pt. 22

Намджун и Тэхён выросли в просторном двухэтажном доме с большим задним двором и уважаемыми людьми по соседству. Их детство не было исключительным, но родители очень старались сделать его таким. Спортивные секции и кружки — только если цена занятий заоблачная и кто-то из детей директоров и политиков их тоже посещает. Академия — лучшая не просто в городе, а во всей стране. Будущее — блестящее в перспективе, туманное в действительности, но на словах вполне способно удовлетворить знакомых отца по службе, а маминых — по работе в клинике репродуктивной медицины. По этой причине Тэхён всегда знал, что станет или военным, или врачом, а Намджун — кем угодно, лишь бы не идти по стопам родителей. В конечном итоге они оба оказались довольно успешны в достижении поставленных целей: будучи наибольшим разочарованием семьи, Тэхён попытал удачу в отцовской любви, отправившись по окончании школы в армию, а любимчик семьи Намджун посадил зрение за бесконечным чтением и стал главным редактором в довольно популярном, а местами и скандальном журнале. — Так вы выпускаете все эти разоблачения про знаменитостей, шпионя за ними и раздобывая всякую инсайдерскую информацию? — Юндже заглядывала Намджуну прямо в глаза, стараясь вычитать в них правдивый ответ, если он вдруг решит солгать, что их журналисты святые и подобной грязью не занимаются. — Э-э, не то чтобы кто-то из нас шпионит… — Да бросьте, — она сморщила нос в лукавой улыбке. — Я обожаю подобное! Так, расскажите, есть ли свежие сплетни про актёра Мин Юнги? Намджун прибыл на праздничную вечеринку по случаю Рождества в отель Han не более получаса назад. За это время он успел поздороваться с парочкой знакомых Тэхёна, которые его и пригласили, почувствовать себя неловко от их натянутых улыбок и вопросов «как поживает твой брат?», а потом быть — без преуменьшения — спасённым «эскортом» Хёнсу. На благотворительном вечере они с Юндже имели возможность немного поболтать, и омега оказалась неожиданно дружелюбной и громкой. Она могла тараторить как о вкусе шампанского и любимых знаменитостях, так и о снижении продаж на книжном рынке. Перескакивая с темы на тему, она вызывала у Намджуна восхищение и самую малость — зависть. В отличие от него, она не оканчивала хорошего университета и не работала в хорошем издании, зато её образование было постоянным и разносторонним благодаря тому, что её отец владел онлайн-платформой с платными курсами из лучших корейских и зарубежных университетов. Она говорила на нескольких языках и сообщала об этом с присущим детям хвастовством, загибая и разгибая пальцы со словами: «Но английский не считается, потому что его все знают, как и испанский…» Она была по-настоящему умной и очаровательной, и при этом была названа Хёнсу всего лишь «эскортом» на том мероприятии и на этом. Будучи в окружении смеющихся гиен — своих школьных друзей, — он игнорировал существование прелестной омеги, и потому всё её внимание доставалось Намджуну. — Мин Юнги… — задумчиво начал Намджун, изначально не собираясь рассказывать что-либо о своей работе, но искреннее любопытство Юндже подкупало. — Поговаривают, на церемонии на следующей неделе он может получить награду за «Лучшую мужскую роль». — За «Лунный дождь»? — девушка ахнула, прикрывая рот ладонью, но первоначальный шок быстро прошёл, когда она проанализировала некоторые другие громкие премьеры уходящего года. — Нет, исключено. Она замотала головой, отрицая то, в чём Намджун был почти уверен. Как и Хосок, заранее взявшийся за статью на эту тему. — Как это «исключено»? — спросил он. — Скорее всего, возьмёт «популярного актёра», если повезёт, но звездой их фильма была эта чертовка Гу Сэин, так что она и будет сиять на церемонии среди омег. Среди альф… Хм, кажется, Чу Вону с его омерзительным «Персиком» получил много похвалы и любви в этом году, и роль была в меру драматичной, но яркой. — Невозможно, — Намджун затряс головой. — Журналист Чон в таких вещах не ошибается. В плане кино он как шаман — встряхнёт ведёрком с попкорном и уже знает, о чём стоит писать. Юндже его слова рассмешили, и Намджун ощутил странный прилив теплоты на лице и в груди, когда её звонкий смех разнёсся по той части зала, где они сидели за небольшим столиком. Струнный квартет исполнял каверы на популярные рождественские песни, достопочтенные гости вечеринки ни на секунду не прекращали напоминать о своей важности и бокалы с шампанским то и дело звенели, но в ушах Намджуна был только заливистый хохот. — Иногда даже кукурузные шаманы ошибаются, — сказала Юндже. — И вы тоже, — с шуточной обидой в голосе ответил Намджун. Губы омеги сжались в сдержанной улыбке, а её взгляд метнулся на секундочку к толпе тридцатилетних альф, выглядывая там своего никудышнего кавалера. — И я тоже, — согласилась она. — Часто вообще-то. В основном, в людях. У меня постоянно проблемы с доверием, и я плохо разбираюсь в том, кто мой друг, а кто — враг. Намджуну очень хотелось спросить, неужели из всех претендентов в друзья Хёнсу оказался самым достойным или она правда не видит, что он немного козёл, но подумал, что они пока не настолько близки. — А я вот никогда не ошибаюсь, — заявил он. — Верите или нет, но я вижу насквозь друзей и врагов. Это было очень громкое заявление. Юндже невольно подалась вперёд, облокачиваясь на стол и вновь заглядывая альфе в глаза. Его кофейный запах был едва различим в коктейле из запахов десятков других обладателей пахучих желёз, но двойной эспрессо — именно то, чего очень не хватало этой скучной вечеринке, потому Юндже принюхивалась. — Насквозь? — с наигранным изумлением переспросила она. — Вроде рентгена всех просвечиваете? — Именно, — Намджун указал на свои глаза. — Рентген прямо здесь и я всё вижу. Её губы сжались вновь, но теперь в попытке сдержать хитрую ухмылку, что всё равно понемногу вырисовывалась на её лице, пока она подпирала голову одной рукой, а другой якобы нечаянно смахивала тонкую лямку блестящего платья со своего плеча. — Друг я или враг вам — меня не интересует, — призналась она. — Но вот мысль, что вы можете видеть через одежду… Обычно она не была такой. Она флиртовала только с Хёнсу, причём настолько безуспешно, что он в упор не видел её стараний. Зато Намджун весь заметно напрягся и облизнул губы, теперь, должно быть, пытаясь представить, что у Юндже под одеждой. — Кхм, полагаю, довольно смущающая, — сказал он. — Потому я обязан заверить, что через одежду видеть ничего не могу… — К сожалению? — В случае с вами — к счастью. Судя по выражению её лица, она была задета, а не благодарна ему. — Я имею в виду, — начал он оправдываться, уловив разочарование не только во взгляде, но и в апельсиновом запахе. — Ваш парень… — Хёнсу не мой парень, — как будто с упрёком сказала она. — С чего вы вообще взяли? Если у вас правда в глазах рентген, должны были видеть, насколько глубоко плевать ему на меня. Он дарит украшения и приглашает в места, как эти, чтобы его родители думали, будто у нас что-то есть. Но в конце вечера он всегда уезжает с кем-то другим, а я из раза в раз чувствую себя брошенной в чужом месте с чужими людьми, причём без машины. Намджун был свидетелем этого в тот вечер. Тогда Хёнсу и правда уехал вместе с друзьями и парочкой малоизвестных омег, только начинающих свой путь в актёрстве и режиссуре. Но и Юндже не была одна — её дружок-омега, что был помощником одного из приглашённых режиссёров, увёл её из ресторана. Но сегодня того парня здесь не было. — Тогда, — Намджун заглянул в полупустой стакан с содовой и подтаявшим льдом, стесняясь буравить Юндже взглядом, как это делала она. — Вам стоит хоть раз уехать первой. Чтобы проучить его. — Думаете? Намджун согласно кивнул. — Я бы не предлагал, если бы не был уверен. Юндже внезапно села ровно и стащила со спинки соседнего стула маленькую сумочку на золотистой цепочке. — Что ж, тогда поехали, — в её словах не было ни грамма сожаления, скорее восторг, когда она вставала и в ожидании смотрела на зависшего Намджуна. — Что? Я?.. — Вы бы не предлагали, если бы не были уверены, что сможете увезти меня отсюда раньше Хёнсу, да? — с намёком спросила она. Юндже уже давно не чувствовала себя желанной или необходимой, как и привлекательной. Хёнсу и его дружки обесценивали её и прочих омег так часто, что их самовосприятие искажалось. Они вбили Юндже в голову, что она не была ценной и не стоила ничьих переживаний, но мягкий взгляд Намджуна и обожание, проскальзывающее в нём чаще, чем следовало бы, словно возвращали её в те далёкие времена, когда она, Ючан и Бамби купались во внимании и были в вечном поиске приключений на свои омежьи задницы. Тогда было весело. Намджун перестал глючить, отставляя стакан и вытирая конденсат, оставшийся влагой на его ладони, платком из нагрудного кармана слишком вычурного внешне и слишком дешёвого для здешних гостей пиджака. — Да, — подтвердил он, после уже сухой, но холодной рукой сжимая пальцы Юндже и ведя её к выходу из зала, а потом и отеля. Чтобы добежать до машины, они оба накинули свои пальто, но в салоне из-за усиленной работы печки сняли и забросили их на задние сиденья. — Хотите покататься по городу или в какое-то конкретное место? — спросил Намджун, мобильный с онлайн-картами подключая к зарядке и крепя его к автомобильному держателю. — В конкретное место. — Адрес у него имеется? — он был готов записывать. — Да, но я не могу его назвать, — пожала плечами Юндже. — Зато могу подсказать дорогу. Уверяю вас, я ничуть не хуже GPS. Он вынужден был довериться ей, пристёгиваясь и выключая свет в салоне, от чего светящаяся приборная панель стала в разы ярче. — Сейчас налево, — Юндже с первых секунд езды принялась ему указывать путь. — И ещё раз. Теперь езжайте по этой дороге около километра… В праздничную ночь людей на улицах Мёндона было много. Они всё толпились на входе в кафе или под огромными экранами с рекламой и новостным каналом, задирали головы, чтобы посмотреть экстренный выпуск новостей и обнимались от холода и волнения. — Нам нужно заехать в поворот? — предположил Намджун, держа руку наготове, чтобы включить поворотник. — Нет, паркуйтесь вдоль дороги, — сказала Юндже. — Вдоль? Сейчас здесь столько машин… — Я вижу одно место за серой Хондой. Намджун его тоже видел и немного поднажал, боясь упустить. С параллельной парковой он справился довольно быстро — Юндже едва успела отстегнуть ремень, как он заглушил мотор. — И куда теперь? — поглядывая на переполненные тротуары, спросил Намджун. Он понимал, что его мечты или ожидания только его, и что вот так сразу ехать к ней домой ради секса они не будут. В конце концов, они виделись всего дважды, а Юндже была слишком умной и слишком симпатичной, чтобы за два раза потерять от Намджуна голову. — Будем здесь, — пролепетала она за секунду до того, как он ощутил её ладони на своём лице, а её поцелуи — на своих губах. С начала и до конца это была концентрация скуки и страсти, что выливалась в быстрые движения языком и губами. Намджун отвечал охотно, не стесняясь показывать, что именно этого и хотел, а Юндже тянула его на себя, изо всех сил стараясь быть ближе. Они были так увлечены друг другом, что не сразу расслышали входящий вызов, но даже когда услышали, приняли единогласное решение проигнорировать. Юндже зарылась пальцами в уложенные гелем волосы, растрёпывая причёску Намджуна, а он сделал то же самое с её волосами, вынимая из них длинную заколку в форме меча с красным рубином на рукоятке. Выдох облегчения ему в губы очень быстро превратился в блаженное постанывание. Этими звуками она пробуждала в нём ещё большее желание отведать её во всех возможных смыслах. Вкусить её сладкий, сочный апельсин, поймать языком каждую капельку… Повторная вибрация телефона вызвала у Намджуна раздосадованный стон, и Юндже легонько похлопала его по спине, как бы говоря, что всё нормально и она не против, если он ответит. Проблема заключалась в том, что он был против. Кто вообще посмел ему звонить в рождественскую ночь? Даже домашние знали, что сегодня он выходной от рабочих дел и семейных. Снимая телефон с зарядки, он несколько секунд вглядывался в незнакомый номер. Соблазн сбросить был чертовски велик. — Алло? — с шумным выдохом ответил он. — Добрый вечер, господин Ким. На связи сержант Чхве. Мозг Намджуна ещё не успел обработать услышанное и вспомнить, кто такой Чхве и в чьей он команде — отца или брата, но его сердце болезненно сжалось. Звонки от других солдат всегда были не к добру. Если папа или Тэхён не могли позвонить сами, значит — что-то случилось. — Да, я слушаю, — мигом посерьёзнев, сказал он. — Простите за поздний звонок, господин Ким. Я вынужден сообщить: капитан Ким Тэхён получил ранение в ходе спецоперации в аэропорту Инчхона. Теперь сердце Намджуна не просто сжалось — оно ухнуло в пятки, а в глазах вдруг потемнело. Как старший сын, он уже несколько раз принимал подобные звонки со службы отца, и это всегда было очень страшно и неприятно. Но тот, что касался его младшенького, был тревожнее всех прежних. — Как он? — хриплым от волнения голосом спросил он. — Жив? Юндже взглянула на него с беспокойством, с первых секунд понимая, что это не звонок с поздравлениями. — Сейчас он в военном госпитале. Состояние... тяжёлое. Мы уже связались с лечащими врачами, ему оказывают всю необходимую помощь, — на заднем фоне было слышно отдалённые разговоры, и они все были очень напряжёнными. — Мне не удалось дозвониться до генерал-лейтенанта Кима, поэтому я решил обратиться к вам. Мы посчитали, что семья должна быть проинформирована немедленно. Намджун продолжал вслушиваться в неразборчивые разговоры на фоне, надеясь услышать ещё что-нибудь о состоянии Тэхёна. — Что насчёт его жены? — спросил он, жестом приказывая Юндже пристёгиваться. — Вы уже звонили Бамби? Она знает, что он в больнице? Намджун переключил звонок с телефона на автомобильную систему, и любопытство Юндже, вызванное упомянутым ранее именем, было немедленно удовлетворено. — Это… — сержант замялся. — Госпожа Гу уже в госпитале. Она была там ещё до нашего прибытия, сказала, что слышала всё по рации. Видимо, она взяла запасную капитана Кима, чтобы подслушать нашу операцию… Скорее Тэхён сам ей её дал. Намджун знал, что этот влюблённый дурачок и не на такое способен, невзирая на дальнейшие неприятности. — Хорошо, что она уже там, — выдохнул Намджун. Тэхён будет счастлив прийти в себя и обнаружить, что она рядом с ним. — Хорошо, но… — сержант Чхве вздохнул. — Она утверждает, что капитан Ким сейчас на блокаторах. Буквально на прошлой неделе у него был больничный по причине гона, но госпожа Гу говорит, что он отсрочил его таблетками. Врачи считают, что это опасно. Выходит, он в любой момент может войти в состояние гона. Намджун бросил быстрый взгляд на Юндже, сидящую рядом. Она слышала каждое слово с обеих сторон — вот что было на самом деле опасно. Но Намджун был слишком взбудоражен быстро растущим адреналином и кортизолом, чтобы подумать о чём-то таком. — Об этом не волнуйтесь, сержант Чхве, — сказал он. — И врачам скажите не волноваться и спокойно проводить операцию. В ближайшие полчаса ничего не произойдёт. А за них я доеду до госпиталя и помогу… со всем разобраться. Намджун уже предчувствовал надвигающиеся проблемы. Они катились на их семью снежным комом, и он был даже отчасти рад, что заметил это первым. Пусть он и был всего лишь редактором, но для своей семьи — адвокатом и щитом, всегда готовым прикрыть. — Спасибо, господин Ким. Мы вас ждём. Намджун сбросил вызов, вновь поглядывая на Юндже, ёрзающую на сиденье. — Прости, — он был не в силах даже попытаться улыбнуться ей. — Я забрал тебя с вечеринки, чтобы ты не думала о Хёнсу, но теперь вынужден везти тебя домой раньше времени… Ты живёшь далеко отсюда? Ему важно было уложиться в обещанные полчаса, потому он понемногу набирал скорость, придерживаясь левой полосы. — Не беспокойся обо мне, — отмахнулась Юндже, не понимая, в какой момент они опустили формальности и перешли на «ты», но очень радуясь этому. — Поехали сразу в больницу. Ей было интересно увидеть Бамби снова, заглянуть в её лживые глаза и понаблюдать за тем, как она «волнуется» о своём муже. — Уверена? Это не будет быстро. Скорее всего, мне придётся остаться до тех пор, пока мой брат не очнётся после операции. Всё это время тебе, вероятно, придётся сидеть одной в коридоре, потому что это… — его плечи приподнялись на глубоком вдохе, и он зазвучал совсем как его отец, заканчивая: — Это семейное. Юндже лишь кивнула, не имея ничего против ночёвки в военном госпитале — всё лучше, чем в гордом одиночестве в пустой родительской квартире, ведь они тоже наверняка на какой-нибудь вечеринке. Они ехали к больнице в удручающей тишине, в которой, тем не менее, не чувствовалось неловкости. Намджун был взволнован и расстроен, а Юндже взволнована и воодушевлена. После столкновения с Бамби и её супругом на мероприятии ей даже не у кого было выяснить подробности — Ючан знал не больше неё, а Хёнсу никогда не говорил с ней на равных на интересующие её темы. Да и что он мог знать? Бамби не высовывалась уже некоторое время, а господин Ким Тэхён и вовсе был тёмной лошадкой, выпавшей из мира богатеньких детишек сразу после выпуска из школы. С тех пор, как они с Хёнсу и другими гоняли шайбу по льду, прошло почти десять лет. Юндже отвлекли только новости по радио, которое включил Намджун. Большинство станций крутили музыку, но он искал выпуски новостей — хотел услышать подтверждение теракта, случившегося этим вечером в аэропорту Инчхона: пострадал второй терминал, были ранены несколько военных. Про Тэхёна отдельно не говорили, но было очевидно, что он в их числе. Чёртова работа с риском для жизни! Обязательно ему было лезть в этот отряд? Не мог быть в армии поваром? Он ведь любил готовить… Шины автомобиля проехались с визгом по заполненной военными машинами парковке, останавливаясь между двумя внедорожниками. Намджун уже был весь в мыслях о состоянии Тэхёна и его последнем медосмотре, поэтому не додумался задержаться и открыть двери для Юндже, но она не обиделась. Она тоже торопилась, по пути к широкому крыльцу натягивая на себя пальто и потирая ладошками замёрзший нос. На входе с них потребовали документы и провели мини-допрос, в ходе которого им пришлось соврать, что они пара и потому должны пройти вместе. Только притворившись женой Намджуна, Юндже смогла увидеть жену его брата. Гу Бамби сидела в небольшой светлой комнате с несколькими рядами стульев и широким плоским экраном, на котором отображалась загруженность операционных и имена пациентов. Видимо, другие раненые во время взрыва или не так сильно пострадали, или были гражданскими, угодившими и в обычную больницу, потому что последние полчаса была занята только одна операционная — именем «Ким Тэхён». — Бамби, — Намджун позвал её мягко, уверенный, что она шокирована куда больше него, ведь для неё подобное было впервые. — Ты как? — Я? — в недоумении переспросила она. Бамби не сводила взгляда с экрана, следя за стремительно утекающими секундами до новой минуты. Их рождественский вечер в итоге проходил в больнице, а не за праздничным столом в кабинете Тэхёна, как они планировали, и от этого ей было особенно страшно и горько. Её пальцы сжимали края юбки, а объёмные шармы на её новом браслете больно впивались в нежную кожу на внутренней стороне кисти. Но какое это имело значение сейчас? Никакое. — Это неважно, — быстро ответила она, торопясь поскорее пересказать Намджуну слова врачей, пока она всё помнит. — У Тэхёна проникающее ранение в живот. Стекло прошло между пластинами жилета. Повреждена печень, немного желудок. Есть внутреннее кровотечение, но они собирались разобраться с этим в первую очередь. Будут делать лапаротомию. Уберут стекло. Потом зашьют ткани и поставят дренажи. Шансы хорошие. Он выживет. Хотя кого она обманывала? Она не сможет забыть этого и через десять лет. Всегда будет помнить серьёзное лицо беты, что докладывал ей о состоянии Тэхёна, пока его готовили к срочной операции после быстрых анализов, в том числе и КТ. — Ты запомнила всё это? — Намджун присел на соседний стул, стараясь заглянуть в стеклянные глаза Бамби. Нет, она определённо была не в порядке… Что вообще она делала на базе? И почему Тэхён оставил ей свою рацию? Намджун прежде не понимал этих нелепых сравнений Бамби с оленем, но в её взгляде животного, попавшего в свет фар на тёмной трассе, действительно что-то было. — Да. Я всё запомнила. Слово в слово, — она слегка кивнула, по-прежнему глядя на экран и сжимая юбку сильнее из-за того, что руки немного дрожали. — Потому что если что-то пойдёт не так, я хочу точно знать, на каком именно моменте. Юндже была полна решимости продефилировать перед ней, намекая, что видит её фальшивые переживания об этом браке насквозь, но даже у неё в горле встал ком, хотя она поглядывала на Бамби только в профиль, так и застряв на пороге. Как Намджун и сказал, это было семейное. — Он будет в порядке, — заверил он Бамби, поглядывая на её сжатые пальцы, чувствуя запах её страха, такой заразительный и отталкивающий, что как-нибудь прикоснуться к ней для утешений он не рискнул. — Вот увидишь, он будет в полном порядке и ещё отругает нас за то, что мы нервничали, а через пару дней будет праздновать своё тридцатилетие со смешным праздничным колпаком на растрёпанной голове… Намджун не понимал, зачем говорил это вслух, когда обычно успокаивал себя молча подобной ерундой. Но Бамби выглядела так, словно нуждалась в этом. Словно стекло Тэхёна прошло насквозь и впилось и в неё тоже. Как глупо — Намджун всё это время подбивал и дразнил младшего брата, уверяя, что такими темпами он никогда не добьётся любви Бамби, а на самом деле тому всего лишь нужно было ловко поймать осколок в живот. Если бы только Тэхён знал, наверняка провернул бы это намного раньше…