Часть 8

Не прошло и нескольких часов, как её вызвали на новый случай. В этот раз речь шла о кражах ценных документов из одного из высококлассных офисов в центре города. Этот офис управлял старым заводом. Но чем больше она узнавала о деле, тем больше чувствовала, что что-то здесь не так. Вся ситуация была похожа на тщательно спланированную операцию, с продуманными следами и по-настоящему профессиональной работой. Когда они прибыли на место, Луна не ожидала увидеть, что криминалисты с другой стороны уже были на месте происшествия. Её глаза остановились на фигуре Кенжи, который стоял рядом с несколькими новыми коллегами, обсуждая детали. Он выглядел настолько непринуждённо, будто это было для него обычным делом, как всегда, не спеша, уверенно, с загадочной ноткой в глазах. Она остановилась на мгновение, наблюдая за ним. Кенжи был в своём элементе, не уделяя ей никакого внимания, но в его взгляде было что-то, что настораживало. Он словно чувствовал её присутствие и продолжал свою работу, будто бы для него не было секретов. Луна понимала, что он работает в новой криминалистической фирме, с которой её команда теперь пересекалась. Этот случай был для неё важным, но ещё более важным было то, что она встретила его снова. Подходя к группе, Луна заметила, как его глаза по-прежнему скользят по ней, но на этот раз он не пытался скрыть интерес. — Ты опять здесь? — сказал он с лёгкой улыбкой, не оборачиваясь. — Это место, где не стоит искать следы. Или ты не боишься, что за каждым углом могут быть те, кто не хочет, чтобы ты что-то нашла? Она не ответила сразу. Всё это казалось слишком знакомым, особенно с учётом того, что случилось на предыдущем деле. Но сейчас всё было совершенно иначе, его холодность и умение держать дистанцию не могли не раздражать. — Ты здесь по работе? Или следишь за нами? — спросила она, не скрывая, что её внимание было сосредоточено на его движениях. Он слегка повернулся и посмотрел ей в глаза. Его взгляд был настойчивым, но не агрессивным. В нём не было обычной напряжённости, которой Луна так часто сталкивалась в других ситуациях. Он был спокоен и уверенный. — Я работаю на эту компанию. — Его голос был ровным, будто ничего необычного не происходило. — А ты что, не в курсе, что мы теперь с вами по одну сторону баррикад? Это новый мир, Луна. И мне кажется, ты ещё не привыкла к его правилам. Её сердце пропустило удар. Он был здесь не просто случайно. Это было не просто совпадение. Но что означала его фраза о «новых правилах»? И почему всё это ощущалось так, будто он уже давно всё знал? Как будто каждый его шаг был заранее предсказан, а она — всего лишь пешка в его игре. — Кенжи, что ты имеешь в виду? — Луна не могла скрыть своего беспокойства. Она чувствовала, что всё это не просто случайность. Он стоял перед ней, с таким спокойствием, которое делало его ещё более опасным. Он не сразу ответил, но его глаза сузились, и на его лице мелькнула тень понимания. Он знал, что она чувствует, что она видела гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Но он не спешил отвечать на её вопрос. Он лишь усмехнулся в ответ, как будто всё было очевидно. — Я думаю, ты сама скоро всё поймёшь, — ответил он, голос его был спокойным, но в нём скрывалось что-то холодное и уверенное. — Ты слишком много копаешь, Луна. И тебе не понравится то, что ты можешь найти.

***

Луна и Джеймс сидели напротив друг друга за массивным деревянным столом в кабинете, который с недавних пор стал их своеобразным штабом. Густой аромат крепкого кофе разливался по комнате, смешиваясь с запахом старых документов и лёгкой затхлости, присущей этим стенам. За окном моросил мелкий дождь, который, казалось, только подчеркивал напряжённость разговора. Джеймс, нахмурив брови, провёл ладонью по своей щетине, будто бы собираясь с мыслями перед тем, как озвучить то, что тревожило его больше всего. — Эти документы, Луна, — начал он, его голос прозвучал глухо, но твёрдо. — Они — ключ ко всему. Если мы не разберёмся с этим делом сейчас, последствия могут быть катастрофическими. — Он поднял взгляд на неё, его серые глаза были наполнены чем-то похожим на предчувствие беды. — Ты видишь, что эта новая криминалистическая группа уже пытается перетянуть одеяло на себя? Они созданы, чтобы прикрывать тех, кто стоит за всем этим. Нам нельзя ждать. Чем дольше мы тянем, тем больше шансов, что всё исчезнет. Луна сжала кружку в руках, чувствуя, как её охватывает волна тревоги. Джеймс не был из тех, кто легко паниковал. Если он так говорит, значит, всё серьёзно. — Ты думаешь, что они уже начали работать против нас? — спросила она, стараясь скрыть волнение. Джеймс кивнул и встал из-за стола, направившись к окну. Дождь за стеклом стекал маленькими ручейками, превращая пейзаж в размытую картину. — Я думаю, что они не просто работают против нас. Они — их оружие. Те, кто украл эти документы, знали, что делают. И теперь они пытаются замести следы, притворяясь, будто бы ищут виновных. Луна, мы не можем сидеть сложа руки. Эти бумаги могут быть не просто уликами, они могут стать причиной чьей-то гибели. Она знала, что он прав, и это ощущение ответственности сдавило её грудь. — Что ты предлагаешь? — спросила она наконец, её голос дрогнул. — Сосредоточься на работе с Клэр, — ответил Джеймс, всё ещё глядя в окно. — У тебя есть талант к деталям, который даже я иногда не могу понять. Разберись в этих документах, свяжи их с тем, что ты уже знаешь.

***

Луна провела остаток дня с Клэр в их импровизированной лаборатории, которую они обустроили в одном из старых зданий департамента. Стеллажи были завалены бумагами, файлами и фотографиями, которые они пытались соединить в единую картину. Стены комнаты были увешаны картами города и нитями, связывающими места происшествий. Клэр сидела за компьютером, просматривая списки возможных подозреваемых. Её лицо было сосредоточенным, а глаза периодически сужались, когда она находила что-то важное. — Посмотри сюда, — сказала Клэр, указывая на экран. — Эти украденные документы связаны с распределением городского бюджета. Вот эта строка — деньги, которые якобы ушли на строительство школ, но на самом деле их перевели на какой-то неизвестный счёт. Луна подошла ближе, её взгляд бегал по строкам. — Это не просто воровство, это целая схема, — задумчиво проговорила она. — Эти документы могли бы разоблачить тех, кто годами обкрадывал город. Если они попадут не в те руки, всё пойдёт прахом. Они составили план действий, в котором каждая деталь имела значение: Анализ документов. Клэр продолжала изучать финансовые отчёты и следила за движением денег. Она искала связи между проектами и реальными адресатами средств.Сбор информации на местах. Луна взяла на себя задачу опроса свидетелей и тех, кто мог знать о деятельности новой криминалистической группы. Она хотела понять, кто из них действительно был заинтересован в поиске правды, а кто играл по другим правилам.Сопоставление данных. Они совместно решили использовать старые дела, чтобы проверить, не было ли ранее подобных схем. Работа была кропотливой, но Луна чувствовала, как с каждым шагом их маленькие кусочки пазла начинают складываться. — Ты когда-нибудь задумывалась, что это не просто коррупция? — спросила Клэр, делая глоток кофе. — Что ты имеешь в виду? — Луна подняла на неё взгляд. — Я думаю, что за этим стоит нечто большее. Может быть, это часть чего-то, что намного шире, чем просто наш город. Луна задумалась. Слова Клэр звучали слишком реальными. Она не могла игнорировать того, что каждая ниточка, которую они распутывали, вела к чему-то большему.

***

Тусклый свет вечерних фонарей едва пробивался сквозь запылённые окна библиотеки, где Луна и Клэр разложили перед собой вырезки из старых газет. Луна, склонившись над хрупким листком, водила пальцем по заголовку: «Ограбление века: исчезновение коллекции “Золотой Путь” остаётся загадкой спустя десятилетия». Пыльный воздух, затхлый от времени, казалось, становился всё гуще, словно история сама пыталась задушить их. – Смотри, здесь тоже есть упоминание об этом, – Клэр придвинула к Луне ещё одну вырезку. – Только теперь речь идёт о пропаже документов. И это двадцать лет назад. – Ты видишь закономерность? – Луна прищурилась, разглядывая дату. – Каждое новое дело связано с прошлым. Документы, артефакты, картины… Всё исчезает с точностью до года. Но почему? Клэр пожала плечами, едва не сбив стопку газет. – Может, кто-то пытается стереть историю? Или использовать её? Это ведь не просто вещи, а символы. Луна на мгновение задержала взгляд на подруге. Клэр казалась спокойной, но её пальцы нервно барабанили по столу. – Думаешь, это просто воры? – тихо спросила Луна, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Нет, – Клэр быстро покачала головой. – Это больше похоже на стратегию. Кто-то выстраивает всю картину по частям. Как пазл. Луна облокотилась на спинку стула, чувствуя, как холодный металл обжигает затылок. Она посмотрела на часы – почти полночь. Из темноты коридора доносились лишь звуки их собственного дыхания и шелест старых газет. – Нам нужно посмотреть архивы ратуши, – твёрдо сказала Луна, поднимаясь. – Они наверняка что-то скрывают. На следующий день, рано утром, девушки направились к зданию ратуши. Оно было словно из прошлого – высокие колонны, массивные двери, мозаика на полу вестибюля, которая сияла мрачно, несмотря на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окна. Клэр уверенно подошла к стойке, предъявляя удостоверение. – Мы здесь по официальному делу. Нужно просмотреть архивы, – её голос звучал жёстко, как будто она знала, что встретит сопротивление. Служащий – мужчина в старомодном пиджаке и с усами, как у старого генерала, – поднял на них взгляд. На мгновение его глаза сузились, и он, не сказав ни слова, скрылся за дверью. Вернувшись через несколько минут, он коротко бросил: – Архив закрыт. Нет доступа. – У нас все основания! – возразила Луна, делая шаг вперёд. – Мы расследуем дело, которое может затронуть безопасность города. Вы обязаны нам помочь. Служащий даже не взглянул на неё. – Увы, распоряжение сверху. Прошу вас, покиньте здание. Луна почувствовала, как гнев вскипает внутри. Она сделала ещё один шаг, но Клэр успела схватить её за руку. – Это бесполезно, – шепнула она. – Давай уйдём. Луна оттолкнула руку подруги, но в конце концов всё же вышла следом. На улице холодный ветер резал кожу. Она остановилась, глядя на мрачный фасад ратуши. – Они что-то знают, – выдохнула она. – И скрывают. Клэр молчала. – Если мы не найдём другой способ, то всё это пропадёт зря. Клэр скрестила руки на груди, её взгляд был усталым, но решительным. – И какой у тебя план? – спросила она. Луна вскинула голову. Её голос стал твёрдым, почти хладнокровным: – Мы начнём с того, что есть. Старые отчёты, интервью. Я пойду до конца. Где-то далеко раздался звук сирен. Они переглянулись, но ни одна из них не двинулась с места, будто это было предупреждение, которое должно было удержать их от следующего шага.

***

Вечерний воздух был прохладным, но приятным, пронизанным тонким ароматом сырой листвы и едва уловимым запахом жареного каштана от уличного торговца. Луна поправила шарф, закрывая шею, и шагнула в сторону небольшого кафе, где они с Джеймсом договорились встретиться. Это место выбрал он — уютный уголок на окраине города, где люди больше знали друг друга в лицо, чем по имени. Джеймс уже ждал её за столиком у окна, слегка сутулясь и глядя в пустую чашку. На нём был тёмный свитер, чуть больший по размеру, и простые джинсы. Его обычно строгий и собранный вид уступил место чему-то более человеческому, почти домашнему. Когда он заметил её, его лицо смягчилось, губы изогнулись в лёгкой, чуть застенчивой улыбке. – Ты пришла, – сказал он, вставая, чтобы помочь ей снять пальто. – Как будто у меня был выбор, – улыбнулась Луна, садясь напротив. Кофе пришёл быстро. Они молчали, позволяя напитку согреть руки и первые минуты вечера. Но это молчание не было неловким. Оно давало ощущение безопасности, словно слова могли только разрушить этот момент. – Ты редко бываешь такой, – нарушил тишину Джеймс. – Какой? – Луна подняла взгляд от чашки. – Расслабленной. – Он посмотрел на неё так, будто пытался запомнить каждую деталь. Она усмехнулась, но ничего не сказала. – Ты ведь даже сейчас думаешь о деле, верно? – продолжил он, касаясь пальцами ободка своей чашки. – Возможно, – призналась Луна, глядя на него поверх пара от кофе. – А ты? Твоя работа — это просто работа? Или ты тоже носишь её с собой? Джеймс задумался, на мгновение отворачивая взгляд. – Работа — это часть меня, – наконец сказал он. – Я не могу оставить её за дверью. Она напоминает, почему я выбрал этот путь. Луна кивнула. – А ты? – его голос стал мягче, почти шёпотом. – Почему ты выбрала это? Она задумалась. – Хотела помочь людям, – ответила наконец. – Это звучит банально, но это правда. Я думала, что, если смогу понять, почему люди делают то, что делают, то, может, смогу предотвратить что-то плохое. Джеймс наклонился ближе, его лицо было теперь почти напротив её. – А как насчёт тебя самой? Ты не думаешь, что заслуживаешь помощи? Этот вопрос застал её врасплох. Её взгляд затуманился, как будто он затронул что-то слишком личное. – Я привыкла справляться сама, – ответила она коротко, делая глоток кофе, чтобы избежать дальнейших объяснений. Джеймс не стал настаивать. – Знаешь, – сказал он, сменив тему, – иногда мне кажется, что ты из другого мира. – Почему? – Потому что ты не боишься говорить то, что думаешь. Ты сильная, но не знаешь, как принимать помощь. Это странное сочетание, – он усмехнулся. – Но оно делает тебя особенной. Луна почувствовала, как её щеки слегка порозовели. – Не старайся слишком сильно, Джеймс, – пошутила она. – Я ещё могу передумать насчёт этого свидания. – Ну, тогда я точно должен сделать что-то, чтобы тебе понравилось, – сказал он, подняв чашку в знак тоста.

***

Луна задумчиво смотрела на кружку с чаем в руках, чувствуя тепло напитка через тонкую керамику. – Скажи, – начал Джеймс, нарушив молчание, – ты когда-нибудь просто... отдыхала? Луна подняла на него взгляд, чуть нахмурившись. – Что ты имеешь в виду? – Я имею в виду... – он наклонился вперёд, положив локти на колени, – ты всегда в движении, всегда в деле. А когда ты позволяла себе просто быть? Она задумалась, слегка нахмурив брови. – Это не так просто. Как только начинаешь что-то искать, уже не можешь остановиться. Джеймс кивнул, словно понимал. Затем откинулся на спинку дивана, повернув голову, чтобы взглянуть на неё. – Но ведь ты тоже человек, Луна. Ты заслуживаешь хотя бы немного покоя. Его голос был низким, тёплым, и почему-то эти слова прозвучали так, будто он заботился о ней больше, чем просто о коллеге. Луна почувствовала, как её сердце сжалось. – А ты? Ты умеешь отдыхать? – спросила она, решив перевести разговор в другую сторону. Джеймс усмехнулся, качая головой. – Наверное, нет. Но это ведь не про меня сейчас. Он медленно протянул руку, его пальцы мягко коснулись её плеча. Это движение было таким естественным, что Луна даже не успела отреагировать, лишь почувствовала тепло его ладони. – Знаешь, – сказал он после паузы, – я не ожидал, что всё так... сложится. – О чём ты? – она взглянула на него внимательно. Джеймс чуть улыбнулся, но его взгляд был серьёзным. – Я думал, что мы с тобой просто напарники. А потом понял, что хочу чего-то большего. Луна застыла, не зная, что ответить. Это было неожиданно. – Джеймс... – Не перебивай, – он поднял руку, мягко остановив её. – Я не прошу тебя отвечать. Просто... мне важно, чтобы ты знала. Она кивнула, чувствуя, как в груди растёт странное тепло. – Спасибо, – прошептала она, её голос дрогнул. Он чуть приблизился, его взгляд скользил по её лицу. – Ты что-то чувствуешь ко мне? Она не сразу ответила, затем тихо выдохнула: – Не знаю. Я просто... мне с тобой спокойно. – Это уже достаточно, – сказал он, и в его голосе была уверенность. Джеймс медленно наклонился, его губы осторожно коснулись её, словно он боялся нарушить этот момент. Луна закрыла глаза, чувствуя, как всё остальное исчезает. Когда он отстранился, она посмотрела на него, её взгляд был мягким, но немного растерянным. – Ты правда хочешь... этого? – Я хочу тебя, Луна. Всё остальное – детали. Ночь настала медленно, словно сама тьма не спешила окутать их. Луна сидела на кровати, прислонившись к мягким подушкам, а Джеймс стоял у окна, наполовину в тени, наполовину освещённый тусклым светом ночника. Его рубашка была расстёгнута, и он выглядел одновременно расслабленным и напряжённым, как человек, который вот-вот сделает шаг через невидимую черту. Он подошёл к кровати, не отрывая от неё взгляда. Его пальцы скользнули по её щеке, задержались на подбородке, и он медленно наклонился, чтобы поцеловать её. В этот момент весь мир за стенами их маленького укрытия исчез. Остались только они – тепло, дыхание, сердцебиение. Джеймс был внимателен, почти почтителен в своих прикосновениях. Каждое движение казалось продуманным, но при этом спонтанным, как будто он хотел дать ей почувствовать всю полноту своих эмоций, не торопясь. Луна отвечала на его прикосновения сдержанно, но в её мягких касаниях была такая глубина, что Джеймс невольно улыбнулся. Между ними возникло что-то большее, чем просто страсть. Это был огонь, но не яркий и обжигающий, а тёплый и согревающий, тот, который дарит спокойствие и уверенность. Они двигались неспешно, словно желая запомнить каждый момент этой ночи, каждый вздох и шёпот. – Ты реальна? – тихо спросил он, лежа рядом с ней, когда их дыхание постепенно стало спокойным. Луна повернулась к нему, её лицо озарила едва заметная улыбка. – А ты? Джеймс рассмеялся, но затем взял её за руку и крепко сжал её пальцы. – Кажется, ты теперь моя реальность. На утро солнце осторожно проникло в комнату сквозь приоткрытые занавески. Луна ещё спала, её волосы беспорядочно рассыпались по подушке, а Джеймс лежал рядом, глядя на неё. Он не хотел двигаться, боялся разбудить её или нарушить этот момент. Когда она открыла глаза, он мягко улыбнулся. – Доброе утро, – прошептал он. Луна потянулась и улыбнулась в ответ, прижимаясь ближе к нему. – Утро? – она зевнула и прикрыла глаза. – Это значит, надо вставать? – В теории да, – он поцеловал её в лоб. – Но я категорически против. – Поддерживаю, – пробормотала она и обвила его руку, словно не собиралась отпускать.

***

В конце недели зима окончательно утвердила свои права. Небо над городом нависало тяжёлыми свинцовыми тучами, улицы казались чужими, даже в центре чувствовалась пустота. Луна шла к офису, утопая в мыслях, когда раздался звонок: резкий и тревожный, словно удар молнии. Её вызвали на новое место преступления. Тело нашли рано утром в безлюдной части парка, где обычно гуляют матери с детьми. Жертвой оказалась девочка-подросток, дочь одного из влиятельных чиновников города. Убийство потрясло весь отдел: кто-то уже шептался о том, что ситуация грозит стать политическим скандалом. — Мы уходим через пять минут, будь готова, — бросил Джеймс, проходя мимо её стола. Луна лишь кивнула, но внутри всё горело тревогой. На месте преступления Луну встретил ледяной ветер, срывающийся с близлежащего холма. Луна вглядывалась в тело девочки — худенькой, бледной, будто оледеневшей статуи. На лице застыл испуг, пальцы были скрючены, как будто она пыталась что-то удержать. Её длинные русые волосы запутались в ветках. Но больше всего Луну пронзил ужас, когда Тори, склонившись над телом, указала на надписи на коже девочки. Координаты. Они были выведены на внутренней стороне бедра, бледно-голубыми чернилами, словно кто-то пытался скрыть их, но оставил достаточно чёткими, чтобы быть найденными. — Это невозможно, — прошептала Луна, сжимая губы. Её сердце колотилось, словно барабан тревоги. — Что? — спросила Клэр, подойдя ближе. — Мы уже видели это раньше, — ответила Луна, глядя на Тори, которая кивнула в подтверждение. Образ её подруги — той, что они нашли месяц назад, — вспыхнул в голове, будто ожог. Тогда на её теле тоже были координаты. Луна до сих пор не могла забыть этих цифр, словно они врезались в её память. — Это значит... — начала Клэр, но замолчала, не находя слов. — Значит, маньяк, которого мы убили, был не один, — закончила Луна, чувствуя, как волна ужаса захлестнула её с головой. На обратном пути в машине было неестественно тихо. Джеймс смотрел вперёд, крепче обычного сжимая руль. Луна чувствовала, как её мысли возвращаются в прошлое. Вечер, когда они нашли подругу. Страх, который тогда сковал её, накатывал снова, с новой силой. Она закрыла глаза, пытаясь заглушить этот внутренний хаос. Но перед глазами вспыхнуло лицо её подруги — такое же бледное и мёртвое, как сейчас лицо этой девочки. — Ты в порядке? — голос Джеймса нарушил её мысли. — Да, — соврала Луна, даже не пытаясь улыбнуться. Но внутри всё сжималось. Этот случай означал только одно: то, что она считала завершённым, было далеко не концом. Вернувшись в офис, Луна не смогла сосредоточиться на работе. Она разложила перед собой фотографии тела, протоколы вскрытия, координаты. Внутри росло ощущение, что это не просто случайность.

***

Офис ночью был совсем другим. Тени от настольных ламп растягивались по стенам, а гул старого вентилятора добавлял звукам зловещий тон. Луна сидела одна за своим столом, слегка облокотившись на клавиатуру. Задача, которая стояла перед ней, не давала покоя. Координаты на теле девочки... Они не просто указывали на место. Они что-то скрывали. — Ладно, — прошептала она себе под нос, открывая базу данных, куда имел доступ её отдел. Координаты ввела медленно, словно боялась, что появившийся результат окажется чем-то пугающим. И её опасения оправдались: это место оказалось территорией старого промышленного здания, недавно проданного с аукциона. Тот самый объект, из которого месяц назад исчезли ценные документы. "Не может быть," — мелькнуло у неё в голове. Она взялась за телефон и ввела запросы о покупателе здания. Им оказался никому неизвестный бизнесмен, о котором не было никакой информации, словно человек появился из ниоткуда. Всё казалось подозрительным. Луна сделала глубокий вдох, откидываясь на спинку стула. Это всё ещё могло быть совпадением. Но мысль о том, что дело связано с важными документами, подталкивала её копать глубже. Она открыла файлы на семью погибшей девочки. Родители оказались далеко не обычными людьми. Отец — влиятельный чиновник, неоднократно упоминавшийся в новостях. Его последние статьи были ярким напоминанием о том, как власть способна вызывать ненависть. Несколько лет назад он оказался в центре скандала: вместо того чтобы направить крупные суммы, выделенные для благотворительных нужд, он вложил деньги в финансирование войны за рубежом. Это разоблачение стало шоком для общества, но, как ни странно, дело быстро замяли. — Может, это просто месть? — тихо проговорила она, сверяясь с данными. Но что если дело было не в этом? Что, если убийства связаны с чем-то большим? И почему координаты были выведены на телах? Её мысли стали мешаниной из теорий. Луна машинально вернулась к координатам, которые соединяла на карте. Промышленные районы, старые заводы, заброшенные здания — всё это указывало на какие-то тёмные дела, происходившие в недрах города. Она задумалась о статье, которую читала о чиновнике, и о странных обстоятельствах его дочери. — В чём связь? — прошептала она.

***

На следующий день, едва солнце успело подняться над горизонтом, Луна встретилась с Эндрю возле главного управления. Их целью было опросить родных погибшей девочки. Луна чувствовала лёгкое напряжение, зная, что семьи, облечённые властью и богатством, редко бывают искренними. Эндрю же был настроен спокойно, почти философски. — Думаешь, они скажут нам хоть что-то полезное? — спросила Луна, пристёгивая ремень безопасности в машине. — Скорее всего, нет. Но иногда правда звучит между строк. В таких семьях всегда есть трещины, — ответил он, завёл машину и направился к роскошному особняку. Особняк Маркхамов, расположенный в самом сердце богатого района города, производил неизгладимое впечатление своей монументальностью. Здание возвышалось на ухоженной территории, ограждённой высоким кованым забором, узоры которого больше походили на кружево, чем на металл. Главная аллея, ведущая к дому, была выложена светлым мрамором, а по её краям стояли высокие кипарисы, подстриженные с такой точностью, что казались нарисованными. Сам дом был воплощением роскоши. Его фасад, выполненный в неоклассическом стиле, сиял белизной благодаря отполированному до блеска камню. Высокие колонны у парадного входа поддерживали массивный фронтон, на котором было выбито семейное гербовое изображение — золотой орёл с распахнутыми крыльями. Окна особняка были огромными, украшенными тяжёлыми занавесками, которые угадывались за стеклом даже снаружи. Фонтан перед домом, выполненный из тёмного гранита, извергал струи воды, которые переливались на солнце серебристым светом. В центре композиции стояла статуя женщины с развевающимися волосами — аллегория "Свободы", как гордо утверждали хозяева. Внутренние помещения поражали ещё больше. Полы в холле были выложены чёрно-белым мрамором, создавая сложный геометрический узор. Высокий потолок с искусно выполненной лепниной переходил в огромный витраж, который заливал помещение мягким разноцветным светом. Широкая лестница, ведущая на верхние этажи, была обтянута ковром насыщенного бордового цвета с золотым орнаментом. Перила из тёмного дерева были отполированы до блеска, и их украшали резные узоры в форме виноградных лоз. Картины известных художников — возможно, даже подлинники — висели вдоль стен. В углу гостиной находился рояль, чёрный, словно зеркало, с идеально отполированной поверхностью. Большие диваны, обитые мягкой светлой тканью, стояли в центре комнаты, образуя уютный круг вокруг кофейного столика из красного дерева. Аромат в доме был смешанным: дорогой парфюм хозяйки, старое дерево мебели и лёгкий привкус чего-то цветочного. Однако за всей этой красотой угадывалась напряжённая атмосфера. Луна и Эндрю сидели на краю широкого дивана, который больше напоминал трон — обитый дорогим бархатом, с массивными деревянными подлокотниками. Вся обстановка комнаты словно была создана для того, чтобы подавлять. Высокие потолки с лепниной, тяжёлые бархатные шторы, сквозь которые едва пробивался свет, и старинные картины на стенах, каждая из которых изображала сцены, полные драматизма. Перед ними сидели родители погибшей девушки — мистер и миссис Маркхам. Мистер Маркхам был в тёмно-сером костюме, идеально сидящем на его худощавой фигуре. Он держался холодно, словно эта беседа была не личной трагедией, а деловой встречей. Его жена, миссис Маркхам, выглядела усталой, но сохраняла подчёркнуто строгую осанку. Она была одета в жемчужно-серый костюм, а на шее блестели нити жемчуга. На лице миссис Маркхам застыло выражение отстранённого горя, будто она сама не могла позволить себе упасть духом. Её руки, сложенные на коленях, дрожали, но она старалась этого не показывать. В комнате витал запах дорогого парфюма и чего-то едва уловимого, горьковатого — возможно, это были их невыраженные эмоции. Мистер Маркхам холодно пригласил их к разговору, хотя это больше походило на вызов. – Нам всё уже объяснили, – начал он, скрестив ноги и сложив пальцы домиком. Его голос был ровным, но глаза, тёмные, как ночь, выдавали скрытое напряжение. – Вы здесь зачем? В деле уже всё предельно ясно. Луна посмотрела на Эндрю, который кивнул ей, призывая взять инициативу. Она слегка подалась вперёд. – Нам бы хотелось уточнить несколько деталей, мистер Маркхам, – мягко начала она. Её голос был спокойным, но твёрдым. – Понять, кто мог иметь доступ к вашей дочери, с кем она общалась в последние дни. Это важно для уточнения всех обстоятельств. Миссис Маркхам изобразила слабую улыбку, но её глаза были полны упрёка. – Вы считаете, что мы не справляемся с воспитанием наших детей? – она слегка наклонила голову, цепко смотря на Луну. Эндрю откинулся на спинку дивана и спокойно сложил руки на груди. – Это стандартные вопросы, мадам, – сказал он. – Наша задача — не обвинять, а понять. Мистер Маркхам вздохнул, бросив на жену строгий взгляд, который как бы говорил: "Соберись". – Алексия была идеальной дочерью, – сухо произнёс он. – Послушной, умной. Она не была одной из тех девиц, что вечно попадают в неприятности. Луна заметила, как его рука сжала подлокотник кресла. – И всё же, – осторожно продолжила она, – её гибель носит особенный характер. Вы не замечали за ней странного поведения? Тайных встреч, записок, звонков? Мистер Маркхам замолчал, а миссис Маркхам вдруг отвернулась, будто ей стало трудно дышать. Она достала платок и приложила его к губам. – Тайных встреч? – резко переспросил отец, его голос стал холоднее льда. – О чём вы вообще говорите? Вы думаете, наша дочь водилась с кем-то неподобающим? – Папа, прекрати, – раздался тихий голос с другой стороны комнаты. Луна обернулась. У окна стоял молодой человек, явно старший брат Алексии. Он выглядел разбитым: на нём были обычные джинсы и тёмный свитер, словно он не принадлежал к этому миру роскоши. Его глаза, усталые и покрасневшие, выдавали бессонные ночи и внутреннюю борьбу. – Это ваша вина, – сказал он, глядя на родителей. – Если бы вы хоть немного заботились о ней, она бы сейчас была жива. – Замолчи, Томас, – прошипела миссис Маркхам, её голос дрогнул. – Нет, мама, ты знаешь, что это правда! Она страдала из-за вашей политики, из-за вашего безразличия.

***

Мистер Маркхам замолчал, а миссис Маркхам вдруг отвернулась, будто ей стало трудно дышать. Она достала платок и приложила его к губам. – Тайных встреч? – резко переспросил отец, его голос стал холоднее льда. – О чём вы вообще говорите? Вы думаете, наша дочь водилась с кем-то неподобающим? – Папа, прекрати, – раздался тихий голос с другой стороны комнаты. Луна обернулась. У окна стоял молодой человек, явно старший брат Алексии. Он выглядел разбитым: на нём были обычные джинсы и тёмный свитер, словно он не принадлежал к этому миру роскоши. Его глаза, усталые и покрасневшие, выдавали бессонные ночи и внутреннюю борьбу. – Это ваша вина, – сказал он, глядя на родителей. – Если бы вы хоть немного заботились о ней, она бы сейчас была жива. – Замолчи, Томас, – прошипела миссис Маркхам, её голос дрогнул. – Нет, мама, ты знаешь, что это правда! Она страдала из-за вашей политики, из-за вашего безразличия. Луна внимательно наблюдала за этим обменом, стараясь понять, кто мог знать больше, чем говорил. Она обратилась к Томасу и они покинули зал. – Томас, вы можете рассказать, что именно имели в виду? Это очень важно. Он взглянул на неё, будто колеблясь, но потом выдохнул. – Алексия знала что-то, чего ей не следовало знать, – начал он, медленно подходя ближе. – У нас в доме часто бывают… "гости". Она подслушала разговор, который касался денег. – О чём именно? – Эндрю сразу стал настороженным, его взгляд стал острым. – О том, как отец распределяет бюджетные средства, – Томас говорил с горечью. – Она говорила мне, что не может это терпеть, но я… я просто сказал ей забыть об этом. – Томас, вы говорили, что в доме бывали гости, – Луна говорила мягко, стараясь не напугать его, но в голосе звучал профессиональный интерес. – Кто эти люди? Вы можете описать их? Томас посмотрел в сторону родителей. Мистер Маркхам молча наблюдал за разговором, но взгляд его был тяжёлым. Миссис Маркхам, напротив, скрестила руки, как будто пыталась защититься от неудобных слов. – Их было несколько, – Томас опустил глаза, затем провёл рукой по волосам. – Один из них... был странным. Высокий, худой, с жутким выражением лица. Выглядел так, словно его место — в фильмах ужасов. У него были тёмные, почти чёрные волосы, лицо измождённое. И... он улыбался, но не так, как обычные люди. Луна напряглась. В описании явно угадывался портрет убитого маньяка. – Это он? – тихо спросила она, показывая ему на телефоне фото мужчины, арестованного несколько месяцев назад и застреленного при задержании. Томас замер. Затем кивнул, его лицо стало пепельно-серым. – Да. Это он. Он часто появлялся здесь. С отцом они обсуждали что-то... – он замялся, избегая взгляда отца. – Что именно? – Эндрю шагнул ближе, его голос стал чуть жёстче. – Я не знаю, – Томас покачал головой. – Я слышал обрывки. О документах, каких-то сделках... Я думал, это просто бизнес. – А другие гости? – Луна спросила осторожно, понимая, что эта ниточка может привести к чему-то важному. Томас облизнул губы и продолжил: – Был ещё один мужчина. Молодой, но не такой как первый. У него были светлые волосы, почти белые, и взгляд... такой пустой. Как будто он смотрел сквозь тебя. Иногда он шутил, но это были странные шутки, от которых становилось не по себе. – Его имя? – спросила Луна. – Я не знаю. Но его часто называли "Данте". Думаю, это прозвище. Луна обменялась взглядом с Эндрю. С каждым словом Томаса картина становилась всё более тревожной. – Был ещё один, – наконец сказал Томас. Его голос стал тише, будто он боялся произнести это имя вслух. – Старик. Лет шестьдесят, не меньше. У него были морщинистое лицо и странный взгляд, будто он считал, что каждый из нас – не более чем товар. – Что он говорил? – Луна подалась вперёд. – Постоянно про деньги. Как они решают всё. Как правильно "вкладывать". У него был странный акцент, но я не уверен, откуда. Его звали... кажется, Виктор. – И что их всех объединяло? – Эндрю спросил, хмурясь. Томас посмотрел прямо на него, затем на Луну. – Они все связаны с деньгами. Либо обсуждали их, либо искали способы получить больше. Я уверен, что Алексия случайно услышала что-то важное. Она хотела рассказать мне, но я... – его голос сорвался. – Я не слушал её.

***

Луна и Эндрю вышли из массивных дубовых дверей особняка, и прохладный вечерний воздух тут же окутал их. Луна на мгновение остановилась, глядя на тёмные очертания сада, освещённого тусклым светом фонарей. Тишина за воротами особняка была гнетущей, словно сама природа отказывалась быть свидетелем того, что происходило за этими стенами. – Ну и семейка, – пробормотал Эндрю, оглядываясь на дом. Он поправил ремень своего пальто и посмотрел на Луну. – У тебя есть ощущение, что они что-то скрывают? – Не то слово, – тихо ответила Луна, опустив взгляд на свои ботинки. Они были слегка запачканы гравием, но это была мелочь по сравнению с ворохом мыслей, который рождался в её голове. – Особенно отец. Он едва смотрел на нас. А мать... Она будто отгородилась от всего, что мы говорили. Эндрю кивнул, засунув руки в карманы. – А Томас? Этот парень явно на грани. Но то, что он сказал, – это уже что-то. Мы знаем, что этот "Данте" и старик Виктор были не случайными людьми. И то, что среди них был убитый маньяк, – Эндрю выдохнул, качая головой, – это выводит всё это на новый уровень. Луна молчала, сосредоточенно глядя вперёд. – Мы упускаем что-то важное, – сказала она наконец. Её голос был тихим, но в нём звучала твёрдость. – Эти люди... Они не просто друзья семьи. Они – часть чего-то большего. Сеть, организация, как хочешь это назови. – Думаешь, всё-таки группировка? – Эндрю хмыкнул, хотя в его голосе не было ни капли веселья. – Не просто группировка, – Луна остановилась и повернулась к нему. – Это что-то, что переплетено с властью. Томас говорил, что они обсуждали сделки, деньги, документы. И эти документы... Эндрю, ты помнишь? Они пропали. Эндрю кивнул, осмысливая её слова. – Если они связаны, то это объясняет, почему чиновники молчат. Это не просто убийство, это политическая игра. Луна отвернулась, обнимая себя руками. – Но почему девочка? Почему Алексия? Эндрю вздохнул и положил руку ей на плечо. – Это мы и должны выяснить. Но ты права: действовать нужно осторожно. Если мы начнём копать слишком глубоко, нас могут захотеть убрать. Она слабо усмехнулась, хотя в глазах отражалась тревога. – Знаешь, в такие моменты я ненавижу эту работу. – Но ты всё равно делаешь её, – ответил Эндрю. Он улыбнулся, чуть наклонив голову. – Потому что ты чертовски упрямая. Луна взглянула на него, и уголки её губ дрогнули в ответ. – И ты всё равно идёшь за мной, – сказала она. Эндрю фыркнул. – Конечно. Кто-то же должен тебя прикрывать.

***

Комната наполнялась тяжёлым гулом голосов, шаркающим звуком бумаги и слабым стуком клавиш ноутбуков. За длинным столом, покрытым грубой деревянной поверхностью, сидели сотрудники отдела, погружённые в свои папки и экраны. Воздух был насыщен напряжением — той самой электрической атмосферой, что возникает, когда улики начинают складываться в картину, но все ещё недостаточно ясную, чтобы назвать её правдой. Луна сидела в конце стола, пристально разглядывая распечатанный список жертв. Её пальцы медленно барабанили по столу, но лицо оставалось бесстрастным. Когда все сдали свои отчёты и шум стих, она встала. Её движение было резким, но уверенным, и это сразу привлекло внимание. – Прошу внимания, – начала она, обойдя стол и направляясь к белой доске, на которой были прикреплены фотографии жертв, распечатки новостных заголовков и схемы украденных документов. Её голос звучал твёрдо, но в нём сквозила тревога, словно она готовилась бросить вызов не только коллегам, но и собственным сомнениям. Она взяла красный маркер и провела линию между изображением последней жертвы – Алексии, дочери чиновника, и фотографией пропавших документов из городской ратуши. – Всё взаимосвязано, – заявила она, глядя на коллег с холодной ясностью. – Каждое из этих преступлений — убийства, кражи, даже случайные взрывы — это не набор разрозненных эпизодов. Это работа одной и той же группировки. Эндрю, сидящий ближе всех, склонился вперёд, его брови сомкнулись в выражении напряжённого внимания. – Луна, ты уверена? Документы из музея и эта девочка... Как ты связываешь это? Она повернулась к доске и сделала несколько шагов в сторону фотографий музея, прикрепив ещё одну распечатку: кадр из камеры наблюдения. На нём был мужчина со светлыми волосами, уходящий в темноту ночи. – Я пересмотрела записи из музея, – сказала Луна, её голос обострился. – Этот человек был на месте кражи. Его лицо почти не видно, но у нас есть анализ крови, который мы обнаружили на месте преступления. И это не совпадение. – Что за кровь? – спросил кто-то из коллег, перешёптывание пронеслось по комнате. Луна кивнула и, наклонившись к столу, подняла прозрачный пакет с распечатанным анализом. – Группа крови редкая, почти уникальная. Этот мужчина, скорее всего, связан с группировкой. Всё указывает на то, что он работает не один. Они идеально организованы: одни отвечают за грабежи, другие за убийства. Это структура, которая работает по чёткой схеме. – Но зачем им украденные документы? – Эндрю снова заговорил, его голос был мягким, но проникновенным. Луна вздохнула, её взгляд потемнел. – Эти документы касаются городских проектов, – объяснила она. – Деньги, которые должны были пойти на восстановление инфраструктуры, утекают в чьи-то карманы. И я почти уверена, что отец Алексии был одним из тех, кто участвовал в этих махинациях. – Ты думаешь, девочка была убита как... предупреждение? – проговорил Джеймс, сидящий на дальнем конце стола. Луна кивнула, и её голос стал глуше, как будто она говорила сама с собой. – Это не просто предупреждение. Это демонстрация силы. Эти люди хотят показать, что у них нет ограничений. Они убили невинную девочку, оставив координаты, которые ведут в те самые места, где исчезли документы. Она снова повернулась к коллегам, её взгляд горел решимостью. – Они не только прикрывают свои действия, но и выстраивают свою власть. Я почти уверена, что музей тоже был частью их плана. Всё это связано с их стремлением к контролю над информацией и деньгами. – Значит, мы охотимся на целую сеть, – тихо сказал Эндрю, откидываясь на спинку стула. Луна кивнула. Луна отступила от доски, её дыхание слегка сбилось от накала обсуждения. Она обвела взглядом коллег, изучая их реакции. Кто-то одобрительно кивнул, кто-то пробормотал что-то ободряющее. Эндрю выглядел напряжённым, но его глаза горели интересом. Даже самые скептически настроенные сотрудники, кажется, прониклись её версией. – Это звучит логично, – наконец произнёс один из старших аналитиков, кивая на карту связей, которую Луна вывела на экран. – Если собрать ещё пару доказательств, у нас будет за что зацепиться. – Мы могли бы запросить архивные данные, – предложила Клэр, наклонившись вперёд. – Это займёт время, но я уверена, что там есть что-то, подтверждающее твою теорию. – Я могу попробовать поговорить с нашими осведомителями, – сказал Эндрю, его голос звучал сосредоточенно. – Они знают о таких группировках больше, чем мы. Но на противоположной стороне стола раздался низкий и холодный голос, будто прорезавший общее одобрение. – Это всё звучит... увлекательно, – Джеймс скрестил руки на груди и посмотрел прямо на Луну, – но давайте взглянем на факты. Его тон был строг, но в нём не было грубости, лишь утомлённая настойчивость. – У нас нет ни одного прямого доказательства, – продолжил он. – Только догадки. Координаты? Анализ крови? Этих улик недостаточно, чтобы обвинить целую сеть. Тем более, что у нас почти нет времени. В комнате воцарилась напряжённая тишина. Луна почувствовала, как холодок пробежал по её спине. – Но Джеймс, – начала она, её голос звучал твёрдо, хотя в нём сквозило разочарование, – мы не можем просто сидеть сложа руки. Эта девочка... её смерть... – Я знаю, – прервал её Джеймс, его лицо стало серьёзным. – Поверь мне, Луна, я хочу правды не меньше тебя. Но сейчас мы должны сосредоточиться на том, что можем доказать. Без этого любые наши обвинения будут выглядеть пустыми. – Ты предлагаешь ждать? – вмешалась Клэр, её голос был возмущённым. – Пока они уничтожат все следы? Джеймс покачал головой. – Я предлагаю осторожность. Если мы будем действовать поспешно, они заметят нас. И тогда, Клэр, мы не найдём ни следов, ни улик, ни людей, которых можно обвинить. Луна почувствовала, как внутри неё закипает гнев. Она подняла голову, её глаза сверкнули. – Джеймс, а если времени нет? Если следующая жертва уже выбрана? Он посмотрел на неё долго и молча, будто взвешивая что-то в своей голове. – Я просто хочу, чтобы ты поняла, – наконец сказал он, – твоя версия может быть правдой. Но чтобы изменить что-то в этой системе, одной правды мало. Нужны доказательства. Веские, неопровержимые доказательства. Он откинулся на спинку стула, бросив короткий взгляд на доску с фотографиями. – Ты молодец, Луна, – добавил он, но его голос был каким-то отчуждённым. – Но пока ты не подкрепишь свои слова фактами, мы будем кружить в темноте.