Глава 3. Отплытие.

Деревня Сиропа, еще совсем недавно погруженная в привычную безмятежность и уютную рутину, теперь напоминала улей, в который бросили камень. Жители, которые еще утром с гордостью говорили о своем «герое-дворецком», теперь испуганно переговаривались и озирались вокруг, словно опасаясь, что из тени может выскочить новый враг. Рынок, обычно наполненный смехом и оживленными разговорами, замолк. Громкие выкрики продавцов уступили место нервному шепоту. Торговцы, привыкшие выкрикивать цены на рыбу и другие продукты, боязливо складывали свои товары, их глаза то и дело нервно смотрели в сторону особняка. Место, где еще недавно жил их добродушный дворецкий, теперь воспринималось как гнездо змеи, скрывавшее нечто темное и пугающее. Дети, которые еще совсем недавно беззаботно бегали по улочкам деревни, играя и громко смеясь, теперь жались к своим матерям. Их лица, еще недавно сияющие радостью, теперь отражали лишь растерянность и страх, вызванные новостью о том, что человек, который улыбался им, рассказывал истории и, казалось, оберегал их, оказался врагом. Ходили даже слухи, что именно он был ответственен за ужасные события, произошедшие после появления дозорных, включая таинственные смерти, которые потрясли деревню. Особенно тяжело в этот момент было Кае. Девушка, которая видела в Куро не только заботливого дворецкого, но и надежного друга, мудрого наставника и настоящую опору, теперь сидела в своей комнате, крепко обхватив голову руками, словно пытаясь удержать разрывающие ее сознание мысли. Ее мысли метались между воспоминаниями о его заботе и ужасом от того, что он скрывал. – Это… неправда… – прошептала она, не в силах поверить в услышанное. Тем временем Куро ждал свою команду у берега. Дозорные, которые теперь едва сдерживали свое раздражение, стремясь, как можно быстрее покинуть этот остров, осторожно держались на расстоянии, испытывая сильный страх перед пиратом. Никто из деревенских жителей не осмеливался приблизиться к нему, опасаясь, что он может напасть. Деревня Сиропа, еще вчера счастливая и беззаботная, оказалась в состоянии полного смятения. Люди не знали, как жить дальше, и страх перед возможным возвращением пиратов поселился в их сердцах.

***

На берег наконец-то прибыл пиратский корабль, на флаге которого был изображен череп в форме кошачьей головы. Стоявшие на его палубе пираты радостно поприветствовали его. Сойдя с корабля, пираты тут же окружили своего капитана. – Итак, для начала снимите с себя эти отвратительные кошачьи уши, – с явным отвращением в голосе приказал Куро. – Что? Но почему, капитан? – раздался возмущенный голос одного из пиратов. – Раньше мы гордо носили их, как символ нашей команды! Куро бросил на говорившего короткий, но полный презрения взгляд, который заставил пирата замолчать. – Грядут перемены, – ответил капитан. – С этого момента мы перестаем быть какими-то мелкими пиратами из Ист Блю. Совсем скоро о нас заговорит весь мир, и я не хочу стать в их глазах посмешищем. Когда вся команда сняла уши, Куро отдал новый приказ: – А теперь, – он указал рукой на их корабль, – сожгите его. Среди пиратов пронёсся громкий ропот. Этот приказ поверг их в шок. Многие не сразу поняли, что он говорит всерьез, но по его тону и выражению лица стало ясно, что это не шутка. – Но, капитан, – начал Джанго, его голос дрожал от непонимания, – это же наш корабль! Мы столько лет бороздили моря на нём! – Он недостаточно хорош для меня, – сухо ответил Куро, не проявив ни капли сочувствия к возражениям своей команды. Он указал на величественный корабль, стоящий неподалеку. На его парусах была гордо изображена синяя чайка с надписью «MARINE». – Мы поплывем на этом судне, – заявил он, позволяя легкой улыбке исказить его обычно невозмутимое лицо. – У тебя корабль Дозора?! – воскликнул Джанго, его глаза округлились от изумления. Куро кивнул, позволяя легкой улыбке скользнуть по его лицу. – Да, и мы поплывем на нем прямо на Гранд Лайн. Эти слова вызвали бурю эмоций среди пиратов. Одни переглядывались с недоверием, другие нервно теребили свои оружие или одежду, боясь открыто выразить сомнения. – Гранд Лайн?! – громко выдохнул один из пиратов. – Капитан Куро! Гранд Лайн не зря называют кладбищем пиратов! Наивные пираты, что возжелали славы, возвращались оттуда либо покалеченными, либо не возвращались вообще! – Для кого-то кладбище, а для кого-то рай. Пираты, что пересекли первую половину Гранд Лайн, называют его Раем, потому что вторая его половина гораздо хуже. Я намереваюсь, стать самым великим пиратом, которого только видел мир. Если вы слишком боитесь, можете бросить пиратство, насильно в команде я никого из вас держать не собираюсь. Тишина, последовавшая за этими словами, казалась вечностью. Затем Джанго, собрав всю свою храбрость, выступил вперёд. – Капитан Куро, если вы идете на Гранд Лайн, то и я иду! Его заявление стало искрой, которое подожгло пламя. – Я тоже иду! – крикнул кто-то из толпы. – И я! Мы с тобой, капитан! – Да здравствует капитан Куро! – закричал другой, поднимая кулак в знак поддержки. Вскоре весь берег огласился криками преданности и энтузиазма.

***

Воодушевленная команда с ликованием наблюдала, как старый корабль, объятый пламенем, превращался в дымящуюся груду обломков. Деревянные обшивки трещали, дым поднимался густыми клубами, а море вокруг словно затаило дыхание. Вместе с их старым кораблем, также сгорела их прежняя жизнь. – А теперь займемся кораблем Дозора, – произнес он, привлекая внимание всей команды. Пираты замерли, ожидая следующих приказов, их лица горели нетерпением. – Перед тем как мы займемся делом, у меня есть еще одно важное объявление, – продолжил он, и в его голосе зазвучали торжественные нотки. – Отныне мы больше не мелкие пираты Черного Кота. Его слова вызвали гул одобрения, но он поднял руку, заставляя их замолчать, прежде чем продолжить. – Мы – Гордые Пираты Черного Льва. Слова капитана прозвучали, словно раскат грома в ясный день. В сердцах пиратов волной поднялись гордость и решимость. Их капитан вновь показал, что он ведет их к величию. Куро выдержал паузу, позволяя новой идентичности осесть в их умах, затем указал на корабль Дозора, стоящий неподалеку. – К закату этот корабль должен полностью преобразиться. Покрасьте его в глубокий чёрный цвет. На парусе и новом флаге должна красоваться морда гордого льва – символ нашей силы, амбиций и превосходства. Пираты разошлись по своим задачам. Одни отправились снимать флаг Дозора, другие начали готовить краску, а третьи, вооружившись молотками и гвоздями, уже размечали места для крепления новых украшений. Тем временем в особняке Каи Тишина, что окутала просторный особняк, была настолько глубокой, что казалось, будто сама жизнь покинула это место. Богатая девушка сидела в своей комнате, утопая в водовороте тревожных мыслей. Огромные окна комнаты пропускали мягкий свет, но даже солнечные лучи не могли прогнать мрачное настроение, царившее в душе хозяйки особняка. Она машинально перебирала пальцами складки платья, ее взгляд был направлен в никуда. Она искала ответы на вопросы, которые мучили ее с того самого момента, как дозорные бросили якорь у берегов острова. С тех пор Куро больше не появлялся в особняке. Она чувствовала себя обманутой и покинутой одновременно. Слухи, доносящиеся из деревни, звучали в ее голове, как нескончаемая пытка. Люди не переставали шептаться о том, что Куро был пиратом, что все его проявления заботы о ней были лишь частью тщательно спланированной аферы. Но разве мог тот, кто проводил с ней столько времени, был рядом в моменты, когда она нуждалась в поддержке, оказаться чудовищем? Ее сердце разрывалось между болью и сомнениями, когда вдруг тишину комнаты разорвал громкий стук. Кая вздрогнула, ее мысли тут же оборвались. Звук повторился, кто-то кидал камни в ее окна. Она поднялась, немного пошатываясь, и подошла к окну. Отодвинув плотные шторы, Кая увидела внизу знакомую фигуру. Это был Усопп. Его лицо было раскрасневшимся, он тяжело дышал. – Усопп? – удивленно произнесла Кая, распахнув окно. – Кая! – крикнул он снизу, махая рукой. – Они отплывают! Куро и его команда уходят прямо сейчас! Девушка сжала край подоконника. Ее сердце болезненно сжалось при этих словах. – Это наш последний шанс с ним попрощаться! – продолжил Усопп, его голос был полон отчаяния. Кая закусила губу, чувствуя, как внутри нее разгорается буря эмоций: гнев, боль, разочарование и одновременно желание увидеть Куро в последний раз. – Я… не уверена, что хочу с ним прощаться, – наконец ответила она, ее голос дрожал. – Если мы не сделаем этого сейчас, – произнес он, его голос стал твердым, – мы будем жалеть об этом всю жизнь. Она медленно кивнула. Когда они достигли берега, они увидели полностью преображенный корабль дозорных. Величественный и внушительный, он больше не напоминал стандартный корабль Морского Дозора. На его парусах гордо красовалась морда льва, черный флаг развевался на ветру, а серый лев на нем выглядел сурово и устрашающе. На пристани суетились пираты, занятые последними приготовлениями перед отплытием. Одни перетаскивали тяжелые бочки с припасами, другие проверяли канаты, а третьи украшали мачты, добавляя последние штрихи к своему шедевру. В центре этой организованной суматохи стоял Куро. Его высокий силуэт выделялся на фоне моря, а взгляд был устремлен куда-то вдаль. Как и корабль, он также сильно преобразился. Его костюм дворецкого исчез, и теперь он носил чёрный камзол капитана с символикой Пиратов Черного Льва на погонах. Простая белая рубашка свободно свисала поверх черных брюк, а красные ботинки с черными полосками, полностью завершили превращение утонченного дворецкого в бесстрашного капитана. Кая невольно замерла, увидев его. Сердце сжалось, и она осознала, что их пути расходятся. Она сделала шаг вперед, но ее ноги словно приросли к земле, страх и обида переполняли ее, сдерживая каждое движение. – Куро! – громко позвал Усопп, решивший взять инициативу в свои руки. Куро медленно повернул голову в их сторону его взгляд, холодный и отстраненный, упал на Каю. Некоторое время он просто смотрел на нее, и в глубине его глаз мелькнула тень эмоции, возможно, сожаления, возможно, печали. – Ты пришла попрощаться? – спросил он ровным, безразличным тоном. Кая сжала кулаки, стараясь удержаться от того, чтобы не разрыдаться. – Почему ты это сделал? – спросила она, ее голос дрожал от боли и обиды. – Почему ты оставил нас… оставил меня? – У меня нет времени на бесполезные разговоры, – холодно ответил пират, эти слова пронзили Каю, словно нож. – Куро! – вскрикнула Кая, ее голос был полон отчаяния. Она схватила своего бывшего дворецкого за плечо, словно пытаясь удержать его здесь, на острове, хотя бы на миг. Ответом был резкий и жестокий удар. Его ладонь звонко хлестнула ее по щеке, заставив девушку пошатнуться и упасть. Усопп, потрясенный и охваченный яростью, тут же кинулся вперед. – Что ты творишь?! – выкрикнул Усопп Его глаза горели гневом, и он сжал кулак, готовясь ударить своего бывшего наставника. Но Куро легко перехватил его руку, сжал ее так, что Усопп вскрикнул от боли, и ударил подростка лбом прямо в глаз. Усопп упал на песок, держась за опухший глаз. – Я никогда не был хорошим человеком, – произнес он холодно – Ты глупая и наивная девчонка. Мне нужны были лишь твои деньги. Эти слова пронзили ее, словно холодный клинок. Кая смотрела на него, пытаясь найти хотя бы искру прежнего Куро, но перед ней стоял чужак. Ее сердце сжалось в болезненном осознании того, что Куро, которого она знала, исчез навсегда. Однако ни она, ни Усопп не знали истинной причины его слов. Это была ложь, жестокая, но необходимая. Он не хотел, чтобы Кая и Усопп горевали по нему. Вдобавок он не хотел, чтобы Дозор узнал об их близких отношениях. Если они обнаружат, что Кая очень дорожит своим бывшим дворецким, ее могут арестовать как сообщницу. С этими словами Куро развернулся и направился к кораблю. Усопп обнял Каю, пытаясь ее утешить, но она продолжала со слезами на глазах смотреть, как Куро поднимается на палубу. Когда черный корабль, наконец, отчалил, Кая стояла, словно окаменевшая, наблюдая, как он становится все меньше, пока не исчез за горизонтом.

***

– Жди меня? Гранд Лайн, – тихо произнес Куро, сидя на носу корабля. – Грядет новая эра пиратов. И ее начну я. Ветер трепал его плащ, а черный флаг с изображением льва развевался высоко над кораблем, став символом новой главы в его жизни.