Немой ужас

Солнце слепило глаза Соупа, отражаясь от белых стен базы. Он шел медленно, ноги словно налились свинцом, мысли — тяжелыми тучами. Вчерашняя ночь прошла в замедленном темпе, каждое дыхание Призрака, каждое его дрожащее движение были выжжены в памяти. И вдруг… Мир раскололся. Перед Соупом встал резкий, яркий образ: кровавое пятно на руке Прайса, его капитана, лица искаженного болью. Крик, глухой и пронзительный, разорвал тишину базы в воспоминании. Соуп увидел себя там, среди хаоса и смерти, бессильного перед неизбежностью. Воздух сжался в его груди, дыхание сбилось, голубые глаза шотландца затуманились слезами, а в ушах продолжал звенеть фантомный крик. Он хватился за грудь, чувствуя, как сердце колотится как бешеное. Его тело пронзила холодная волна паники. Он задыхался, с трудом втягивая воздух. Перед глазами снова вспыхнуло лицо Прайса, и Соупа почувствовал новую волну боли, на этот раз не только за своего капитана, но и за самого себя. Его трясло, он чувствовал себя разбитым, как старый солдатский сапог. На плечо ему легко опустилась рука. Сильная, спокойная рука. Соуп со страхом медленно повернул голову. Перед ним стоял Призрак, лицо его было невозмутимо, но в глубине темных глаз Соуп увидел то же отчаяние, тот же немой ужас, что и в своей собственной душе. Молчание между ними было тяжелым, наполненным невысказанной болью и неутешительным сознанием безжалостной реальности войны.