Часть 1

Спагетти – они должны быть самым простым, самым надёжным блюдом, которое получится вкусным, как ни готовь. Никто не может его испортить. Просто вскипятите немного воды, бросьте туда немного вермишели и разогрейте соус. Вывалите в миску готовый салат из упаковки, запеките немного уже приправленного замороженного чесночного хлеба - и вуаля! Уно моменто, крибле-крабле-бумс! Баффи сделала еду. По крайней мере, так она говорила себе, настраиваясь перед походом в продуктовый магазин. Обычно, делая покупки, она направлялась в отдел с готовой расфасованной едой. Насколько она понимала, наградить кого-то пищевым отравлением – не лучший способ показать, как сильно этот кто-то тебе дорог, но полуфабрикаты и «Хот Поккетс»* уже стали слишком затянувшейся историей, и она была полна решимости начать с чистого листа. [«Хот Поккетс» (англ. Hot Pockets) - американский бренд блюд для быстрого приготовления в микроволновой печи; прим. пер.] Теперь же у неё не осталось никаких грандиозных иллюзий. В мире не существовало ни единого способа, которым она могла бы, точно по какому-то волшебству, превратиться в следующую Марту Стюарт или Джулию Чайлд*. Во-первых, она была слишком маленького роста, во-вторых, она знала свою семью и друзей. Если б она научилась настолько хорошо готовить, ей пришлось бы только этим и заниматься. Её бы сослали на кухню с концами. Вместо компакт-дисков и свитеров ей на Рождество дарили бы фартуки и кулинарные книги. И, честно говоря, она не выглядела бы хорошо в больших пышных шляпах. Однако это не означало, что она не могла освоить искусство хорошей домашней еды при помощи некоторой хитрости. По её задумке, это должно было только выглядеть так, будто она сама всё приготовила. Никому не обязательно знать, насколько масштабно она жульничала, чтобы показать им, что они для неё особенные. [* Марта Стюарт - телеведущая и писательница, получившая известность и состояние благодаря советам по домоводству; Джулия Чайлд - шеф-повар французской кухни, соавтор известной кулинарной книги «Осваивая искусство французской кухни», также ведущая на американском телевидении; прим. пер.] Проблема только в том, что в руках Баффи кухонная лопатка была опаснее шуруповёрта. Чёрт, даже тосты не давались ей легко. Что бы она ни делала, она всегда умудрялась спалить хлеб. Зная, что нельзя ставить на шесть – самую большую мощность её тостера, - Баффи убавляла до единицы и просто планомерно поджаривала тост до готовности. Или, во всяком случае, она говорила себе, что будет действовать именно так. Но потом отвлекалась на капли кофе, скатывающиеся по кофейнику, или на объявления в утренней газете, и, прежде чем успевала спохватиться, тост поджаривался до такой степени, что кухня наполнялась дымом, а пожарная служба опять стучалась в дверь. Ладно, возможно, это некоторое преувеличение, но, просматривая выстроившиеся перед ней нескончаемые ряды готовых соусов для спагетти, Баффи явственно ощущала себя не в своей тарелке. Кто знал, что существует так много марок, вкусов и цветов соусов? Кто знал, что даже существуют другие соусы, кроме как для спагетти и яблочных? В свете разверзшегося перед ней изобилия вариантов она чувствовала себя вправе немного преувеличивать. Что ж, усугубление её неудачи по части готовки хотя бы было чем-то привычным в мире, который внезапно перевернулся с ног на голову. Всё это порядком пугало. Она только приступила к проверенной временем классике «Вышел месяц из тумана…», когда голос – не совсем неприятный – прервал и отвлёк её. Теперь она никогда не узнает, на какую банку указал вынутый из кармана ножик; пришлось расстаться с идеей. - Пожалуйста, что бы Вы ни делали, не покупайте консервированный соус для спагетти. Обернувшись с уже готовой улыбкой, Баффи парировала: - Ну, тогда, думаю, хорошо, что я смотрю на стеклянные банки с соусом, а не на консервные, правда? - Вы знаете, что я имею в виду. Хотя его слова должны были звучать возмущённо, незнакомец выглядел просто удивлённым. И вкусным. Жаль, что его не разлили по бутылкам, потому что Баффи прямо на месте решила, что купила бы весь запас высокого, темноволосого и восхитительного незнакомца. Но им бы она ни с кем не поделилась. Нет, вся его божественность была бы эгоистично припрятана, и Баффи наслаждалась бы ею в одиночку. - Я-то знаю, - наконец смягчившись через несколько секунд, ответила она на его заявление, - но это не значит, что знание равно силе. Для женщины, которая не умеет готовить, эти банки соуса там, - она кивнула в сторону обсуждаемых товаров, - становятся спасением жизни… или репутации. По крайней мере, я на это надеюсь. Не судите менее удачливых, когда дело касается дарованных судьбой кухонных талантов. Мне двадцать три, и я уже взорвала несколько микроволновок. Мистер Вкусняшка ухмыльнулся. - На самом деле, соусы это не так уж и сложно. Главное – экспериментировать и пробовать. Уверен, что с правильным наставником Вы бы в мгновение ока стали кухонным асом. Может, дело было во флуоресцентных лампах… под которыми никто не должен выглядеть хорошо, но он выглядел. Может, дело было в позднем ночном часе и её эксцентричных, оставшихся со времён учёбы в колледже привычках, касающихся ночного образа жизни. Или, ещё, дело могло быть просто в её природной склонности превращать даже самые безобидные заявления во что-то грязное и извращённое. Но, в чём бы дело ни было, Баффи не могла не истолковать слова незнакомца превратно, переиначив их в чрезвычайно заманчивое предложение насчёт сексуального, а не кулинарного удовлетворения. Подыгрывая, она поддразнила: - А что, ты профессионал? - Нет, я считаю, что готовка должна быть основана на любви к еде, а не на зарабатывании денег. Хотя я этим наслаждаюсь, я думаю, что профессия повара неким образом испортила бы моё удовольствие, обесценила его. Ни одно слово, слетевшее с его, как она не могла не заметить, восхитительных губ, на первый взгляд не было чувственным или соблазнительным, но Баффи обнаружила, что всё равно её сердцебиение участилось, ладони вспотели, а дыхание стало поверхностным в непроизвольной реакции на красивого мужчину, стоящего перед ней. Это было безумие. Пускай она полагала, что у неё здоровое либидо, она ни в коем разе не считала себя сексуально озабоченной. За свои двадцать три года она встречалась с несколькими мужчинами, но все они были серьёзными парнями, и у неё не случалось секса на одну ночь. Конечно, с последнего раза прошло несколько месяцев, но, будучи современной женщиной, она знала, как… скрашивать одиночество в периодах между отношениями. Итак, почему она столь сильно, столь целеустремлённо отреагировала на мужчину, пускай и очень привлекательного, которого никогда не встречала прежде, в 2:30 ночи вторника, Баффи понятия не имела. Однако прежде чем она успела обдумать следующую реплику, изобрести какой-нибудь остроумный и кокетливый ответ, незнакомец продолжил говорить: - Это не значит, что я против идеи учить кого-то готовить. Уроки между новыми друзьями кажутся мне хорошим способом узнать друг друга. Вдобавок это избавит тебя и тех, кого ты собираешься кормить, от необходимости когда-либо снова есть консервированный соус для спагетти. - Поверь мне, в случае с моими друзьями и семьёй консервированный соус для спагетти стал бы огромным улучшением в сравнении с тем, к чему они привыкли; но – конечно, - согласилась Баффи, сама удивляясь готовности, с которой приняла предложение мужчины. Хотя они действительно были незнакомцами, и хотя она действительно не знала о нём ничего, кроме его кулинарной философии, она в его присутствии чувствовала себя в безопасности, комфортно, словно уже знала его, пускай пять минут назад могла лишь фантазировать о его существовании. - Я бы сказала, что мы можем встретиться у меня, но почти уверена, что нужно больше, чем просто две кастрюли и одна миска для смешивания, чтобы стать следующим Лучшим Шеф-поваром*. [«Лучший Шеф-повар» (англ. Top Chef) – реалити-шоу, где профессиональные шеф-повара соревнуются в кулинарном мастерстве; прим. пер.] Он снова рассмеялся, и она ощутила прилив женской силы от осознания того, что способна заставить его вот так улыбаться, что ему настолько нравится быть рядом с ней. - Хорошо. Ты можешь прийти ко мне. – Вытащив из кармана мобильный телефон, он подал его ей, одновременно протягивая пустую руку в ожидании аналогичного жеста от неё. Она так и поступила, и он, разговаривая, внёс свои данные в её мобильный. - Созвонимся на этой неделе, определим дату и время первого урока. Обязательно надень что-то менее… чистое, не зря же говорят, что мастерство повара пропорционально масштабу беспорядка, который он создаёт на кухне. - Если бы это было правдой, тогда я предложила бы учить тебя. - Мы не говорим о беспорядке, который остаётся после использования огнетушителя. – (Игриво надув губы, Баффи глянула на своего попавшего в цель обвинителя.) - Мы говорим о муке в волосах, яичном желтке, стекающем по стойке, и еде под ногтями. - Звучит сексуально. Он подмигнул ей, затем они вернули друг другу телефоны, и он пошёл дальше. - Кстати, меня зовут Ангел. - Баффи, и это, Эмерил*, ещё подтвердится**. [*Эмерил - персонаж компьютерной игры «Меч и магия VII: За кровь и честь», владелец таверны; прим. пер.] [** Видимо, подразумевается, что подтвердится соответствие Баффи её имени, поскольку Buff может переводиться в том числе как «Толстая бычья кожа» (вполне себе намёк на непробиваемость либо упрямство) или «В хорошей физической форме»; прим. пер.] Звук его смеха тянулся за ним шлейфом, когда он исчез в лабиринте продуктовых рядов, для знакомства с которыми ей раньше никогда не хватало смелости. Отказавшись от прежних намерений, Баффи просто вернула несколько уже взятых ею товаров на полки и вышла из магазина. Её ужин «Вы для меня важны» подождёт… По крайней мере, пока её друзьям и семье не придётся искать те наклейки «Мистер Фу»*, которыми она в шестилетнем возрасте облепила изнутри шкафы мамы. Пока они продолжат иметь дело с едой навынос и коробочными хлопьями, а она тем временем может начать планировать следующую встречу с Ангелом. Наверняка не так уж сложно соблазнять и жарить одновременно, правда? [* «Мистер Фу» (англ. Mister Yuck) - графическое изображение, созданное детской больницей UPMC в Питтсбурге и широко используемое в Соединенных Штатах для маркировки веществ, которые являются ядовитыми при попадании внутрь; прим. пер.] Во всяком случае, она планировала так или иначе выяснить это, независимо от того, какими могут быть кулинарные результаты. % ~ % - Сахар в соусе для спагетти? – недоверчиво спросила Баффи. – Соус ведь на вкус не сладкий. - Разве? – не согласился Ангел. - Ну, не сладкий в традиционном смысле, - фыркнула она. – То есть он же не чизкейк, он не напоминает мне шоколад и он определённо не похож на марципан. Аккуратно подтолкнув её к плите, где уже стояла большая кастрюля, в которую они вылили несколько банок томатного соуса и пасты, Ангел подивился вслух: - Откуда девушка, не умеющая кипятить воду, знает, что такое марципан? - Эй, я лишь сказала, что не умею готовить. Не было ни слова о том, что у меня нет способностей к еде. Он рассмеялся, взял деревянную ложку и протянул ей. - Теперь, прежде чем мы добавим что-нибудь ещё, я хочу, чтобы ты попробовала, каково это на вкус, тогда в будущем ты сможешь воспроизвести это сама. Не будь это таким клише а-ля «Я следующая звезда романтической комедии», Баффи поклялась бы, что, когда Ангел передавал ей ложку, почувствовала, как между ними пробежала искра. Убедившись, что не сунула ненароком рукав в пламя горелки, она опустила взгляд на их соприкасающиеся пальцы, но положение пальцев, как и положение рук, совершенно соответствовало ситуации. Она рефлекторно отстранилась от него, и мысленно отругала свои же рефлексы, как только потеря его прикосновения зафиксировалась её мозгом. Дабы на что-нибудь отвлечься, она приблизила нос к кастрюле с кипящим содержимым и вдохнула запах соуса, который они готовили. - Он пахнет помидорами. - В итоге он не будет ими пахнуть. И я велел попробовать на вкус, а не нюхать. - Слушай, когда дело касается еды, у меня есть одно основное правило. Если что-то пахнет отвратительно, выглядит отвратительно или звучит отвратительно, вероятно, это впрямь отвратительно. Я такое есть не буду. - Баффи… - недовольно произнёс он в знак осуждения. Но она прервал его, протестующе подняв одну руку. - Прежде чем мы двинемся дальше, тебе нужно узнать обо мне несколько вещей. Первое: я упрямая. Я не шучу; проследи родословную мулов и обнаружишь там меня как прародителя их упрямства. Когда я составляю о чём-то мнение, я ставлю точку, потому что шестерёнки моего мозга не повернутся обратно. Второе: я придирчивая. Мне нравится кукуруза, но только если она не в початках; ничего не имею против карамели, но только если она внутри такого большого куска шоколада, от которого и Огастес Глуп* бы застопорился; и, хотя я макаю свои крендельки в медовую горчицу, мне не нравятся медово-горчичные крендельки. И, наконец, тот факт, что ты хочешь, чтобы я ела с чего-то, сделанного из дерева, ну, в общем-то, не особо возбуждает аппетит. [* Огастес (Август) Глуп (Augustus Gloop) – персонаж фильма «Чарли и шоколадная фабрика», жадный и прожорливый мальчик, который никогда не перестаёт есть; прим. пер.] Несколько секунд Ангел таращился на неё, его лицо не выражало ни единой эмоции. Наконец, он нарушил молчание, а в уголках его губ обозначилась ухмылка. - Обычно, когда я начинаю кого-то узнавать, я сперва рассказываю ему основные факты о себе, прежде чем выплеснуть все свои неврозы, но, эй, пусть будет как тебе удобнее. Я? Посмотрим… Три странности, да? – Взяв ранее обсуждаемый сахар, он протянул его Баффи и дал ей мерные стаканы. – Ну, первое: у меня есть эта странность насчёт ручек – я использую только чёрные чернила. Не синие, не красные и уж точно не зелёные. Только чёрные. – Встав позади неё, он помог ей отмерить полстакана и высыпать в их соус. – Попробуй - проверь, достаточно ли он сладкий для тебя, и если нет, добавляй понемногу ещё сахара, пока не будешь довольна вкусом. – Отпустив Баффи и оставив у неё ощущение утраты, он снова встал сбоку. – Второе: я амбидекстр. Это черта, которая определённо имеет свои преимущества. – Вспомнив о её отвращении к деревянным ложкам, он взял для неё металлическую, прежде чем продолжить: - И, наконец, я глажу одежду - всю. - Ну, тогда, я полагаю, ты идеальный чудаковатый инструктор по готовке для моего чудаковатого мира замороженной еды. Что дальше? - Пробуем итальянскую приправу. % ~ % Бросив сумочку и ключи на столик в прихожей Ангела, Баффи приветственно крикнула своему новому другу: - Ладно, мой личный Боб Найт* мира готовки, что у нас в меню на сегодня? [* Боб Найт – знаменитый американский баскетбольный тренер; прим. пер.] Когда Ангел вывернул из-за угла, чтобы встретить её у двери, Баффи чуть не взвизгнула от восторга, увидев его в повседневной одежде – шортах и майке. Конечно, она бы предпочла, чтоб одежды на нём было ещё меньше, но на безрыбье и рак рыба, да и одних только его накачанных рук хватит, чтоб подпитывать её эротические мечты ещё не один месяц. - Мы жарим на гриле. - Разве это не пустая трата времени? В смысле, когда-нибудь я остепенюсь, и однажды мой муж захочет доказать свою мужественность, завоевав звание лучшего мастера гриля на нашей улице. Мне будет просто ни к чему тоже уметь жарить на гриле. - Ты помолвлена? - Нет, сейчас нет, но видимо, пора уже звать на помощь Тевье*. [* Тевье (Tevye) – персонаж рассказов писателя Шолом-Алейхема, а также мюзикла и фильма «Скрипач на крыше», еврейский молочник и отец пяти дочерей, которых мечтает удачно выдать замуж (и некоторых по ходу сюжета действительно выдаёт, удачно или не очень – отдельный вопрос); прим. пер.] Посмеиваясь над её надутым видом, Ангел заметил: - Ну, пока этого не случилось, ты будешь мне благодарна. Вдобавок даже если мы, мужчины, и любим доказывать свою мужественность с помощью наших навыков по части гриля, ничто не впечатляет парня сильнее, чем женщина, которая умеет готовить отменный стейк. - Почему-то я в этом очень сомневаюсь. Ведя Баффи к задней части дома и затем на террасу, где её уже поджидали гриль и блюдо с мясом, Ангел не унимался: - Наверняка в твоей жизни есть кто-то, кто оценил бы жареную свиную отбивную или идеальный чизбургер. Завязывая фартук, Баффи признала: - Дон. Это моя младшая сестра, она любит чизбургеры, и с тех пор как не стало нашей мамы, Дон приходится ходить туда, где продают фастфуд, чтобы получить свою регулярную дозу. А ещё есть Джайлс. Он помешан на соусе барбекю… что странно, если подумать, потому что у меня барбекю никак не ассоциируется с нудными британскими чуваками. - Джайлс? – спросил Ангел, и, не знай она лучше, поклялась бы, что услышала нотку ревности в голосе своего кулинарного наставника. Но, разумеется… - О, Джайлс, он мой… Ну, он… - Баффи действительно не знала, как описать этого старшего мужчину. Он был в её жизни столь долго и имел для неё значение в столь многих разных вещах, что было совершенно невозможно прикрепить к нему простое описательное название. Не существовало слова, способного объяснить, как много он для неё значил. Пожав плечами, она призналась: - Думаю, можно сказать, что он моё всё, понимаешь? На самом деле, это для него я собиралась приготовить еду той ночью, когда ты нашёл меня в магазине. Да, моя сестра тоже заслуживает хорошего питания, но она ещё подросток, так что, вероятно, в любом случае в итоге будет жаловаться. Джайлс так много работает и он такой бескорыстный, что я просто хотела сделать для него что-то по-настоящему приятное, чтобы показать ему, как сильно он мне дорог. - Ясно, - голос Ангела прозвучал почти резко. Хотя его внезапная смена настроения сбивала с толку, Баффи вскоре забыла о своём недоумении, пытаясь жарить на гриле и не уничтожить еду. Время пролетело быстро, еда в конце концов была приготовлена и отложена, посуда вымыта, и, не успев опомниться, Баффи вышла за дверь и отправилась домой, уже имея планы на урок на следующей неделе. Когда она отъезжала от дома Ангела, её любопытство по поводу его недавнего поведения было уже забыто. % ~ % Был вопрос, который Баффи хотела задать Ангелу с того момента, как он предложил ей уроки готовки, но она не решалась. Она не только хотела, чтоб их общение было весёлым и непринуждённым, она также не хотела, чтоб он чувствовал себя загнанным в угол или рассматриваемым под микроскопом. Но прошло три недели, и, видя, что его поведение по отношению к ней резко превратилось из заигрывающего в почти братское, она была в отчаянии. Ей требовался ответ, и к чёрту последствия. Поначалу она считала, что их договорённость была просто продуманной уловкой для свиданий. Она приходит к нему пару раз, делает вид, что учится готовить, но они больше целуются, чем нарезают продукты, и она беспокоится не о том, знает ли все кухонные инструменты и виды провианта, о которых упоминает Ангел, а о том, чтоб сделать эпиляцию в зоне бикини и позаботиться о контрацепции. В конце концов поцелуи у холодильника превращаются в свидания, для которых Ангел готовит ей ужин, а потом на десерт она позволяет ему оприходовать её на кухонном столе. Увы, ожидания не оправдались, и пока её мечты становились всё более замысловатыми и удовлетворяющими, её реальность оставалась совершенно примороженной по сравнению с ними. И вот, когда Ангел помогал ей перемешивать его особый – по рецепту, переданному ему матерью - сыр для макарон, в котором было больше ингредиентов, чем у неё парковочных талонов, она рискнула зайти в неизведанные, опасные воды и окунулась в них с головой. - Знаешь, ты ведь так и не рассказал мне, что заставило тебя сжалиться надо мной тогда и предложить свои кулинарные услуги. Он в ответ пожал плечом, небрежно и беззаботно. - Почему бы и нет? Я умею готовить, ну, мне нравится так думать; а ты показалась мне достаточно милой. Я сильно сомневался, что ты специализирующаяся на ножах воровка, которая решила получить приглашение в мой дом, чтобы скрыться с моими драгоценными кухонными инструментами. - Нет, правда, - не сдавалась она, - я серьёзно. – И она впрямь была серьёзной. Она хотела, чтоб он сказал, что предложил ей уроки, чтобы получить её номер, дабы потом устроить соблазнение, представ пред ней в одном только фартуке и оправдав столь стрёмный прикид тем, что ждёт ответного жеста, и тем, что путь к сердцу женщины также лежит через желудок. - Я тоже, - вместо этого стоял на своём Ангел, заставляя Баффи эмоционально сдуться. - У парня никогда не бывает слишком много друзей, а ты была забавной. А теперь доделывай сыр для макарон, потому что нам нужно приготовить ещё несколько запеканок. Одно удачное блюдо не делает тебя специалистом по запеканкам, Саммерс. - Ага-ага, - шутливо ответила она, но душа у неё к шуткам не лежала, и остаток вечера Баффи просто следовала указаниям Ангела, однако не заботилась о том, были ли её уроки плодотворными. % ~ % Баффи было любопытно, почему Ангел захотел, чтоб в эту субботу она встретилась с ним так рано – днём. Обычно её уроки проходили по вечерам; благодаря чему было легче объяснять её отсутствие семье и друзьям. Однако когда она, миновав входную дверь, зашла на кухню, все вопросы отпали, едва она увидела, что на столе наставника её поджидает самая большая индейка в истории всех индеек. Это был Пол Баньян* среди птиц, Веселый Зеленый Гигант из символов Дня благодарения, пернатый Халк. [* Пол Баньян - гигантский дровосек, персонаж американского фольклора; прим. пер.] - Что? Это? Такое? - Каждый повар должен знать, как приготовить индейку. - Ага, согласна, но чем, чёрт возьми, фермер кормил эту штуку? Стероидами? Шпинатом? Другими индейками поменьше? - Хочешь сказать, что не справишься? – поддразнил Ангел. - О, я могу взяться хоть за Тираннозавра Тома* или даже кого-то покрупнее, но что мы будем делать со всем этим мясом, когда оно полностью прожарится? [* Тираннозавр Том – один из персонажей игры «Сад Банбана» (англ. Garten of Banban); прим. пер.] - Часть я оставлю себе, часть ты заберёшь домой, как обычно, и я думаю, что мы отправим остальное… - То есть бОльшую часть, - услужливо-насмешливо поправила она его. - …в один из местных приютов для бездомных. Там еда никогда не бывает лишней. - Ох, - произнесла она с некоторым раскаянием. – Это действительно славная идея. - Я так и подумал. Они замолчали, когда принялись за дело, легко следуя порядку, который у них выработался за последние несколько недель. Вместе они плавно перемещались по кухне Ангела, оба тянулись и наклонялись за различными инструментами, требующимися им для сегодняшнего урока. Пока они возились, шум от передвигаемых и переставляемых кастрюль и сковородок заполнял тишину помещения, а потом Ангел нарушил молчание вопросом: - Итак, что твоя сестра думает о том, что ты берёшь уроки готовки? - Я не знаю, - созналась Баффи. – Я ей не рассказывала. Резко прекратив свои действия, Ангел взглянул на неё. - Кто-нибудь в курсе, что ты приезжаешь сюда? - Нет, я хотела сохранить это в тайне. Когда я официально окончу Школу Кулинарных Чудес Ангела, я планирую приготовить своим гигантский праздничный ужин и удивить их. Между нами говоря, я надеюсь, они решат, что я просто типа однажды проснулась и вдруг обнаружила в себе талант, но сомневаюсь, что мне так повезёт. Это всё равно как если б Йоземит Сэм внезапно ловил и убивал Дорожного Бегуна каждый раз, когда они сталкиваются*. Такого никогда не случится. [* Йоземит Сэм и Дорожный Бегун – персонажи мультсериала «Безумные Мелодии» (Looney Tunes), первый - известный техасский бандит, при виде которого все бросаются в бегство, второй - самая быстрая птица в мире; прим. пер.] - Где, по их мнению, ты сейчас? - На рождественском шопинге, - ответила Баффи. – Я знаю, что ещё рано, потому что большинство людей начинают после Дня благодарения, но если торговые центры уже украшены, а по радио крутят рождественские песенки, я окунаюсь в праздничную суматоху. - А я? Скривившись в замешательстве, Баффи переспросила: - Что ты? - Они знают обо мне? Она засмеялась. - Определённо нет. Если б я рассказала им о тебе, мне пришлось бы объяснить, как мы познакомились, а если б я объяснила, как мы познакомились, мне пришлось бы объяснить, почему я вдруг провожу все свои субботы с каким-то посторонним парнем, на которого наткнулась в продуктовом магазине. Это не очень поспособствует моим амбициозным планам насчёт внезапного ужина. - О, - сказал он тихо. Слишком тихо, по мнению Баффи. Если б тут она усомнилась, что он задет, её сомнения точно рассеял бы следующий его комментарий: - Ты всё ещё считаешь, что мы друг другу посторонние? - Нет, - поспешно заверила она его. – Абсолютно нет. – Повернувшись к нему лицом, Баффи позволила себе взять Ангела за руку. – Мы друзья, определённо друзья. Если я сказала что-то, что заставило тебя подумать, будто я… - Всё в порядке, - быстро успокоил он Баффи, высвобождая свою руку, чтобы заняться стоящей перед ними задачей. – Мы в порядке. – Прочистив горло, он сменил тему: - Ну, как ты относишься к тому, чтоб засунуть руку в задницу индейки? % ~ % В следующие выходные они сидели друг напротив друга за кухонным столом Ангела, занятые чисткой, измельчением и нарезанием самых разных овощей и фруктов. Тут были морковь и яблоки, картофель и персики, свежий горох, который требовалось достать из стручков, и клюква, которую требовалось обработать; и на данный момент ей удалось порезаться всего один раз. Баффи была весьма впечатлена, и к счастью (раз уж Ангел – парень-мачо а-ля «Я не получаю травм, а если и получаю, то отмахиваюсь от своей боли, и пускай все смотрят, как у меня из пореза хлещет тестостерон», у которого дома нет никаких пластырей), она пришла подготовленной. Её пластыри были неоново-розовыми, и она поклялась бы, что, если будет пристально смотреть на свой палец, обвитый ими, у неё начнётся мигрень. - Знаешь, ты ведь никогда не рассказывал мне, как научился готовить. Не хочу показаться сексисткой, но это не то, что умеют большинство мужчин… или так утверждает «Космо». Не отрываясь от работы, но в то же время сохраняя между ними непринуждённую и комфортную атмосферу, Ангел стал рассказывать о своём прошлом: - Моя мама вышла замуж молодой и, по её собственным словам, глупой. Но прежде чем она поняла, что мой отец – самая большая ошибка в её жизни, у неё уже появился я. Она всё равно ушла от него, и когда я рос, мы с ней были только вдвоём. Она из большой ирландской семьи и привыкла, что вечером все вместе сидят за обеденным столом, вместе едят, и, хотя нас с ней было лишь двое, она не хотела отказываться от традиции. Потому мы просто придерживались её, и я помогал маме готовить каждый вечер, а потом мы вместе садились есть. В детстве просто схватываешь всё легче, быстрее, потому, прежде чем я это осознал, я уже мог готовить что угодно, по сути, даже не учившись этому. Полагаю, теперь у меня нет необходимости готовить столько, сколько я готовлю, особенно с тех пор, как я живу один, но я нахожу это расслабляющим, и моя мама постоянно присылает мне новые рецепты, которые находит для меня. Мы оба по ним готовим, а затем обмениваемся мнениями. Это помогает нам оставаться близкими, хотя она по-прежнему живёт на востоке, и, как я уже говорил тебе раньше, мне нравится готовить, так почему бы и нет, верно? А что насчёт тебя? – Ангел кивнул в её сторону. – Почему ты не умеешь готовить?.. Ведь большинство женщин умеют… или так утверждает «Космо». Баффи хихикнула. - Ты читаешь «Космо»? - Каждую неделю. Не пропускаю ни одного номера. - Это ежемесячный журнал. Поддразнивая, её кулинарный наставник, глазом не моргнув, выдал: - Ну, тот, который читаешь ты, может, и ежемесячный. Весело закатив глаза, Баффи отказалась от встречной шутки, чтобы ответить на вопрос своего друга: - Моя мама готовила, когда я была ребёнком, но ей это не очень нравилось, и она не занималась этим каждый вечер. После того как мой отец ушёл от неё, она много работала, чтобы содержать Дон и меня, потому у неё не всегда было время готовить ужин. Мы либо сами добывали себе пропитание, либо ели у друзей, либо она брала еду навынос по дороге домой. К тому времени, как я осознала, что она так и не научила меня готовить, было слишком поздно – её уже не стало. - А твоя сестра? - Дон? – Баффи саркастически фыркнула. – Не пойми меня неправильно, я люблю свою младшую сестру; но терпение определённо не входит в число её добродетелей. Она не может усидеть на месте достаточно долго, чтобы у неё высох лак на ногтях, после того как я ей их накрашу. Об обучении готовке и думать нечего. - Ну, возможно, она изменит мнение, когда увидит, как ты готовишь. - Даже если б ты мне не рассказал, я бы по одной только этой фразе догадалась, что ты единственный ребёнок. % ~ % Она была по локоть в хлебном тесте, когда у неё заслезились глаза и началось чихание. Сначала Баффи подумала, что это просто из-за мучной пыли в воздухе, но поскольку внезапный приступ аллергии всё не утихал, она поняла, что причина в чём-то другом, в чём-то большем. Потерев нос рукой, она ненароком испачкала лицо тестом. Инстинктивно попытавшись убрать тесто другой рукой, она просто размазала его по всему лицу, что и усугубило её реакцию на месиво, и сделало её внешний вид совершенно смехотворным. К возвращению Ангела из ванной Баффи была одним сплошным всхлипывающим, чихающим, сквернословящим недоразумением. - Я оставляю тебя одну всего на две минуты, Саммерс, и вот результат. - Заткнись и помоги мне, - велела она, не слишком-то веселясь, но её настрой определённо никак не помешал Ангелу наслаждаться её положением. Когда она полностью отмылась, но всё ещё чувствовала себя паршиво, он сказал: - Должно быть, у тебя аллергия на живые дрожжи. - Но я же ем хлеб, - возразила она. - Да, но дрожжи перестают быть живыми в процессе выпекания. - Ты всё говоришь «живые», будто это не еда, а какое-то животное, - заметила Баффи, почувствовав облегчение, когда Ангел взял миску с тестом для хлеба и просто поставил в холодильник, подальше от её взгляда и зоны реакции. - Ну, потому что, по сути, так оно и есть. Дрожжи – это грибок, микроорганизм. Ты что, спала на уроках не только домоводства, но и биологии? - Это сейчас совсем не важно, - игриво отрезала она. – Ты только что сказал мне, что я каждый день ем грибок. Не будь у меня двадцати трёх лет опыта поедания хлеба и наслаждения им, я бы больше никогда к нему не прикоснулась. - Не во всём хлебе есть дрожжи, - успокоил её Ангел, уже потянувшись за другой миской для смешивания. – Во всех видах фруктового, десертного хлеба их нет, так что сосредоточимся на этих видах. - Привет, десерты сладкие, а я люблю сладкое. Ты должен был сразу приобщать меня именно к десертной части твоего пекарного мастерства. Почему ты этого не сделал, я никогда не узнаю. Они принялись за работу по смешиванию ингредиентов для хлеба из цукини, бананового хлеба, клюквенно-апельсинового хлеба и яблочного хлеба. - Как ты умудрилась до сегодняшнего дня не знать, что у тебя аллергия на живые дрожжи? – спросил Ангел. – В смысле, я встретил тебя в продуктовом магазине. Там есть пекарня, а в пекарне всегда используют живые дрожжи. - Да, ты встретил меня в продуктовом магазине… посреди ночи, когда пекарня закрыта. Не думаю, что я когда-нибудь ходила в продуктовый магазин днём, а если и ходила, то полностью вычеркнула этот опыт из своей памяти. - А, так вот почему я никогда раньше не встречал там симпатичных девушек. Хочешь сказать, что все красивые женщины ходят в магазин поздно ночью? В то время как с одной стороны она понимала, что Ангел только что сделал ей даже не один, а два комплимента насчёт её внешности, с другой стороны Баффи ревновала – нелогично, слепо, безумно ревновала из-за того факта, что он спрашивал её о других женщинах, других симпатичных, красивых женщинах. Так что она отреагировала соответствующим образом, ехидно прокомментировав: - Только не-анорексички, а в наше время и в этом возрасте таких наберётся примерно три штуки – я, опять я и снова я. Но Ангел, похоже, не заметил вторжения зеленоглазого монстра* в их разговор. Он преспокойно продолжал работать над своим треклятым хлебом, чем ещё сильнее рассердил её. Она никогда не поймёт, как мужчина может быть таким слепым по отношению к женщине, которая по уши в него влюблена. Вероятно, столько лет проникавшие в организм дрожжи повлияли на его мозг… или на какой-то другой важный орган. [*Зеленоглазый монстр (англ. green-eyed monster) - идиома, которая в английском языке обозначает чувство ревности или зависти; прим. пер.] % ~ % Баффи понравилось печь пироги. Да, на начальном и конечном этапе этот десерт был утомительным, но он подразумевал творчество, а уж чего у неё было не отнять, так это обалденного чувства стиля. Видимо, оно распространялось и на оформление узорных решёток на пирогах, ибо по сравнению с получившимся у неё великолепием диаметром девять дюймов то, что сделал Ангел, выглядело детским баловством. За пару недель до Рождества они заканчивали свои уроки десертами, и она, конечно, не собиралась возражать против расписания Ангела… по крайней мере в плане десертов. А вот тот факт, что их уроки скоро прекратятся, ну никоим образом её не устраивал, но она не знала, как заставить его передумать. Разумеется, он сказал, что они всё равно останутся друзьями. Они будут встречаться и ужинать раз в месяц или даже вместе ходить за продуктами, если она захочет, но ни разу его предложения насчёт будущего после конца обучения не отклонялись в сторону романтики или свиданий. У неё стремительно заканчивалось время, и Баффи не знала, что делать. Хотя идея вроде уже осталась в прошлом, Баффи находилась на грани и готова была попробовать что угодно, посему тем вечером она планировала соблазнить Ангела через разговор, показывая ему свою заинтересованность расспросами о его жизни и внимательным выслушиванием его ответных рассказов. Он уже предостаточно знал о ней (или так казалось), а всё, что о нём знала она, это те первые три факта, которыми он с ней поделился много недель назад, да причину, по которой он научился и любил готовить. Чёрт, она даже не знала, чем он зарабатывает на жизнь. - Знаешь, я чувствую себя такой жабой, но до меня только что дошло, что все эти недели ты сам покупал абсолютно каждый ингредиент, который мы использовали, а мы использовали много ингредиентов. Тебе придётся подсчитать, сколько ты потратил, чтоб я могла возместить. - Баффи я предлагал тебе уроки готовки не для того, чтобы ты покупала мне продукты. - Я знаю это, - успокоила она его, - но также я знаю, что за последние полтора месяца ты приготовил больше, чем кто-либо может съесть за целый год. - Поверь мне, я в порядке. Мне не нужны твои деньги, только твоя дружба. - Ты так говоришь, но я до сих пор даже не знаю, чем ты зарабатываешь на жизнь. Откуда мне знать, что ты не отказываешься от журналов для взрослых и от порнушки, чтоб оплатить мою довольно позднюю попытку исправить один из моих многочисленных недостатков? - Я тебя умоляю, если б понадобилось, ради порнушки я бы пожертвовал электричеством. - А как же ты тогда смотрел бы её? Добродушно рассмеявшись, Ангел наконец-то решил ответить на её первоначальный вопрос, и ей понравилось, что между ними не возникло ни капли неудобства из-за столь явного сексуального подтекста. Возможно, это потому, что она знала, что у Ангела нет ни журналов для взрослых, ни порнушки, но всё равно перешучиваться было забавно и приятно. Как она узнала, что у него в хозяйстве голых женщин нет ни на бумаге, ни на видео? Ну, подумаешь, немного пошарила у него по дому. Шарить – право женщины, её прерогатива. Если б она не пошарила хоть чуток, она бы разочаровала и подвела весь свой пол. - Я владею и управляю собственным бизнесом, Баффи. Я вполне себе преуспеваю. - Каким бизнесом? – не унималась она, ведомая любопытством. - Знаешь магазин художественных принадлежностей в центре города? – (Она утвердительно кивнула, давая понять, что поняла, о каком бизнесе он говорит.) – Это мой. Я переехал сюда после школы, чтобы поступить в колледж. Выучился на художника, получил диплом и не смог зарабатывать на жизнь продажей своих работ, потому мне пришлось искать другой способ одновременно содержать себя и рисовать. Сначала я просто работал в магазине, но когда прежняя владелица решила уйти на отдых, я предложил выкупить у неё бизнес. И вот, годы спустя, я здесь, достаточно обеспеченный, чтобы и учить тебя готовить, и закупаться «Пентхаусом» и «Плейбоем»*. Это тяжёлая жизнь, но кто-то должен ею жить. [* «Пентхаус» (Penthouse) и «Плейбой» (Playboy) – эротические журналы для мужчин; наверняка, многие, если не все, это знают, да и по контексту догадаться не сложно, но я решила на всякий случай сделать пояснение; прим. пер.] - Очень смешно, - Баффи закатила глаза. Хотела поддразнить его тем, что он художник, а она всё равно положила его на обе лопатки, когда дело дошло до создания решётки-узора для их пирогов; но вместо этого сосредоточилась на предоставленной возможности коснуться темы его возраста. В то время как она нисколько не скрывала, что ей двадцать три, возраст Ангела оставался загадкой. Она знала, что он старше неё, но не знала насколько. – К слову о годах – о скольких именно мы говорим? В смысле, после окончания колледжа тебе было двадцать два, несколько лет ты пытался продавать свои картины и работал в магазине – скажем, лет до двадцати пяти; в общем, я хочу узнать, сколько тебе сейчас. Ангел внимательно посмотрел на Баффи, будто глядя внутрь неё и оценивая её, прежде чем наконец ответить: - Мне тридцать. Мне тридцать, и я одинок, и мне это надоело, - сообщил он ей. – Когда ты раньше спросила меня, почему я предложил давать тебе уроки готовки, я не был честен. Да, всё, что я говорил, было правдой, но в моих действиях было нечто большее, чем просто дружба и любовь к еде. Как я уже сказал, мне надоело быть одному. Ты заставила меня смеяться, меня к тебе влекло, и я попытался тебя подцепить. Не подцепил, и возможно, это должно объяснить мне, почему я до сих пор одинок. Хоть она и надеялась не небольшую порцию честности, когда речь зашла о его возрасте, Баффи оказалась не готова к тому, что он будет настолько честным в настолько многих вещах. Да, он сказал ей то, что она хотела услышать, но теперь, услышав это, она не знала, как реагировать, как себя вести или что говорить, потому в итоге не сделала ничего. Она просто опустила взгляд обратно на свой пирог, сосредоточилась на готовке и решила, что перестроится и соберётся с мыслями к другому дню, к другому уроку. В конце концов, на следующей неделе они будут печь печенье – целый день, вообще-то, чтоб подготовиться к праздникам. Наверняка к тому времени она сообразит, что сказать. Она надеялась. Возможно, ей следует скинуть Санте по электронной почте поправку к ранее отправленному списку желаний. У Баффи было ощущение, что ей понадобится вся доступная помощь, чтобы распутать сбивающую с толку путаницу, в которой она внезапно очутилась. % ~ % Семь дней. Семь дней, а Баффи всё ещё не представляла, как будет раскрывать тайну своих отношений с кулинарным наставником. Он предложил давать ей уроки, потому что она была ему интересна, и она приняла его любезное предложение, потому что он был интересен ей, но вот прошло два месяца, и самое близкое к поцелую из всего, что между ними было, это случай, когда они нечаянно использовали одну и ту же вилку, чтобы попробовать запеканку из куриных тортеллини*, несколько долгих недель назад. Она запуталась и была как-то иррационально ожесточена из-за того, что Ангел, очевидно, изменил своё отношение к ней и мнение о ней, и злилась на себя за то, что не взяла быка за рога раньше и не сделала первый шаг, прежде чем всё стало напряжённым и странным. [* Тортеллини - итальянские пельмени из пресного теста с мясом, сыром или овощами; прим. пер.] Нуждаясь в ответах, но не имея никакого чувства внешнего приличия или такта, она просто рванула напролом. С полным ртом теста для шоколадного печенья она спросила: - Итак, почему ты тогда не пригласил меня на свидание? Почему ты передумал? Ангел усмехнулся. - Что-что? Я тебя не расслышал из-за этого источника кариеса и сальмонеллы у тебя во рту. Сглотнув, она сердито поглядела на него. - Не смешно. Ты точно знаешь, что я сказала, и не пытайся испортить мне первый со времён задолго до смерти моей мамы настоящий вкус теста для шоколадного печенья. Я вдруг снова чувствую себя четырнадцатилетней и беззаботной, как будто я только что вернулась из школы после очень плохого дня, а моя мама встретила меня с миской, полной теста для печенья, двумя ложками, коробкой бумажных носовых платков и фильмом «Незабываемый роман». Заняв себя выкладыванием теста столовой ложкой на противни, Ангел ответил: - Я не знаю. - Не-а, извини. Я на это не куплюсь. Попробуй ещё раз, пожалуйста. Внезапно разозлившись, он отбросил ложку и повернулся к Баффи лицом. - Проклятье, Баффи. Ты же точно знаешь, почему я не пригласил тебя на свидание. - Знаю? - Да. У меня для тебя три слова: «Он моё всё». Избегая его взгляда, пока её мысли метались в попытке сложить воедино кусочки головоломки, объясняющей романтическое нерасположение Ангела, Баффи искала в своей памяти отсылку к тому, что он сказал. Мысленно прокручивая все их прошлые разговоры, она, наконец, нашла ответ. - Джайлс. - Конечно, Джайлс, Баффи! – возопил он. – Не знаю, как насчёт всех остальных твоих знакомых парней, но лично у меня нет привычки приглашать на свидания девушек, у которых уже есть парень. Сознавая, что будет смахивать на идиотку, Баффи всё равно повторила: - Джайлс? - Как будто этот момент был недостаточно унизительным; тебе действительно нужно продолжать повторять его имя? - Нет. – Она отодвинула своё тесто для печенья. – Мне не нужно. У неё резко пропал аппетит, но тут ничего удивительного. Слов «парень-возлюбленный» и «Джайлс» в одной мысли было достаточно, чтобы отвратить её от еды до конца жизни. Баффи просто не могла поверить, что Ангел впрямь думал, будто у неё романтические отношения с Джайлсом. Джайлс был для неё отцовской фигурой, аналогом любимого дяди, её лучшим другом, её опекуном и поддержкой, когда не стало её матери, сумасшедшим, старым, чопорным британцем, который заставлял её смеяться. Но её парнем, её любовником? Абсолютно нет! Только как сказать Ангелу, что он ошибается, как заставить его понять, что с той ночи, как она его встретила, единственным мужчиной, о котором она способна была думать, был он? Она не могла просто произнести слова. Нет, пора ей пустить в ход тяжёлую артиллерию; пришло время для грандиозного романтического жеста. Ей лишь надо сначала придумать, что именно это будет. % ~ % Может, из неё и Ангела получился не такой уж слаженный тандем на кухне. Баффи по-прежнему была убеждена, что они могли бы вместе изменить свою жизнь как пара в спальне, а меж тем они завершили свои двухмесячные еженедельные занятия - чудовищным сожжением торта «Красный бархат». Сообщив, что это будет их последний урок, Ангел потом, казалось, отвлёкся, а она и вовсе была погружена в собственные мысли с тех пор, как на прошлой неделе поняла, что он в действительности интересуется ею, но считает недоступной. Потому к моменту, когда сработали детекторы дыма, торт уже миновал точку невозврата; и они просто выбросили глазурь, которую сделали, пока он пёкся. Выбросить глазурь, не попробовав её, тоже было хорошей идеей, потому что, мысленно оглядываясь назад, Баффи почти не сомневалась, что положила муку вместо сахарной пудры. Однако своему наставнику она об этом крошечном конфузе не поведала. Направляясь к входной двери Ангела, который шёл следом, она молчала, в её голове начали формироваться наброски плана. Завтра 23 декабря, её последний рабочий день перед праздниками, и Баффи была полна решимости провести Рождество и Новый год со всеми, когда любит, а в данный список теперь входил и Ангел… знал он об этом или нет. Надев туфли, она повернулась к своему другу и потенциальному возлюбленному и сказала: - Надеюсь, тебе не передался мой ген кошмарной готовки. - Думаю, дело просто в духовке, - ответил он рассеянно. – Завтра я вызову ремонтника, чтобы он посмотрел её. Возможно, надо отрегулировать термостат… или что-то в этом роде. - Ага, или что-то в этом роде, - согласилась Баффи, хотя точно знала, что неполадки не у духовки. Неполадки у них. – Ну, спасибо, знаешь, что научил меня готовить. Мои друзья и семья тоже благодарны тебе, хотя пока ещё об этом не знают, за то, что ты спас их от пожизненного поедания пирогов мисс Каллендер* и консервированного супа Кэмпбелла**. [* Пироги мисс Каллендер (Miss Callender’s pot pies) – замороженные пироги для быстрого приготовления. ** Консервированные супы Кэмпбелла (Campbell's canned soup) – ну, и так понятно: линейка консервированных супов, с разными вкусами; прим. авт.] - Тебе и им, вам всем - пожалуйста, Баффи. Взявшись за дверную ручку, она сделала попытку: - Ну, думаю, мы с тобой ещё увидимся? - Ага. - Счастливого Рождества, Ангел. Тоскливо улыбнувшись, он пожелал в ответ: - Хороших праздников, Баффи. А потом она вышла на улицу, и дверь захлопнулась у неё перед носом. % ~ % Тем утром Ангел угрюмился и предавался мрачным размышлениям, собираясь на работу. Хотя у него имелись причины для таких эмоций и такого поведения, он постарался держать своё плохое настроение при себе. Не было никакой необходимости выплёскивать злость на клиентов, но тем не менее, одеваясь и пропуская завтрак – мысль о походе на кухню почти вызывала у него тошноту, - он ничего не мог поделать со своими чувствами. Пускай больно было находиться подле Баффи и знать, что она с кем-то другим, он понимал, что легче бы иметь её в своей жизни как друга, чем не иметь вовсе. Два месяца он каждую-всю неделю ждал их субботних кулинарных уроков, но глупо, наивно, эгоистично прекратил занятия накануне вечером. Было ещё столько всего, чему он мог бы научить Баффи, однако он не стал продлевать агонию от пребывания возле неё, но не с ней и оборвал их отношения, практически прогнав её из своей жизни вопреки их обещаниям оставаться на связи. Когда он закрыл перед ней дверь накануне вечером, он видел боль и разочарование на её прекрасном, сияющем лице, но не сумел изменить своё решение, снова открыть и дверь, и сердце, пригласить её обратно с улыбкой и быстрой шуткой. Раз она не могла быть его девушкой, его возлюбленной, тогда он вообще не хотел её. Если он любил кого-нибудь, то любил целиком, и он не мог вынести, что Баффи не отвечает на его чувства с той же глубиной и искренностью. Спустившись по лестнице в прихожую, он надел пальто и туфли, взял ключи и собрался уйти, но, открыв дверь, обнаружил на коврике у порога кекс. С красной глазурью, белым узором и буквой «Я». Заметив ещё кексы на крыльце, ступеньках и тротуаре, Ангел не стал поднимать первый. Вместо этого он пошёл по «следу», складывая буквы в слова, а слова в предложения. Наконец он добрался до последнего миниатюрного торта, но нашёл его в руках, которые знал лучше, чем свои собственные. - Итак, что думаешь? - О чём? – подстегнул он её, ему нужно было, чтоб не осталось никакой двусмысленности. - О том, что я сказала, - ответила Баффи. - Но ты этого не сказала, - возразил Ангел. – Ты это написала. Он усмехнулся, когда Баффи разочарованно фыркнула и пожаловалась: - Знаешь, ты действительно умеешь убить настроение. Вот так взять и испортить большой романтический жест девушки. - Просто скажи это, Баффи, - взмолился он. – Пожалуйста. В итоге она смилостивилась: - Я не встречаюсь с Джайлсом. Я хочу встречаться с тобой. Ничего не ответив, он неожиданно для Баффи подхватил её; кекс, который она держала в руках, упал на землю и упокоился среди собратьев. Взвизгнув от восторга и частично от неверия, она поинтересовалась: - Что ты делаешь? - А на что это, по-твоему, похоже? – риторически спросил он. – Я переношу тебя через порог. - Но это не наш общий дом, и мы с тобой не женаты. - Пока, - только и сказал он в ответ. Хотя Баффи не возразила, она мило покраснела, и он понял, что она не против идеи, которую он предложил окольным путём. - А как же все мои кексы, которые я для тебя испекла? Я вчера ночью корпела у горячей плиты, мистер, делая их для твоей неблагодарной задницы. - И я ценю жест, но я не большой поклонник сладкого. Ты же знаешь. - Да, но я-то большой. - Эй, мне только что удалось поймать тебя после всего этого времени. Я не хочу, чтоб ты пошла и съела всё, что попадётся тебе на глаза, и уже растолстела из-за меня. – Прежде чем она успела возразить, прежде чем она успела ущипнуть или ткнуть или стукнуть его в гневе, он добавил: - Давай подождём с этим несколько лет, пока ты не будешь беременна моим ребёнком. Её настроение быстро переменилось обратно, и в награду она одарила Ангела поцелуем в щёку. Отстранившись, она надула губы со словами: - Но я голодна сейчас. - И я только что понял, что забыл один очень важный кулинарный урок. – Не дожидаясь её жалоб насчёт того, что у неё реально не кулинарное настроение, Ангел продолжил: - Ты не настоящий повар, пока не овладеешь искусством приготовления очень, очень, очень позднего завтрака в постель. Пинком закрыв за собой дверь, Ангел ухмыльнулся, поскольку меню этого завтрака ещё предстояло определить.