pt. 12

Бамби тянулась к щеколде всякий раз, как за дверью слышались шаги. Это было на уровне инстинкта — бесконтрольное желание убедиться, что она в безопасности в омежьем туалете посреди дорогого ресторана, переполненного важными людьми, которые не допустят, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое. Хотя когда и кого это останавливало? Она не чувствовала себя спокойно и уверенно даже в офисе президента или в собственной комнате. Всё потому, что за дверью, которую она держала, всегда находился кто-то, кто хотел сделать ей больно. И здесь тоже.   Бамби чувствовала себя наивной идиоткой, снова и снова переживая момент, когда по дороге в уборную чуть не угодила в лапы Донхёка, любезно беседующего с режиссёром Кан Усиком. А в узком коридорчике, где туалет расходился в стороны, убегала от О ЧиУ, не уверенная, заметил ли он её, но напуганная до полусмерти и до вполне серьёзной тошноты. Даже по истечении времени страх сжимал все её внутренности, провоцируя рвотные позывы и покрывая её лицо испариной.   Когда Тэхён позвал её сюда, он вряд ли задумывал что-то такое. Нет, Бамби была уверена, что он не стал бы. Он не такой. Он выше этого. Этих альф. Этого общества. Этой шайки, точащей на неё зубы… И от этого заставить себя выйти обратно было ещё сложнее.   Он был знаком с Донхёком, что, если и с остальными?   Адмирал Гу очевидно недооценил капитана Кима, считая его не особо удачным вариантом без больших денег и полезных связей, но Тэхён каким-то образом был вплетён в паутину, из которой Бамби так отчаянно вырывалась.   Хотелось верить, что он, как и она, жертва обстоятельств, а не доброволец, но желудок по-прежнему болезненно сжимался, стоило только подумать о нём.   Бамби отмотала немного бумаги, вытирая ею пот со лба и шеи, а тогда сделала глубокий вдох, выдох и в этот раз целенаправленно взялась за маленькую металлическую ручку, собираясь открыться, но топот каблуков и приближающиеся разговоры двух омег заставили её остановиться.   — Можешь поверить, он нацепил этот поводок на меня, на коленях умолял прийти сюда, а теперь не отходит от своих друзей?..   — Могу поверить, потому что ты та ещё тряпка, — мужской голос показался Бамби очень знакомым. — Продалась за пару карат на шее и течёшь на сранного альфу…   — Кто бы говорил, — резкий ответ перешёл в насмешливый хохот. — Ты продался бете за работу подстилкой на съёмочной площадке…   — Идиотка ты, — омега хмыкнул. — Это называется «работа». Но откуда тебе знать, если твой папочка всё тебе покупает и ты в жизни палец о палец не ударила, чтобы получить деньги.   Бамби расслышала чмокающий звук, а потом тихое щёлканье колпачка.   — Не знаю, про какого из всех моих папочек ты говоришь, — омега едва шевелила губами, параллельно с разговорами нанося помаду. — Но завидуй молча, Ючан.   Бамби на время забыла о тошноте, прижимаясь лбом к двери и стараясь через щель подглядеть за парочкой, стоящей у раковины.   Она не видела их так давно, что не сразу узнала, но в груди кольнуло от осознания.   — Вообще я про господина Сона, но раз ты снова про Хёнсу… — упоминание Ючаном этого имени вновь толкнуло Бамби в пучину тревог. — Ты слышала, что он говорил по телефону, пока мы ехали?   — О работе? — Юндже включила дурочку, надеясь обойти эту тему стороной.   — О Гу Бамби.   Дверца кабинки скрипнула из-за веса, обрушившегося на него с новой силой, но они не обратили на это внимания.   — Об этой сучке? — Юндже хотела звучать безразличной, а вышла эмоциональной, как всегда, когда тема заходила о бывшей подруге. — Я удивилась, что она всё ещё жива.   — Она должна быть здесь, — понизив голос, сказал Ючан. — Будь помягче, если мы столкнёмся.   — Почему я?.. — с возмущением начала Юндже. — Почему я должна? Она — та, кто нас бросил. И, судя по всему, возвращаться она не собирается, раз наконец нашла себе альфу…   — Юндже, — Ючан как будто отругал её, произнеся всего одно слово. — В память о старой дружбе, ладно?   Она зашевелилась, быстро собирая косметику, выложенную из сумочки. Она ничего ему не обещала, потому что не исключала, что сорвётся, если увидит сегодня Бамби.   — Надеюсь, её муж старый пердун с обвисшим пузом и членом, — напоследок сказала она, так точно адресуя свои слова закрытой кабинке позади, а потом покидая уборную.   На выходе она агрессивно размахивала сумочкой, нечаянно цепляя Тэхёна, что топтался на границе трёх разных туалетов, включая тот, что для бет. Изначально он боялся, что Бамби давно вышла и уже ходит по минному полю в одиночку, но Намджун его немного успокоил тем, что она всё ещё не выходила. А теперь он нервничал, что она сидит в туалете слишком долго.   Тэхён оглянулся на вход в кинозал, что располагался неподалёку, и пустоту вокруг, вызванную скорым показом одной из короткометражек по рассказу какого-то малоизвестного писателя. Фильм длился от силы двадцать минут, а значит зрители не посмели бы отлучаться в то время, и туалет был практически нейтральный зоной.   Пока никто не смотрел, Тэхён пролизнул в ту часть, в которой ему было не место, и с удивлением обнаружил, что в туалете для омег сильно пахнет цветочным диффузором. Несколько стеклянных баночек с палочками стояли на раковинах и полочках под зеркалами, перебивая все остальные запахи. Даже при желании отыскать шоколад ничего не получалось, но из десятка дверей только одна была закрыта, и Тэхён направился прямиком к ней.   — Бамби, ты тут? — спросил он, мельком поглядывая на захлопнутое окно и прикидывая, реально ли было до него дотянуться с невысоким ростом омеги и каблуками.   — Тут, — послышалось тихое в ответ.   — У тебя всё нормально? — он звучал как человек, который всё ещё ничего не знал.   От этого Бамби было ещё страшнее.   Эти люди снаружи были для неё волной цунами, и убежать от них, по её мнению, было невозможно. Рано или поздно они настигнут и, даже дрыгая руками и ногами, её шансы выбраться минимальны. Они обязательно расскажут всё Тэхёну, а если не расскажут, значит, будут рассчитывать получить что-то от Бамби за молчание.   — Нормально, — пробормотала она, делая несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, чтобы немного успокоить голову и желудок.   — Тогда почему не выходишь?   Тэхён ни в коем случае не торопил и не упрекал. Он беспокоился исключительно о её состоянии и о том, как его решения могут на неё повлиять, и он не хотел быть причиной её дурноты и неловкости.   — Если чувствуешь себя неважно, лучше поехать домой, — сказал он. — Подогнать машину к выходу?                                                                                                                                                                                          Бамби ничего так сильно не хотелось, как уехать отсюда, но тогда все усилия Тэхёна не имели бы никакого смысла. Он был очевидно рад возможности выбраться куда-то из того молчаливого пустого дома, который Бамби делала ещё более невыносимым своим присутствием. Так как она могла лишить его этого вечера из-за своего страха попасться? С её удачей их поймают прямо на выходе или на парковке, и их двоих будет ждать очень неприятный разговор по дороге домой.   — Нет, — Бамби выкинула смятую бумагу в урну рядом с туалетом. — Я уже выхожу.   Она нащупала дрожащими руками щеколду, действительно собираясь открыться, но торопливое цоканье каблуков задержало её.   — Ой, простите, — Юндже пробежалась по плитке, приближаясь к раковине, у которой красилась. — Забыла где-то тут свой хайлайтер… А вы?..   Она уставилась на Тэхёна выжидающе, полагая, что он не омега и не должен здесь находиться.   Ей хорошо были известны такие типы, для которых законы были неписаны.   — Я? — Тэхён оглянулся, будто тут был кто-то ещё.   — Альфам в другую сторону, — Юндже подобрала с раковины свою пропажу и обернулась к кабинкам.   — Я знаю, — Тэхён прижал правую ладонь к груди, стараясь, чтобы его оправдания звучали весомо и искренне. — Я здесь, потому что моя жена…   — Если вы вдруг не заметили, здесь не только ваша жена, но и другие омеги, которым может быть очень некомфортно, — колко бросила Юндже.   Она чуть склонила голову, прирастая к плитке у раковины и никуда не собираясь уходить, пока этот альфа блокировал двери чьей-то кабинки.   — Простите, — Тэхён опустил голову и руки, наклоняясь к закрытой дверце, чтобы проговорить полушёпотом: — Бамби, я буду ждать тебя снаружи.   Он хотел как лучше, но это имя, сорвавшееся с его языка, раскрыло её перед Юндже и лишило шанса уйти незамеченной.   — Нет, я уже иду, — в горячке выпалила Бамби, открывая двери и ступая наружу.   Ей следовало бы помыть руки и поздороваться с подругой, но она, поддавшись панике, вцепилась в предплечье Тэхёна. Он был достаточно высоким и большим, чтобы скрыть её от взгляда, полного презрения, а самое главное — сам хотел поскорее убраться из туалета.   — Ты точно в порядке? — спросил он, когда они вышли.   Бамби тянула его прочь от уборных, прочь от кинозала и ресторана, двигаясь в сторону, где больше ничего не было, кроме плотных штор на золотистом карнизе и тупика. А он не возражал.   — Да, в порядке. Просто немного отвыкла от… всего этого шума.   Он кивнул, потому что понимал. Он тоже отвык.   — Нам необязательно тусоваться с моим братом, — сказал Тэхён. — Или с кем-либо ещё. Мы пришли сюда вместе, чтобы хорошо провести время, а не общаться.   Он чувствовал себя необычайно счастливым, пока она держалась за него, и никто другой ему не был нужен.   — Проблема в том, что остальные пришли за общением и всё равно не дадут нам покоя, хотим мы этого или нет, — с её страдальческим взглядом и интонациями было похоже на жалобу.   — Тогда как насчёт игнорировать всех? — спросил Тэхён. — Когда мы с Намджуном были младше и папа таскал нас по встречам и подобным мероприятиям, мы вели счёт, кто больше людей проигнорирует. Намджун всегда проигрывал официантам, которые предлагали ему тарталетки.   Возможно, потому и вырос быстрее, и приспособился, теперь с радостью болтая со всеми режиссёрами и писателями, которых встречал на своём пути из кинозала в бар и обратно.   — А так можно? — спросила Бамби.   Она думала, Тэхён привёз её сюда, чтобы укрепить хорошее впечатление об их браке, а не разрушить его. Игнорировать знакомых было равносильно выкапыванию собственной могилы.   Их больше никто никуда не позовёт, если они не смогут угодить гостям и организаторам.   — А почему нет? — начал со встречного вопроса Тэхён. — Когда только один из пары бестактный, его осуждают, но когда двое… Это идеальное попадание. Люди будут ворчать, но где-то между разговорами проскочит саркастическое утверждение, что мы отлично друг другу подходим.   Бамби знала, что они с Тэхёном совсем неидеальные и, к тому же, слишком разные, чтобы считаться хорошей парой, но была готова поверить в его суждения, чтобы он оставался её союзником как можно дольше. Врагов у неё и так хватало.   — Тогда уже 1:0, — сообщила она ему. — Там, в туалете, была моя знакомая, а я притворилась, что не узнала её.   Бамби взглянула на Тэхёна в нерешительности и сразу испытала небывалое облегчение от улыбки, появившейся на его лице.   — У меня давно не ноль, — похвастался он ей. — Ты бы знала, скольких я проигнорировал, пока дожидался тебя у туалета…   Они дошли до зашторенного окна и постояли немного в тишине, прежде чем развернуться и зашагать обратно. Тэхён вёл, а Бамби следовала за ним, полностью доверяя ему направление. Так они вместе дошли до бара и взяли ей бокальчик игристого — такого кислого, что она не могла не морщиться, пока попивала его, помимо игры в игнорирование играя сама с собой в «пей каждый раз, когда думаешь, что люди шепчутся о тебе». После бара они прогулялись по ресторану, высматривая свой столик и умело делая вид, что не замечают насмешливых взглядов школьной стаи Тэхёна, и оказались в компании ещё двух омег и одного беты, что как раз наслаждались стартерами.   Гостей было слишком много, чтобы разместить всех за отдельными столиками, но Тэхён не постеснялся сдвинуть их с Бамби стулья и тем самым немного отделиться от незнакомцев.   — Вы, должно быть, писательница Гу, — высказал своё предположение мужчина средних лет, сидящий по диагонали. — Автор «Любовного приворота», верно?   Бамби с лёгкостью игнорировала людей, что с ней не заговаривали, но не смогла пересилить себя, когда к ней обращались напрямую.   — Да, я писательница, — она была немного потрясена тем, что её кто-то знает, потому звучала напряжённой. — А в-вы?..   — Режиссёр На Джохун, — представился бета, жестом приказывая свою спутницу поменяться с ним местами и подсесть ближе к Бамби.   Это и Тэхёна заставило напрячься.   — А правда, что вы пришли сюда с целью продать права на экранизацию вашего последнего романа? Когда я болтал с журналистом Чоном и господином Кимом, слышал, как они говорили о «Любовном привороте»… Это что-то фэнтезийное?   Бамби невольно отклонилась назад из-за впритык придвинувшегося к ней лица, и Тэхён со скрипом отодвинул стул вместе с ней ещё немного назад, мечтая быть чуть наглее и выставить барьер между ней и бетой рукой.   — На самом деле там нет ничего фэнтезийного, — ответила она, избегая смотреть собеседнику в глаза. — Так кажется поначалу, поскольку речь о любовном привороте, организованном главной героиней. Но она никакая не ведьма, потому главный герой влюбляется естественно, а не из-за чар.   Тэхён ещё не добрался до этой книги, нарочно избегая описаний и спойлеров, а Бамби взяла и рассказала задумку и развязку раньше, чем он успел прикрыть уши.   — Мне нравится! — режиссёр оглянулся на своих коллег, которые сразу согласно закивали. — Вы ещё никому не продали её?   — Простите? — Бамби услышала часть про права и Намджуна, но не до конца поняла, о чём речь: она ведь пришла сюда только для того, чтобы не огорчать Тэхёна, который её пригласил.   — Видите ли, Cinema G ожидает, что я выберу одного из присутствующих здесь сегодня писателей для киноадаптации их романа, но весь вечер крутят только триллеры, тогда как моя специализация — романтика. Кажется, то, что я подслушал о вас, и мы оказались за одним столиком — судьба.   А Тэхёну это казалось подстроенным. И если Намджун планировал что-то такое, мог бы его и предупредить, потому что сейчас он был так же растерян, как и Бамби. Но, в отличие от неё, он видел перспективы в этом разговоре.   — Только я не писатель здесь… — забормотала Бамби. — Точнее, я не участвую в мероприятии. У меня нет никаких экранизаций…   — Но писательнице Гу очень хотелось бы попробовать, — сказал Тэхён, без приглашения вторгаясь в разговор, а заодно и в личное пространство Бамби — его левая рука опустилась на её голое плечо, а правая вытянулась навстречу руке господина На. — Я Ким Тэхён — её читатель с задатками фаната и любимый муж.   Он звучал так уверенно, называя её любимой женой, а себя любимым мужем, что у Бамби порою появлялись сомнения насчёт того, как он видит этот брак. Очевидно, не так, как хотели видеть его их родители. С лёгкой подачи Тэхёна мука превращалась в нежность, а горькая ложь становилась сладкой.   — Вы забыли самое главное, — режиссёр с радостью ухватился за руку альфы, тряся её в воздухе. — Вы ещё и вдохновение писательницы Гу.   Тэхён выдохнул со смешком, ведя себя так, будто ему слова беты очень льстили.   — Пока нет, поскольку мы женаты всего ничего, — сказал он, вовсе не против затянувшегося рукопожатия. — Но я надеюсь стать им в будущем.