих пятнышек наконец видя широкую спину Тэхёна и его взгляд, устремлённый через зеркало прямо на неё. Так он знал, что ей стало нехорошо? Должно быть, почувствовал это в её запахе или заметил в её поведении. Чудо, что она выглядела для него достаточно жалкой, чтобы он передумал использовать своё положение. А она была уверена, что альф только сильнее это заводит. Тэхён лизнул палец снова, готовый протереть дыру у себя на лбу, только бы избавиться от помады и пряного запаха Сэин, который периодически разбавлял приятный запах шоколада. — Ну что? — спросил он, не выдержав взгляда оленьих глаз, что сопровождали каждое его движение в зеркале. Во время поисково-спасательных операций выжившие должны кричать, стучать, любым способом привлекать внимание спасателей, чтобы их услышали, но поскольку Бамби молчала, Тэхён ничем не мог ей помочь. — Что ты хочешь мне сказать? — он дал ей последний шанс. — Ничего, — раздалось тихое в ответ. Она поёрзала щекой по покрывалу и её веки вновь опустились, но не до конца — она продолжала подглядывать за ним на случай, если он передумает и решит взять своё, пока другие внизу празднуют этот заведомо обречённый союз.