Часть 1

Гриффиндорская спальня погрузилась в темноту, нарушаемую только мягким светом луны, проникающим сквозь тяжелые бархатные шторы. Все в комнате спали. Римус мирно дремал, уткнувшись носом в подушку, когда почувствовал легкий толчок в плечо. — Римус, вставай, — прошептал голос, хрипловатый и настойчивый. Полусонный, он медленно открыл глаза и увидел перед собой тень — Сириус сидел на краю его кровати, чуть наклонившись. Лунный свет вырисовывал контуры его лица, но даже в полумраке Римус заметил, что его друг выглядит встревоженным. — Что? Что случилось? — пробормотал он, садясь и протирая глаза. — Тсс, тише, ты разбудишь Джеймса, — прошептал Сириус, бросив быстрый взгляд в сторону соседних кроватей. — Сириус, середина ночи, — зевнул Римус. — Что тебе нужно? — Мне надо поговорить. Это важно. — Сириус встал, и Римус заметил, как он нервно сжимает кулаки. Несмотря на сонливость, Римус почувствовал, что дело серьезное. Сириус не стал бы просто так тревожить его среди ночи. Вздохнув, он откинул одеяло и тихо поднялся. — Ладно. Куда? — Гостиная. Там никого нет, — прошептал Сириус и, не дожидаясь ответа, направился к двери. Они прошли мимо спящих портретов и скрипящих ступеней, стараясь не шуметь. Как только они добрались до пустого зала, Сириус опустился на один из диванов, запустив пальцы в свои растрепанные волосы. Римус сел напротив, все еще пытаясь понять, что заставило друга поднять его среди ночи. — Ну? — осторожно начал он. Сириус глубоко вдохнул, словно собираясь с духом. — Ты ведь знаешь, что я не очень хорошо справляюсь с... этим всем. — Он махнул рукой, как будто обобщая что-то огромное и неопределенное. — Школа, семья, все эти ожидания. Римус нахмурился, но ничего не сказал, позволяя Сириусу продолжить. — Сегодня мне опять сова от матери пришла. Она... — Сириус скривился, словно произнести это вслух было больно. — Она пишет, что я позор семьи. Что я разочаровал их. И я думал, что мне все равно, но... Он умолк, опустив взгляд. Римус несколько секунд молчал, переваривая услышанное. — Ты не должен слушать ее, Сириус, — спокойно сказал он. — То, что она говорит, это не правда. Мы все знаем, кто ты на самом деле. Сириус поднял взгляд, и в его серых глазах читалась смесь благодарности и сомнений. — Ты так уверен? — тихо спросил он. — Уверен, — твердо ответил Римус. — Ты мой друг. Ты часть нашей семьи, настоящей семьи. И никто, особенно она, не сможет этого изменить. Сириус смотрел на него, словно пытался убедиться, что слышит это не во сне. Наконец он кивнул, слегка улыбнувшись. — Спасибо, Римус, — прошептал он. В зале снова стало тихо, и лишь где-то вдалеке часы пробили три часа ночи.