Часть 1. То к чему мы ещё не пришли.

Тёмное небо нависало над миром, словно тяжёлое покрывало, не давая ни малейшего намёка на свет. Молнии сотрясали горизонт, но не приносили утешения – лишь усиляли ощущение беспомощности, как в зеркале, из которого не найти выхода. В этих землях не было и следа жизни, только пустота, оставшаяся после невиданных разрушений, пережитых миром. И в центре этой пустоты стоял он - Левиафан. Трудно было сказать, что осталось от того человека, которым он был раньше. Его тело – хрупкое, как тонкая стеклянная вуаль, казалось бы, уже давно не принадлежало живому существу. Он был и человеком, и чем-то большим, чем бог, но ничем не остался прежним. Левиафан, стоявший на высоком обрыве, казался частью этого разрушенного мира. Его волосы были чёрные, как беззвёздная ночь, а глаза – безжизненные, как самые глубокие пустоты. Они не выражали боли, а лишь утрату всего, что когда-то было важно. Левиафан не видел мира так, как раньше. Он видел его осколками, трещинами, фрагментами. Зеркала, разбитые, как и его жизнь. Эти осколки, свёркнувшие холодным светом, – его единственные спутники. Осколок зеркала, его главное оружие, находился в его руке, а хлысты, скрытые под тканью его одежды, всё время были наготове. С каждым взглядом, с каждым движением его силуэт становился более нечеловеческим, несмотря на то, что он по-прежнему носил человеческую оболочку. Хранители – три фигуры, что шагали за спинами, казались совсем не похожими на тех, кто когда-то мог бы бороться с этим чудовищем. Они были знакомы с силой Левиафана, но не понимали его боли. А боль, как оказалось, была его силой, его мотивацией, и, возможно, его проклятием. Но они всё равно шли. Шли, чтобы встретиться с ним, с тем, кто когда-то был человеком, но теперь стал чем-то иным, живущим лишь ради мести. Они не знали, что делать, не знали, как остановить его, не знали, как вернуть его назад. Астра была первой, кто шагнула вперёд. Лёгкий ветер развевал её чёрный плащ, а её глаза не выказывали ни малейшего страха. Она смотрела на Левиафана, словно видела не чудовище, а нечто большее. «Он был человеком», – думала она. - «Может быть, ещё можно вернуть его». Орион, всегда сдержанный, но не менее решительный, двигался рядом с ней. Его взгляд был глубоким и спокойным, он стремился понять, что стоит за этой ненавистью, за этой болью. Люция, же, как всегда, была рядом, её фигура – словно тень, а её улыбка едва ли не зловещая. В её глазах был огонь, но это был огонь не разрушения, а скорее... искры интереса. И вот они стояли перед ним. Левиафан, не двигаясь, даже не пытаясь уйти. Он знал, что они не уйдут. Он знал, что они не смогут пройти мимо. Все они были частью этого мира, который он намеревался разрушить. — Я не могу забыть, – произнёс он, его голос был холодным, как смерть. — И я не могу простить. Астра сделала шаг вперёд. — Ты был человеком, – её слова звучали тихо, но не менее убедительно. — Ты мог бы снова стать им. Левиафан не ответил. Он не был уверен, что она могла бы понять. Месть была единственным, что осталось в его душе. Единственным смыслом существования. Он сжал в руках осколок зеркала. В этом жесте не было страха – только уверенность. Он был готов. Он был готов уничтожить всё, что ему напомнило о прошлом. —Мы не будем сражаться с тобой, – произнёс Орион, его голос был спокойным, но в нём сквозила глубокая печаль. — Мы хотим понять. — Понять? – Левиафан усмехнулся. — Слишком поздно для этого. Его глаза потухли, но не исчезли. Слабый блеск зеркала, его оружие, отражал ту же самую пустоту, что и в его душе. Хлысты, скрытые в рукавах его одежды, начали извиваться, словно готовы пробудиться. Его движения были быстрыми, но точными. Этот момент был решающим. Они не могли больше с тоять и ждать. Время пришло.