Часть 5 "Затишье перед бурей" 2/2

Первые лучи рассвета отгоняли ночную тьму. Звёзды на небе постепенно исчезали. Солнечные лучи проникают в окна заброшенных зданий, озаряя внутренний хаос. Яркий свет падал на снег, делая его блестящим. Безветренная погода и редкие снежинки, парящие в лучах солнца. Покой и безмятежность дня заменила собой тревогу ночи. Свет яркой звезды медленно подбирался к дверям бункера, в котором живут дроны-рабочие. Первые лучи рассвета ознаменуют начало нового дня для жителей бункера, что для них словно клетка. Холодные стальные стены, следы масла на полу и затхлый воздух. Множественные складские помещения и изредка мигающие лампы. Ужасающая и гнетущая атмосфера для одних, но тёплая и домашняя для других. Рассвет закончился и величественное солнце вышло на небосвод, отгоняя тени. Жизнь в бункере бьёт через край. Все куда-то идут, все чем-то заняты. Вечный шум и разговоры, что наполняют недавно пустые коридоры. Врачи занимаются изучением системы рабочих. Механики, инженеры и учёные проводят тесты нового оборудования и исследования. Но среди всего множество унаследованных у людей профессий выделяется одна. Учитель. Казалось бы, это замечательное призвание! Возможность обучить молодых дронов чему-то новому для них. Но с другой, это огромная ответственность для дрона, как для учителя. На нём задача обучить будущие поколение и рабочих в принципе. Но сможет ли дрон, чей разум ограничен программой, действительно обучить? Одним из учителей была Ева. Рабочая с красным интерфейсом и спокойным взглядом. Её строгий костюм чёрного цвета и белая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей предназначены для работы. Чёрные брюки и того же цвета каблуки лишь дополняли образ строгой, но справедливой особы. Она работает классным руководителем и учителем истории для старших классов, и прямо сейчас она проводит очередную лекцию. - Таким образом мы смогли разархивировать облачные библиотеки людей и получить знания из их прошлого. Кто мне скажет, как назывался этот человеческий механизм? —холоднокровный взгляд Евы сверлил каждого ученика выпускного класса. Она искала того, кто бы смог ответить на вопрос и даже порассуждать. Но её взгляд застыл на дроне, что спал на своей парте. Его зелёный интерфейс закрывала светлая чёлка. На его голове красная кепка с тёмно-жёлтым козырьком на затылке. Того же цвета бомбер с тёмно-жёлтыми рукавами и этой же цветовой гамы кеды. На ногах тёмные джинсы со следами потёртости и тёмная футболка под расстегнутым бомбером. - Кхм-кхм. Тед! —Ева разбудила капитана футбольной команды и со всей строгостью посмотрела на него, повторив свой вопрос. - Тед, как называется показанный на проекторе механихм? - Ээээм…этот как же его…ааааа —по Теду было видно, что он не знает ответа на вопрос учительницы, но от очередной двойки его спасла Лиззи, что успела встать из-за парты и ответить на поставленный вопрос. - Это роторный экскаватор. Большой самоходный или навесной механизм, оснащённый несколькими заборными ковшами. Все они движутся по кругу на большом колесе. Оно выдвигается вперёд или поворачивается в стороны посредством держателя. —Заучка была одета скромно. Стандартная юбка чёрного цвета, белые гольфы и коричневые туфли. Белая рубашка под свитером-жилеткой, что кажется связана вручную. Её круглые и тонкие очки украшали её розовый интерфейс, а заплетённые в пышный хвостик светлые волосы с розовыми кончиками дополняли образ прилежной ученицы. После безупречного ответа Лиззи села обратно за своё место и продолжила слушать учителя, изредка поглядывая на Теда, что всем своим видом показывал благодарность. Кажется, на личике заучки появилась тёплая и еле-заметная улыбка. Учитель продолжила урок, рассказывая ученикам историю создания бункера. Тед совладал со сном и внимательно слушал лекцию, даже не думая о конспекте. Лиззи прелестная ученица и хочет сдать все экзамены на отлично, а её кожаный портфель до краёв забит тетрадями, что были заполнены записями с занятий. Время шло медленно, но уверено. Темы, разбираемые на уроке, сменили себя одна за одной. Взгляды учеников наполнены любознательностью. Ева не просто читала текст, она проговаривала и объясняла всё в мельчайших подробностях. Ей выпала огромная честь. Учить. Слово за словом, вопрос за вопросом и вот прозвенел звонок. Он ознаменовал конец занятий и начало перерыва, незначительного по времени, но так желанного для всех. Ученики один за одним покидали учебный класс. Шум всё тише, кислорода в помещении всё больше. И лишь двое учащихся словно чего-то ждали, глядя на учителя. Неловкую тишину разорвал Тед. - Миссис Ева…позвольте личный вопрос… —дрон говорил в непривычной для себя манере. Его голос был словно дрожащим. - Позволю, Тед. —холодно, словно отчитав, ответила Ева. - Как там…ваш муж? Я уже выписался из больницы, как видите. —спортсмен демонстративно размял, некогда раненное нанитовой кислотой, место. Его уверенное лицо сменилось гримасой боли. Жгучей и резкой. Лиззи, закончив со сбором портфеля, подскочила к Теду, рассматривая его беглым и напуганным взглядом. Её руки нежно коснулись места боли. Ладони Лиззи начали странно вибрировать и испускать нежный зелёный свет в месте касания. Боль слегка утихла, и Тед коснулся ладони, что успокаивала его боль. Лёгкая дрожь прошлась по телу дрона, а конечности слегка немели. Спортсмен некоторое время смотрел на свою заучку. От её взгляда всё внутри сжималось. Сильное волнение всего лишь от зрительного контакта. Вскоре оба дрона обратили внимание на свою учительницу, что, как будто бы, ушла в себя. Ева не замечала учеников перед собой. В памяти рабочей навсегда застыла картина её израненного мужа. Пусть и не видно, но красная ведьма испытывает неимоверный страх перед любой опасностью. Руки красноглазой слегка дёрнулись, вытащив её из пучин сознания. Перед взглядом Евы два ученика, что ждут ответа на свой вопрос. - Он в порядке и уже выписан. Думаю, что пару дней без нагрузок и Алексей будет в порядке. —с едва заметным облегчением ответила Ева. - А вам известно состояние миссис Нори? Мне даже как будущему медику не позволяют узнать… —стеснительно спросила Лиззи, нежно убирая руки от парня. На мгновение учительница задумалась. Пусть и было задето ядро, но не критично. Да, лечение затянется, но зачем скрывать это? - Это может быть распоряжением Хана, и раз он посчитал, что нам не нужно это знать, значит нам не нужно это знать. —с безразличием ответила красноглазая, продолжая заполнять журнал и готовить вторую пару по истории. Из-за нападения карателей занятия и работу в принципе пришлось сдвинуть на несколько дней вперёд. Несмотря на трагедию, бункер должен жить. Лиззи подошла к рабочему столу Евы и слегка опёрлась на него руками. Заметив это, Тед вспомнил их планы на оставшийся день. Спортсмен поспешно встал из-за парты, накинул на правое плечо свой рюкзак и спокойно прошёл к выходу из аудитории. Заучка неуверенно поправила очки и перевела взгляд с журнала на свою учительницу. Они пересеклись взглядами. Не смотря на договорённость, Лиззи всё равно стеснялась такой просьбы. - Ам…миссис Ева. Вы помните о нашей просьбе?.. —розовая говорила тихо, она явно не в своей тарелке. - Конечно же помню, Лиззи. Это же наше общее решение. —с лёгкой улыбкой промолвила Ева. - Д-Да…точно… - Я не буду ставить вам пропуски, но потребую конспект по пройденной теме. Тебя в первую очередь это касается, Тед. —последняя фраза красной была сказана со всей строгостью и адресована за спину Лиззи. Заметив на себе суровый взгляд Евы, Тед нервно почесал затылок и отвёл виноватый взгляд. Ладно слушать учителя, но писать конспекты, которые ты даже не собираешься открывать, он не хотел. Лиззи одобрительно кивнула учительнице и, отстранившись, поспешила к выходу из помещения. Заучка прошла мимо Теда и вышла в коридор, она обернулась и заметила, как спортсмен виновато поклонился Еве и хотел уже что-то сказать, но Лиззи, схватив парня за руку, вытащила его из аудитории. - Всего доброго! —с улыбкой почти прокричала розовая, закрывая дверь в помещение и не дожидаясь ответа. Ева перевела взгляд с закрывшейся только что двери обратно на журнал посещаемости. Она устало выдохнула и облокотилась на стол, держась за голову руками. Её короткие фиолетовые волосы свисали на уставший взгляд красного интерфейса. Учительница потянулась рукой в нагрудный карман пиджака и достала из него семейную фотографию. Углы слегка замяты и сам возраст снимка был явно велик. На фото изображены два дрона и младенец. Алексей, что мягко обнимает Еву. В руках рабочей маленький ребёнок, что даже не имеет тела, лишь люлька с красным интерфейсом. На их лицах лучезарные улыбки, а Ева даже плачет от счастья. Они одеты в старые лабораторные халаты, а на шеях всё ещё висят пропуски с номерами. Учительница с улыбкой смотрела на фотографию в своей руке. Из-за постоянной занятости они не могут проводить время все вместе как раньше. Родители постоянно на работе, а Алексей работает даже по ночам. Ева сильно переживает за дочь, она боится, что уделяет ей мало внимания. Ева мягко взглянула на фотографию и, легонько поцеловав, убрала обратно в нагрудный карман. Казалось бы, обычный дрон, но полностью повторяет поведение человека. Почему это происходит? Неужели даже бездушные машины способны волноваться за близких?

***

Тёмные, но тем не менее наполненные движениями школьные коридоры. Бункер-словно живой организм, и каждый элемент важен для его жизнедеятельности. Очередной учебный класс, очередной звонок. Группа младших дронов устремилась занять свои места. Маленькие одиночные парты, что подстать маленьким телам рабочих. Младшие классы. Во главе помещения, возле доски-проектора стоит безымянный учитель. Его хмурый, словно навечно застывший в усталости интерфейс, светится оранжевым цветом. Очки на его дисплее и простая одежда для учебных заведений с лёгкостью дополняют образ обычного преподавателя. Среди множества учеников младших классов выделяется одна буйная и совершенно неконтролируемая особа. Дочь лидера бункера и виновницы «Коллапса». Дрон-рабочая, что одета так, словно пришла не в школу, а на выступление группы «Найт кор». Чёрная кофта на молнии со странным принтом на груди в виде севшей батарейки, перечёркнутой крестом. Тёмная юбка и того же цвета берцы. Фиолетовые гольфы под цвет коротких тёмно-фиолетовых волос. А голову украшает надетая не по сезону чёрная шапка с помпоном. Её фиолетовый интерфейс метает взгляд по аудитории в поисках хоть чего-то интересного. Бубнёж явно не любящего свою работу дрона сильно утомлял, погружая в тоску. Стальные стены не самой большой аудитории начинают давить на сознание маленькой девочки. Словно в ушах звон. Неразборчивая речь учителя никак не воспринимается бунтаркой, и, наконец, найдя в себе силы, Узи взяла в руку карандаш. Но вопреки всему, тетрадь начали наполнять не много текстовые конспекты, а хаотичные рисунки в мрачном стиле. Из-за того, что Узи сидит почти в середине класса, на ней концентрируется всё внимание как сверстников, так и учителя. Постоянные выходки и попытки сорвать урок—лишь малая часть её послужного списка. В дальнем углу аудитории, почти в тени, виднеется обладательница самого редкого цвета интерфейса в бункере. Красноглазая Долл. Если Узи—вечная фигура для обсуждения, то Долл—её тень, главная цель травли сверстниками, ведь даже среди немногочисленных заражённых она словно чужая. Вечно отстранена и погружена в свои мысли. Учится не хорошо не плохо. Ни с кем не общается и словно закрывается ото всех намеренно. Скромный внешний вид, что представляет собой бордовый свитер с широкими рукавами, чёрную юбку и того же цвета берцы, но сильно выделялись шнурки, красные, словно кровь, и завязанные в очень странные бантики, что по форме сравнимы с пауками. Её длинные тёмно-фиолетовые волосы, словно всегда распрямлены и не имеют кудрей. Чёлка слегка попадает на безэмоциональный взгляд русской. Долл тихо что-то перебирала в руке, стараясь не привлекать к себе внимание. Она тренировалась в вышивке и сейчас практиковала работу с иглой. Нахождение в тени класса только успокаивает её. Никто не скажет под руку, никто не засмеёт, и никто не осудит. Но долго ли будет длиться её покой? Узи не переставала заниматься чем угодно кроме скучной учёбы. Рисунки в тетради начали обретать смысл. Вот тут приклад, здесь затвор или его подобие, нарисованное неумелой и детской рукой. Постепенно, каракули образовали собой…чертёж? Скорее его подобие. Детский рисунок, что стал наброском оружия. Шли минуты, и фразы безликого учителя всё невыносимее и невыносимее. Даже бунтарский запал Узи сошёл за нет под конец нудного занятия. Мгновение, и вот он, заветный звонок, и конец урока. Учитель молчаливо уселся за свой стол, отойдя от доски, и принялся заполнять журнал. Он даже не поднимал взгляд на учащихся детей и игнорировал любые выходки. Просто находка для малолетних задир. Трое одноклассников окружили занятую куколку, что старательно занималась вышивкой. Они словно гиены кружили вокруг добычи и ехидно посмеивались, отпуская колкие фразы. - Ненормальная! —хохоча, произнёс парнишка с синим интерфейсом, продолжая нагло наблюдать за работой Долл. - Да, Пит прав! Почему эта ведьма учится с нами в одном классе? —дополняла колкостями зеленоглазая Ребекка. Она резко выхватила поделку красноглазки и с «осторожностью» рассматривала в руках. - Ты шить учишься? Неужели куклу Вуду делать?! Эй! Ребят! Тут ведьма куклы Вуду шьёт! — прокричал на всю аудиторию Пит, выхватывая из рук Ребекки поделку Долл, и пытался её порвать. Куколка лишь и могла, что смотреть и терпеть. Дыхание русской участилось, а на дисплее подступали красные слёзки. Она не контролирует эмоции, но понимает, чтобы с ней дружили-надо смеяться вместе с ними. Маленькая Долл посмеивалась с слёзками на глазах и нервно перебирала свои длинные фиолетовые локоны дрожащими руками. По тельцу куколки прополз маленький паучок, что быстро скрылся в волосах. Это был один из немногих «питомцев» русской, и, порой, они сами собой вылазят из-под одежды. Для Долл они как успокоительное, с ними рядом она чувствует себя комфортнее чем с одноклассниками. Третий из них заметил паучка и вскрикнул, тыча пальцем в чуть ли не плачущую куколку. - Ведьма опять создаёт пауков! —покричал Брайн, тыча пальцем чуть ли не в дисплей Долл. Русская ничего не может ответить, ей страшно даже моргать, а глаза нолики залились слезами. Смех детей вокруг сбился в однородный гул. Но что-то прорвалось через него. Крик боли Брайна и ужас Пита и Ребекки. Долл сконцентрировала взгляд и увидела, как главная бунтарка класса выворачивала указательный палец задиры до хруста и ехидно смотрела на его дисплей вблизи. - Теперь не так смешно, Брайн?~ —в Узи хорошо прослеживается характер её матери. Резкая и дикая. Обладатель фиолетового интерфейса и сломанного пальца ничего не может сделать перед бунтаркой и, схватившись второй рукой за сломанную, принялся молить, чтобы Узи отпустила его или, хотя бы, не оторвала палец. - Ау! Ау! Ай! Узи! Я понял-понял! Отпусти! —вопил Брайн от боли, надеяться на помощь его товарищей не приходится, и они лишь стоят в сторонке. - А волшебное слово?~ —продолжая выворачивать палец, прошептала Узи. - ПОЖАЛУЙСТА! - Вот так бы и сразу! —радостно воскликнула фиолетовая, отпуская руку бедолаги и закрывая собой Долл. Брайн, всхлипывая от боли, попятился назад к своему месту, скалясь от болезненных ощущений и злобы на товарищей, что тут же вернули слегка потрепанную вышивку Долл. Узи протянула хрупкую работу сестрички ей же в руки, и Долл поспешно приняла её. - Ты тренировалась перед занятиями с Лиззи? У тебя здорово выходит, Долл! —подбадривающим голосом тараторила бунтарка, приподнимая куколку за плечи. - Да…я просто подумала, что если научусь сама вышивать крестиком, то порадую Лиззи и…и быстрее сделаю подарки! —Долл постепенно успокаивалась, понимая, что ей никто не угрожает, а на последней фразе и вовсе говорила весело. Слёзки больше не идут на интерфейсе красной, и глаза не наполнены волнением. Шло время, и за учениками постепенно приходили их родители, забирая их домой и отмечаясь перед учителем. Сам же преподаватель только и делал, что взглядом провожал семьи на выход из класса. Но в этой простой системе была странность. Долл и Узи записаны как сестры, а их родители… - А вот и мистер и миссис Дорман. Ваша дочь Узи вновь сорвала уроки и наруша… - Да-да я знаю свою дочь —с улыбкой ответил Тед, проходя к бунтарке и помогая собирать её портфель. Следом за спортсменом в помещение зашла Лиззи и мягко улыбнулась Долл, и та тоже ответила улыбкой. Подойдя к «маме» с уже собранным портфелем. Учитель лишь тяжело выдохнул и заполнил журнал, провожая взглядом очередную семью. Четверо дронов идут по школьным коридорам к выходу, попутно обсуждая день между собой. Впереди шёл Тед и держал за руку Узи. Фиолетовая с энтузиазмом рассказывала, как чуть не оторвала палец задире и какой способ на этот раз придумала, чтобы сорвать занятия. Лиззи и Долл же шли следом. Куколка рассказывала, как практиковалась в вышивке и спрашивала совета у своей розовоглазой наставницы. А сама же заучка то и дело рассказывала о новых знаниях, что им давала миссис Ева. За простыми, но порой такими нужными беседами, они и не заметили, как приблизились к главной проходной школы и незамедлительно проследовали через турникеты. «Свобода» и «улицы» бункера предстали взорам дронов, и у каждого «родителя» своё поручение. Тед должен доставить Узи домой без приключений и передряг, так как бунтарка не просто так считается в бункере магнитом проблем. А Лиззи и Долл пойдут заниматься шитьём дома у розовой. Спортсмен приблизился к своей заучке и, заключив в мягкие объятия, получил нежный поцелуй. Они отстранились и взяли ведьмочек за руки, направившись по разным направлениям. Лиззи, спокойно и не спеша, проходила по знакомым улочкам бункера, держа за руку русскую. Везде горит свет, словно дронам нужно знать, когда на поверхности день. Стальные и высокие стены, что недавно были запачканы «кровью» рабочих, вымыты до блеска. ООР не хочет продолжения паники и пытается навести порядки в бункере. Проходя мимо всё ещё свежих следов от когтей демонтажницы, Лиззи впала в лёгкий шок, а травмирующий опыт нахлынул на розовую. Вновь запах масла и скрежет металла, вновь она стоит в коридоре перед монстром. Из панических мыслей её выбивает Долл, что, неуверенно и робко, тычет пальчиком в Лиззи. Её стеснительный голосок всегда умиляет окружающий и звучка не исключение. - Ам…Лили…мы же зайдём в магазин за нитками и пуговками… —стесняясь и краснея, спрашивала красная, сильно смущаясь. Розовая мягко улыбнулась и вместе с Долл продолжила шествие к магазинчику, всячески подбадривая куколку. Глухие стены подземной крепости становятся всё темнее и старее, словно чем ниже, тем хуже. Так и есть. Нижние этажи бункера наполнены старым, порой даже не работающим, оборудованием. А ржавчина лишь дополняла картину отчуждённости и словно гетто района. Парочка вышла в просторный ангар, что словно являлся перекрестком с тремя направлениями, не считая того, с которого пришли девочки. По центру всё усеяно торговыми лавками и магазинами разной степени дороговизны и качества. На каждом этаже бункера свой торговый перекрёсток со своими ценами, что обычно не сильно разнятся между собой. Ржаные стены из тёмной и изношенной временем стали, бетонные колонны, и бескрайнее ларьки, что так и пестрят разнообразными товарами. Множественные складские витрины на подходах к перекрёстку усеяны не зарегистрированными торговцами. Их продукт стоит дороже обычного, но только у них можно купить то, что не найти в бункере. Вещи с поверхности, а с запретом лидера бункера на посещение внешнего мира, они и вовсе стали раритетами с бешеной ценой. Лиззи быстро нашла взглядом нужного торговца, к которому она часто ходит и, взяв покрепче за руку Долл, направилась вглубь перекрёстка. Они проходили сквозь дронов, что выбирали себе товар, спорили с продавцом и сбивали цены. Лиззи лишь смотрела, чтобы ничего не украли у куколки. Спустя недолгие пробежки между прилавками они, наконец, у нужного рабочего, что торгует нитками и прочими безделушками для шитья. На этаже единственный такой торговец, что уж говорить про весь бункер. Заучка вместе с куколкой уставились на товар. Пока Долл подбирала себе нитки и пуговки, Лиззи решила узнать, почему товар резко упал в цене. - 150 гаек за клубок ниток, 30 за набор пуговиц и 70 за иглы? Что с ценами, Итан? —с лёгким шоком и восторгом проверяла стоимость товара Лиззи. - Ты же знаешь как мы получаем нитки…еще и этот…инцидент… - Я поняла…не продолжай… —Лиззи решила не поднимать эту тему при ребёнке лишний раз. Пусть она не знает всего, но лишний раз никто бы не хотел это обсуждать. - Нашла! —с восторгом прикрикнула куколка, держа в руках клубки ниток коричневого и оранжевого цветов. Долл слегка покраснела от счастья и протянула продавцу и Лиззи свои новые ниточки. - По взгляду вижу, что нашли нужные. Что-то её, юная ведьмочка? —поинтересовался Итан, слегка склонившись через прилавок и освещая русскую своим голубым интерфейсом. - Ам…пуговки нужны…чёрные… —красноглазка отвечала тихо, и слегка отведя взгляд от Итана. Торговец и Лиззи переглянулись, понимая, что задумала Долл. Заучка принялась подбирать пуговки разных размеров, но всегда наборами по 10 штук. Итан же выпрямился в полный рост и слегка припал под прилавок, что-то выискивая среди товаров не с прилавка. Прошло около двух минут, Лиззи уже выбрала три набора разных чёрных пуговок, а Долл, с нескрываемым любопытством, осторожно и бережно рассматривала другие товары и иголочки. По прилавку быстро бегали её паучки, что никак не напрягало Итана. Он как раз нашёл то, что искал, и протянул странный мешочек пуговке. - Вот, держи мешочек, он тебе точно пригодится. —с улыбкой на лице промолвил торговец, протягивая мягкий предмет ребёнку. Как только Долл взяла его в руки, то ее пальцы тут же уткнулись в него, словно ей передали очень мягкую подушку. Личико красноглазки засияло с новой силой, а сама куколка чуть сдерживала подступающий писк счастья. Она и надеятся не могла на такую находку в виде мягкого наполнителя. Лиззи с легкой ухмылкой смотрела на чудо, что буквально светилась от счастья. Ей лишь оставалось оплатить товары и продолжить путь домой. Но не успела она даже спросить про цену необычного товара, как Итан промолвил: - С тебя 390 гаек, подруга - Но ведь наполнитель? - Даром —со всей серьёзностью ответил торговец, закончив всё упаковывать в удобный мешок. Лиззи пыталась скрыть удивление, но вместо каких-либо слов, смогла лишь молчаливо кивнуть. Молчаливый обмен валюты на товар и прощальные жесты. Парочка скоро должна быть дома.

***

Ухоженные стены, прибранный пол и бродящие туда-сюда рабочие, что вечно заняты делом особой важности. Но да них дела нет. Яркое освещение без перебоев, исправно работающее оборудование и обилие систем безопасности. Верхние этажи бункера, что буквально недавно лежали в руинах, восстановлены ООР и его лидером. Вскоре так будет выглядеть весь бункер. Безопасный и гостеприимный. Вдоль квартир, по жилому комплексу, идёт высокий спортсмен и низенькая бунтарка. Их взгляды устремлены прямо, намекая на сосредоточенность целью назначения но рты никак не закроются. Словно бесконечный поток шуток и просто рассказов из жизни буквально выливается из их голосовых модулей. Если бы здесь были Лиззи и Долл, то они бы предпочли вырвать себе слуховые устройства. - А потом мама расправила крылья, обнажила когти и как наподдала этим уродам! - Ого…миссис Нори круче, чем кажется, хах - А то! Мама самая сильная и смелая! Скоро они закончат с разведкой, и её отряд вернётся в бункер! Я уже жду не дождусь её увидеть! - Разведка?…а…точно-точно, отцовская тайна, да? —в шутливой форме спросил Тед у бунтарки, взглянув на ту своим мягким и добрым интерфейсом. Узи так же взглянула на собеседника, ярко улыбаясь и даже припрыгивая, вместо спокойной ходьбы. Она продолжила посвящать Теда в подвиги Нори, что словно вызывают в бунтарке гордость за свою маму. Возгласы Узи раздирались эхом в коридорах жилых корпусов да так, что некоторые дроны, шедшие по своим делам, порой шарахались от громкости бунтарки. Тед же ,как хороший собеседник и друг, изредка, но приостанавливал Узи, чтобы та снизила тон. Это вызывало забавную, по мнению спортсмена, реакцию бунтарки. Она начинала говорить совсем шёпотом. Дроны быстро нашли свой пункт назначения. Квартира Дорманов. Самое защищённое место в бункере и единственная квартира с системой жизнеобеспечения. Родные стены, не отремонтированного Ханом бункера, украшают убранство квартиры. Теда встретил просторный зал, соединённый с кухней без стен, словно студия. Слева же находились две двери, ванная, которую давно никто не посещал, ведь зачем механическим существам мыть тела, что не выделают пот? По соседству с ванной была странная, даже для антуража такой квартиры, дверь тёмно-фиолетового цвета. Комната Узи и главный центр разработки нелегального оружия в бункере. Оградительная лента перекрывала стены рядом с дверью, а на ней самой и вовсе оградительные надписи, словно внутри не детская комната, а военная лаборатория. Не успел Тед закрыть за собой входную дверь в квартиру, как раздался голос бунтарки. - Пааааааап! Я дома! —почти прокричала рабочая на весь корпус и, после отдышки, принялась ждать отца. Тед же прошёл в зал и устроился на мягком диване пластом, отдыхая от дневной рутины. Он не на долго погрузился в мысли, пока Узи сбрасывала портфель, Тед, тяжело выдохнув, представлял в чём идти на выпускной. Не смотря на новую жизнь в бункере, без возможности его покинуть, необходимо продолжать жить и думать о будущем, ведь, если подумать, чем поверхность необходима для дронов-рабочих? Там нет масла, холод и, с недавних пор, машины смерти, что так и стремятся полакомиться беспомощными рабочими. От мыслей о демонтажниках у спортсмена заныло некогда раненое плечо. После недолгих мгновений тишины, из двери за диваном послышались тяжёлые шаги главы семейства. Хан Дорман. Дверь отварилась, и взору Теда предстал лидер бункера, что даже в собственном доме ходит в привычной униформе, всегда готовый решать проблемы его поселения лично. Высокий рабочий молча положил руку на плечо Теда в знак благодарности и прошёл к самому сокровенному в его жизни, дочь, что сияет как светлячок при виде родных ей лиц. Узи не смогла ждать и ринулась в объятия отца, невинная и искренняя дочка в объятиях отца-защитника. Кажется Тед один из не многих, кто вообще слышал смех и видел улыбку Хана. Отец поднял Узи на руки, словно она ничего не весит, и мягко прижал к себе в объятиях. - Хахахаха! Папа! Ты представляешь?! Я получила высокий балл по самостоятельной работе! - А от учителя я слышал не только это, золотце —спокойно и слегка шутливо промолвил Хан, слегка меняя положение Узи в руках и помогая той снять тяжёлый портфель. - Вообще-то те ребята сами напросились! И вообще, ты учил меня защищать слабых! Бе! —в шутливой форме ответила бунтарка, отвернувшись и посмеиваясь. Тед лишь молча умилялся маленькой Узи, сидя на диване и наблюдая за отцом семейства. Словно не мог до конца поверить в то, что такой, как Хан, способен на такие эмоции, тот, кто способен размазать по стене любого рабочего в бункере, даже не заметив, испытывает искреннюю радость, держа на руках то хрупкое, что он принёс в этот мрачный и опасный мир. Дорман вдоволь натискал свою дочку и опустил ту на пол. Узи тут же рванула в свою комнату, чтобы принести её любимый блокнот и вставить туда новый нарисованный чертёж. Тед же просто молча ждал, когда его наконец отпустят домой с благодарностью в след, но вместо слов Хан молча направился на кухню, вскоре вернувшись к спортсмену с двумя кружками масла. Лидер бункера сел на кресло и, пододвинув Теду кружку масла, принялся молча попивать содержимое. Спортсмен, не долго думая, принял напиток и просто молча пил, словно ему что-то угрожает. Мрачная тишина накрыла помещение, а зеленоглазый блондин нервно взглянул на Хана, что не сводил с него глаз. - Кхм…спасибо за угощение…может я пойду? Дочь я вашу доставил в целости и сохранности и.. - У меня к тебе ещё одно дело, Тед —слегка перебил Хан, поставив стакан на стол и продолжая смотреть словно в душу Теда. - Мне нужно отлучиться по рабочим обязанностям, и я попрошу тебя присмотреть за Узи этой ночью. - Присмотреть? А разве ваша супруга не вернётся с минуты на минуту? - Нет, не вернётся, Тед. Посиди с ней эту ночь, разрешаю пользоваться всеми благами дома, словно своими по праву. Как только я вернусь, то выдам тебе пропуск сотрудника ООР и доступ к любым помещениям, закрытым для посещения простым жителям бункера. - С чего такая награда за работу няней? —вполне логичный вопрос от Теда, но подрагивающий от радости голос выдал его заинтересованность. - Твои родители хорошо отличились за время своей службы. А в своём досье на работу ты указал все качества, что предъявляются к поступлению на службу в ООР. - Настолько заметно, что я брал пример с досье отца, да?… - Считай, это небольшое задание лично от меня, своим испытательным сроком на стрессоустойчивость —посмеиваясь, ответил Хан, убирая за собой кружки и продолжая ждать ответа от спортсмена. Тед воспользовался мгновением в тишине и погрузился в мысли, анализируя все возможные исходы. Какие вообще минусы могут быть в этом предложении? Как не посмотри, Тед в плюсе на столько, что даже может не продолжать учёбу вовсе. - Ну так что? —раздался голос с кухни. - Я согласен —уверено и чётко ответил Тед, словно он уже взят на службу. - Тогда приступай прямо сейчас. В холодильнике масла на месяц вперёд, с голоду не помрёте —промолвил напоследок Хан, покидая квартиру и закрывая за собой дверь. Он даже не заметил, как Тед стоял по стройке смирно уже как минуту за его спиной и продолжил стоять, анализируя произошедшее. - Я…я…я принят в ООР! О да! Лиззи мне не поверит хахахахахх! Просто праздник какой-то! Хахахаххаахах! —Тед словно ошпаренный выплёскивал свои эмоции и восторг, словно позабыв, что находится в гостях. Сам лидер бункера проявил к нему доверие и лично пригласил его на службу в самую престижную организацию бункера. 99,9% жителей бункера просто о разговоре с Ханом и мечтать не могут, а Тед с ним масло пил за одним столом. Ликование спортсмена услышала бунтарка, что уже собрала все свои «чертежи» и покинула берлогу. Пройдя к столику в зале, Узи сама поддалась радости своего друга, пусть до конца и не поняла в чём дело. Её искренность и улыбка привлекли внимание Теда и тот сел поближе, хочет увидеть что же на этот раз придумала и нарисовала маленькая бестия.

***

Звуки тяжелых шагов раздавались по коридорам одного из верхних ярусов бункера. Хан держит путь к своей супруге, угнетаемый мыслями о лжи. Лжи своей дочери во благо…во благо ведь? Разве он имеет право выбирать для своего дитя правду? Разве Узи не заслужила знать всё? Вопросы к самому себе и угрызения совести медленно ломают дрона, его процессор до сих пор помнит лик его дочки, покрытый её же маслом в до боли знакомом месте. Видение, что не раз приходит к нему во снах. Быть может, это проделки солвера? Может сбой в головном процессоре и требуется диагностика? Гнетущие стены и кажущийся бесконечным коридор, заветной двери нет на горизонте и лишь больше сигналов об ошибках по всей системе. Это и есть старость? Почему это происходит сейчас? Что является причиной? Голова дрона раскалывается в чувстве, что мы называем болью. Но не смотря на это, Хан идёт ровно, лишь мрачнея во взгляде так, что прохожие предпочитают не смотреть в его сторону. Этого он хотел, создавая это место для спасения нуждающихся, а в итоге просто заперев их от опасности внешнего мира. Это и есть свобода? То самое чувство, за которым гнались многие люди, сейчас заковано тремя стальными дверьми подземного комплекса. Резко всё утихло, словно коридора из боли и вопросов вовсе и не было. В проходе стоят ещё пару рабочих, что просто шли по своими делам. Сколько времени я так стою? По дисплею Хана пробежала странная ошибка неестественного оранжевого цвета. Быстрый перезапуск полностью убрал недуг из системы. Пока Хан продолжает идти по верхним этажам бункера, борясь с собственными мыслями и странной ошибкой, приближаясь в мед.отсек. На нижних этажах продолжали свой опасный путь Долл и Лиззи. Их спокойные дисплеи никак не вяжутся с общим настроением этих этажей. Пусть и жилые, но совсем не веет дружелюбием. Пропажи дронов участились, и доски объявлений уже валятся от количества бумаг. Мрачные коридоры, что уже создали впечатление лабиринта или катакомб, наполнены обедневшими взглядами рабочих дронов, что не смогли найти себе место на ввозных этажах и смиренно ждут, когда благополучие дойдёт и до них. Голодные. . . Жадные. . . Сломанные. Все эти дроны нуждаются в помощи. Многим из них ее оказывают, но пострадавших слишком много. Ранее несогласные с режимом Хана не устояли перед предложением стать частью колонии. Но никто не мог ожидать такой наплыв изменивших мнение. Осталось лишь понять, чья участь хуже. Остаться на поверхности за пределами бункера под угрозой демонтажников или бороться за выживание в «безопасности» Долгий путь двух молодых дронов привёл их в жилые отсеки этого этажа бункера. Ржавые и местами промёрзшие стены пропитаны телами когда-то живых людей. Слабое освещение никак не скрывало голодные и устремлённые на куколку дисплеи. Долл посильнее прижалась к заучке, ища в той защиту и безопастность даже здесь. Лиззи, в отличие от малышки, сохраняла привычное спокойствие, словно привыкла к подобным взглядам со стороны. В конце концов, это же бункер, самое безопасное место на этой планете. Недолгое шествие по однообразным коридорам привело подружек к заветной двери. Квартира Лиззи и её семьи. Парочка мигом вошла внутрь и, закрыв за собой стальные двери, выдохнули с облегчением, словно им грозила опасность снаружи квартиры. Взору куколки предстало мягкое освещение и большое количество деревянной утвари, что контрастирует с холодными и стальными стенами комнат. Расстелены странные ковры и, не смотря на общий порядок, пыль и затхлый воздух не внушают безопасность и уют. С кухни послышался голос и звуки железной посуды. Из помещения в гостиную вышла рыжая рабочая с волосами убранными в хвостик. На её оранжевом интерфейсе читается лишь мягкая забота. Фартук поверх домашней одежды и милая улыбка. Мама Лиззи. Алиса. - Ой! Вы уже пришли? —с искренней неожиданностью воскликнула Алиса, развеивая гнетущую атмосферу. Её заботливый взгляд устремлён на Долл, что до сих пор прячется за своей подругой. - Да, мам, мы уже пришли, ты решила приготовить ужин сразу? —поглаживая по голове куколку, ответила Лиззи и мягко улыбнулась маме. - Ну разумеется. День был долгий, и я уверена, что свой обед ты предпочла отдать голодающему Теду. Кстати, как он? Когда внуки? —голос полный лёгкой игривости и желания подколоть дочь. - Мама! Ну не при Долл хотя бы! —голосом полным смущения промолвила Лиззи, снимая с себя портфель и помогая с этим пуговке. - Хахаха! Хорошо-хорошо, доча. А это и есть та самая ученица, про которую ты мне рассказывала? Приветик! —мягкий голосок Алисы сопровождался её лёгким приседом к Долл, она осторожно протянула руку, что куколка стесняясь пожала, показывая свою доброжелательность и воспитанность. Не успев пройти в квартиру, парочка уже сидела за столом уютного, пусть и старого, помещения. Распивая масло и трапезничая в окружении приятной компании друг друга. Алиса даже хотела притащить семейный альбом, но не успела, и девочки скрылись в комнате Лиззи, вооруженные учебниками и иголками с нитками. Продуктивный вечер намечается у всех и, пока дети заняты рукоделием, Алиса прибирала стол. Её забота помогла Долл понять, что даже незнакомые дроны могут быть к ней добры.

***

Хан отварил дверь знакомой ему палаты. Белоснежные стены показывают излишнюю стерильность помещения по сравнению даже с верхними этажами бункера. Словно машины из проводов и стали способны заразится от окружающей среды человеческими болезнями. Нори прикована к кровати собственным телом, множество проводов примыкают к её грудной клетке, экраны рядом отслеживают состояние ядра. Взгляд Хана устремлён в дисплей супруги, что застыл в казалось вечной перезагрузке. Фиолетовое свечение циркулирует по проводам приборов, словно являлись частью её тела и показывали признаки жизни. - Её состояние в норме. Обыкновенный уход за состоянием и Нори пойдёт на поправку…думаю, что скоро она откроет глаза —раздался голос со спины главы бункера. Врач говорит монотонно, даже мрачно, что выдавало в нём усталость и занятость работой. Хан обернулся, наконец оторвав взгляд от бессознательной Нори, и взглянул на собеседника. Классический халат и синий интерфейс дисплея. Врач оторвал взгляд от данных приборов и ожидал слов главы бункера. - Что с ядром —без каких-либо раздумий или сомнений строго процедил Хан, опираясь рукой на стол рядом. - Касательное повреждение внешнего слоя, ничего из внутреннего не задето. Операция прошла успешно, и нам остаётся лишь ждать пробуждения вашей супруги для дальнейших действий. Хан внимал каждому слову медика, изредка поглядывая на Нори, словно надеялся на пробуждение в это же миг. Но мечтам не суждено сбываться, и ведьма как лежала полумёртвым грузом, так и лежит. Больничная палата погрузилась в тишину, и лишь удары стальных пальцев о клавиатуру раздавались в ней. Взгляд старика устремлён на дисплей его супруги. Всё постепенно теряет смысл для дрона. Ведения накрыли и его сознание, словно нынешнего стресса мало. Страх за собственную семью, и он ведь даже не знает источник этого страха. Но ведь дочь в безопастности, его жена идёт на поправку и вот-вот проснётся от долгого сна, но. . . Ничего не происходит, давящая тишина окутывает дрона, а мысли смешались в хаотичный поток гнева и сожалений. - Док… —раздался шёпот рабочего эхом. - Что-то стряслось, мистер Дорман? —не отвлекаясь от работы, спросил медик, словно ощущая на себе его волнение. Воздух становится затхлым, словно влага пробирает в самые глубины их механических тел, оставляя след. - Вы потеряли кого-то в прошедшей бойне? —вопрос словно повис в воздухе на несколько мгновений. Дроны не смотрят друг на друга и заняты каждый своим делом. Но даже так, они словно чувствуют напряжение друг от друга. - Я потерял семью, мистер Дорман - Их удалось опознать? - Нет, лишь ошмётки на местах их погибели - Кто по вашему виноват в произошедшем? - Случайность, от них никто не застрахован - Вы скорбите? - Скорбь их не вернёт, лишь помешает моей работе Слова отражались эхом от стен, прежде чем достичь получателя, никто не дрогнул лишь повторно убедился в обширности трагедии. Вдруг другие винят именно его? Что если все в бункере всё меньше верят в речи их лидера? Стала ли эта трагедия началом конца или всего лишь затишье перед бурей? Что знаменует собой конец мирной жизни. Все неизбежно придут к одному финалу, но каждый может выбрать до него путь.

***

Время идёт незаметно, и вот холодный свет спутника покрыл бескрайние снежные равнины своим сиянием. Ночь на Copper-9 ничем не отличается от ночи на земле. Время, когда всё погружается в тишину и покой. Время, когда все покидают улицу и остаются в своих уютных домах. . . Но не здесь. Хрустящий снег под ногами двух одиноко бредущих дронов. Руины домов и небоскрёбов местами создавали арки, что могли укрыть от метели, но не от обитающих здесь хищников. Дроны, в около военной форме, с трудом тащат за собой странный груз. Баллоны, почти сияющие хромом во тьме ночи, наполнены до краёв маслом мёртвых рабочих. Метель заметает следы, хвоста точно не будет. Звонкий гул раздался в пелене вездесущего снега, слово крылья колышут воздух сквозь потоки ветра. Рабочие замерли на месте, устремив свои зелёные глаза в неизвестность перед собой. Мгла непроглядна и опасна, бункер далеко, а если на них нападут, то выданная им мелкашка точно не поможет против демонтажника. Рабочие замерли, услышав подозрительно громкий скрип металла, словно что-то тяжелое спрыгнуло с руин на землю. Оружие взведено и, с надеждой на излишнюю панику, наставлено на непроглядную метель. Но ничего не произошло, словно звука и не было вовсе. Один из дронов осмелился издать звук, пока другой сверял координаты. - Курьер 2 вызывает посыльного, повторяю, курьер 2 вызывает посыльного —чётко и строго раздавался мужской голос в микрофон рации. - Слышим вас хорошо, курьер 2 —ответил слегка шипящий помехами голос из рации. - Судя по координатам, мы на месте, но никаких признаков демонтажника не обнаружено. . . посыльный? —но вместо ответа из рации доносились лишь шумные помехи. Связь потеряна в самый неподходящий момент. Все окутывающая метель пробирает до дрожи в конечностях, а страх неизвестного только усугубил ситуацию. Одежда с каждой секундой становится просто шуткой, что никак не защищает от температуры, а гнетущее чувство того, что они под наблюдением, только растёт. Женский голос второго дрона разрушил мрачную тишину после помех в связи и, сохраняя спокойствие, ровно промолвил. - Я прикинула по координатам, и мы точно на месте, я прикрою, а ты начинай выгружать балло. . . —воздух содрогнулся над их головами, прервав какие-либо действия. Словно неописуемых размеров монстр пронёсся над ними и привлёк внимание. Грохот. Гул. Тишина. Зловещая и неприятная тишина, даже метель не издала и звука. Прямо перед дронами приземлилось нечто столь массивное и тяжелое, что они на фоне неизвестного лишь дети. Тяжёлые шаги отдавали вибрациями по самые колени дронов, они, молча и слегка подрагивая, направили оружие на источник звука в белой мгле снежной бури. Силуэт дрона, что одет в аккуратное пальто, высокий рост и ровный шаг. Хрустящий снег всё ближе к застывшим в ожидании рабочим. Их процессоры начали нервно перебирать все возможные исходы событий, молча наблюдая, как неизвестный им дрон неумолимо приближается. Шаг. . . уже слышно гудение приводов дрона перед ними, шаг. . . звуки тяжелых шагов нагло вламываются в слуховые сенсоры дронов. Резко все звуки вернулись, дроны покинули транс страха неизвестности. Пред ними стоит могучая фигура демонтажника, его яркие жёлтые глаза с презрением устремлены на рабочих. Холод пронизывает конечности и оружие дрожит в руках, их жизни зависят от прихоти монстра, что прямо сейчас смотрит на них с высока.