Часть 1

Любой, кто читает историю, знает, что Екатерина II была женщиной, которая явно обладала избытком материнской любви. Будь то к телу Павла во время его младенчества, к воспитанию в то ограниченное время, когда ей приходилось заботиться о нем. (В переписке с Паниным она хвастается небольшими успехами Павла в искусстве и французском, а в переписке с подругами матери находит время, чтобы каждый день играть с Павлом для удовольствия - о чем свидетельствует готовность Павла проводить время со своими детьми, когда он вырастет, в отличие от собственной жены). Конечно, я не могу отрицать, что Павел этого не ценит. Не ценит. В конце концов, ни один здравомыслящий мальчик семи лет, которому в еду попали стеклянные крошки, не побежит к матери с криками, что она хочет его убить. Конечно, не вина Павла, что, согласно мемуарам Полошона, эрцгерцог рос в окружении людей, которые плохо отзывались о его матери. А о существовании собственной матери он узнал только в семь лет. Она тщательно оберегала и прятала своего младшего сына, но заботилась обо всем, что касалось его обучения и воспитания. Ее переполняла материнская любовь к окружающим, потому что она лишилась возможности воспитывать собственных детей, и ее материнская любовь была направлена на детей придворных, на учениц школы благородных девиц в Смольном, на вдов и сирот, в первую очередь на пятерых сестер Энгельгардт и их детей. Я не буду вдаваться в подробности ее привязанности к детям Павла I, не думаю, что это была любовь, любовь не знает пола, но к своим внучкам она была почти равнодушна (я знаю, что она завела им учителей и превозносила их таланты!). В ее отношении к Александру и Константину с самого начала их жизни было явное несоответствие: она постоянно хвалила здорового Александра, но в то же время прямо говорила Гриму: "Он здоровый ребенок, вот и все, а ты этого пока не видишь". С момента его рождения и до 14 лет она недвусмысленно называла его тучным. Даже прямо говорила при нем: "Ты не такой красивый, но не волнуйся, внешность - это не то, что можно изменить с помощью субъективного мышления". Это никогда не было любовью. Что касается нездорового Константина, то, хотя она хорошо воспитала его с твердым ртом и мягким сердцем, и даже то, что лично я считаю некоторыми истинными чувствами к нему - родительское чувство беспомощности и привязанности к озорному мальчишке, - она всегда была терпелива и говорила, что Ей нравилось слушать рассуждения Константина, "живые и оригинальные" - нельзя отрицать, что Константин, неспособный контролировать свою тиранию, не уступал Александру I в суждениях о великих делах. В отношении своей жены он не мог контролировать свою неприязнь к ней, но тон, который он использовал в переговорах о разводе, был справедливым и разумным, не похожим на тон его матери. Но еще более неоспоримым является тот факт, что, когда Константин родился, Екатерина II назвала его "таким болезненным ребенком, что будет чудом, если он вырастет!" и в будущем: "Я не знаю, чего от него ожидать!". Когда он подрастает, поправляется и у него появляются силы для учебы, о нем начинают говорить: "У него тоже есть потенциал". Очевидно, что любящие, настоящие внуки (пусть даже патриархальные!) Женщина, которая любит и по-настоящему обожает своих внуков (даже если она патриархальна!), никогда не стала бы описывать двух своих внуков в таких разных тонах, тем более в таком отчаянном виде. Она просто использует их как политические инструменты, и это все, чем они являются. Ей нужны политические инструменты, которые ее устраивают, сильные и разумные, а не слабые и уродливые игрушки. Она выбирает их и восхваляет во многих местах, а записи об их грехах, переданные ей Лахарпом, совсем не похожи на то, что говорили ей наставники. Это была вовсе не любовь, а просто политическая пропаганда, которой она вынуждена была заниматься, потому что у нее были только эти двое на выбор. Александр I женился рано, но проблема была в том, что она знала об этом и самодовольно говорила Гриму: "Вы можете сказать, что наш мальчик женился слишком рано, но я буду плохим парнем, чтобы соблазнить его". В отличие от ее сына Алексея, которого она не пыталась торопить или устраивать (если не верить слухам) с дочерью барона, которую он нашел в возрасте 33 лет на воле. Екатерина II была либералом, читала просветительские и феминистские книги. Я также не согласен с тем, что она испытывает материнскую любовь к двум своим внукам. Что это за поведение? Посмотрите, как она относится к пяти сестрам Энгельгардт, - вот это материнская любовь. Она испытала боль от неправильно выстроенных отношений, у нее есть способность к рефлексии, и она не может снова заставить своих детей и внуков пройти через это. Прежде всего следует уточнить, что и Екатерина, и Павел принадлежали к царской семье, и, по крайней мере, жена Павла I имела стандартное царское отношение к воспитанию детей (возможно, излишне утрированное). Она была холодна, строга и сурова со своими детьми, не всегда видела их каждый день и оставалась на очень короткое время - таково было ее отношение к любимому сыну Николаю I после смерти Екатерины. Супруга Павла I с большим удовольствием проводила время с Неридовой наедине, ни с кем не видясь и обсуждая всевозможные вещи в пользу ее влияния. Хотя, судя по описанию великой княгини Елизаветы, она была жестока с Неридовой, находясь на ее иждивении. Отношение родителей-аристократов той эпохи к своим детям было субординационным, не в современном понимании, когда любой ребенок рождается с отдельной няней и квартирой. До того как Александру и Константину исполнилось три месяца, Екатерина полностью оставила их в руках родителей. Лишь бы няня не искалечила телосложение внуков, как это случилось с Павлом. Она взяла их воспитание в свои руки уже после того, как они получили образование, но если посмотреть на то, как оба ребенка с самого начала относились к своим родителям, на их безошибочные слова, на учебные пособия, которые она для них написала, то становится ясно, что она с самого начала учила их почитать и любить своих родителей. Она не учила своих детей глубоко ненавидеть, как это делали Павлы. Александр и Константин ничего не могли сказать о том, что она учила их ненавидеть своих родителей, даже если они ненавидели ее. С другой стороны, Николай I и Анна Павловна, согласно документам, в детстве были научены родителями ненавидеть свою бабушку. Напротив, из ее переписки с Павловыми (по крайней мере, она больше не может лгать о воспитании, когда сталкивается с человеком, о котором идет речь) видно, что они могли приезжать к детям, когда хотели, и играть с ними, и что она это поддерживала, хотя они приезжали не каждый день, и визиты были очень кратковременными. Она также часто (особенно когда дети подросли) оставляла их обоих в квартире своих родителей, чтобы они были вместе, и даже отправляла их в дом, когда родители уезжали в командировки, и давала понять, что "для того, чтобы они чувствовали ваш запах и думали о вас". Она также отправляла детей в Павловск, чтобы они нашли своих родителей и прошли военную службу. Она просто хотела дать им хорошее образование, а что касается райских наслаждений, то она явно стремилась их сохранить. Здесь много фотографий, на которых Павловы вместе играют с двумя старшими сыновьями. Также есть немало писем жены Павла к друзьям, в которых изображены два старших сына. Уверен, никто не настолько наивен, чтобы думать, будто кто-то из них побоится дать отпор. Пол, надо ли говорить, каждый день ругает свою маму. Что касается жены Пола. Она все время лезет из кожи вон, пытаясь доказать свое моральное превосходство над свекровью, все время притворяется, что трижды падает в обморок, когда прощается с детьми на людях, и вдруг не падает в обморок, когда муж предупреждает ее, чтобы она либо двигалась дальше, либо шла домой, все время притворяется, что падает в обморок с горстью сопливых слез из-за любой мелочи, которую она делает, все время Пол вдруг не падает в обморок несколько раз после смерти, а очень быстро встает и всю ночь кричит шумные непристойности, чтобы быть возведенным на трон. Известно, что она собрала при дворе несколько заговорщиков, чтобы вместе с Павлом злословить Екатерину, и сама ненавидела ее и учила Николая I ненавидеть Екатерину. После изгнания брата из России она не смогла сдержаться и надолго закрылась от госпожи Бенкендорф, проклиная ее и сочиняя письма с критикой. Не может же быть, чтобы кто-то прикидывался дурочкой? Разве она не жаловалась окружающим, что не может приставить к двум своим старшим сыновьям своих людей? (Хотя у нее не было ни добрых намерений, ни возможности найти хороших людей). Разве они оба не были записаны (иностранцами, потому что боялись слежки) при иностранном дворе, тайно произнося непристойности, которые они не могли повторить перед большой толпой иностранных королей и министров? Она также была сомнительна в своих письмах. И ее письма не прошли бы цензуру... Объясните мне, почему великая княгиня Елизавета, которой поначалу было так неприятно и неудобно плевать на всяких людей, и Екатерина II, которая этого не знала, все равно так благоволили к ней? К Бибикову присматривались, потому что он проходил по тем же каналам связи, что и Кулагин, и его проверяли. Вы же не можете быть настолько наивны, чтобы думать, что он был проклят только один раз, не так ли? Хотя я не думаю, что Екатерина была настолько праздной (она была занята), чтобы ежедневно выслушивать десятилетия бессмысленных оскорблений, направленных на нее со двора Павла (и если за ней действительно шпионили, то все там проклинали так же сильно, как Бибиков), но, несомненно, подобные вещи передавались ей от ее придворных. В том числе и оскорбления, которые бросали ей двое детей. А также семейные раздоры внуков, которые, по слухам, были распространены уже давно. Шувалова недолюбливала Александра I, в то время как к великой княгине Елизавете относилась с симпатией, а на слухи о ее гомосексуальных отношениях с графиней Головиной отреагировала тем, что призвала Головину всегда быть рядом с великой княгиней. Дружба этих двоих продолжалась до конца их жизни. Хотя кое-что произошло в середине. Все это доказывает, что Екатерине нет дела ни до Александра, ни до Константина, она просто хочет, чтобы они подчинялись. Неужели она настолько глупа, настолько закрыта, что не знает того, что хорошо известно, о чем говорил Головкин, что Александр плохо себя ведет, не знает, как обращаться с женой, и все еще ребенок, и что Константин не заинтересован в том, чтобы взять жену? Не то чтобы учителя Александра боялись сказать ей правду, ведь именно они воспитывали их обоих с детства до взрослой жизни. Детское озорство детей оставило досье грехов, которое после ее смерти было выкопано и завещано обоим детям. Не сомневайтесь в бессердечности успешной государственной деятельницы, когда видите пробелы и антилогичное поведение, не сомневайтесь, она просто прикидывается дурочкой. Это не имеет значения! Разрыв между фаворитами-мужчинами и внуками, о которых она пишет в своих письмах, и реальностью виден с первого взгляда. И все по одной причине - ей все равно. Кроме того, у Александры и другие внучки. Есть ли огромная разница между лицом Александры до шести лет и после шести? Нет! Она с рождения была похожа на маму. Екатерина не слепа, напротив, у нее есть вкус к красоте без фильтров и лжи, и она не жалеет слов, когда речь заходит о том, чтобы назвать неаполитанцев уродливыми. Она была человеком, который видел простолюдинов, видел их много, имел простолюдинов в глазах и играл с ними в грязи в детстве. Иначе она не стала бы так стесняться своей уродливости - по королевским меркам она вовсе не была уродливой! А на непривлекательности Александры печать поставила ее собственная мать, когда ей было восемь лет. Так в чем же именно заключалась цель ее внезапной смены лица - ведь в 1789 году, когда Александре было шесть лет, Потемкин предложил ей, что женщина-эрцгерцог и про-шведски настроена. Это сработало! (Восклицает.) Она ни в коей мере не любила своих внучек, и ее письма к ним были сырыми, по сравнению с письмами к подругам. Ее отношение к внучкам было простым - они были инструментом. Поэтому, когда Елена только родилась, она ясно дала понять: мне не нравится большая, мне нравится маленькая, которой было всего полгода, но она была значительно умнее большой. Что можно сказать в полгода и полтора года? Ничего! К тому времени, когда они оба стали способны к обучению, это было уже другое отношение, и это было заметно, когда Мария, которую при рождении она назвала некрасивой и тучной, могла получить комплимент за свой талант в отдельной строке. Когда Александра была способна учиться, а Елена - нет, она также прямо писала: "Пусть Александра помнит данное мне обещание хорошо учиться; ее сестра слишком молода, чтобы учиться". О браке короля Швеции, принцессы Мекленбургской, с Александрой она отзывается очень резко и холодно: "Если союз между королем Швеции и принцессой Мекленбургской заключен по любви, хорошо, я не буду вмешиваться, но если нет, то будьте хорошей девочкой и примите дар великой нации! Красивая, богатая принцесса великого народа или бедная, уродливая - он сам выберет!" Она до сих пор использует внучку как инструмент, читая немецкую прессу в защиту Канта. Разве она не знает, что тринадцать лет - это слишком мало? Она знала это, когда уговаривала невестку родить ребенка. Но она объявила двух своих внучек достаточно взрослыми, чтобы найти себе мужей, когда им было 10 и 11 лет. (Правда, королевским девочкам той эпохи подыскивали мужей с раннего возраста, и мама жены Павла беспокоилась о том, как она собирается выдать замуж своих 11 детей, когда была совсем маленькой). Наполеон ясно дал понять, что судьба принцесс была наименее желанной, их просто выдавали замуж как политический инструмент. Екатерина, которую саму использовали как орудие, и которая любила свободно, и использовала других как орудие и как людей, хорошо это знала. Вот почему она говорила: "Слишком много девушек, которые не оставят после себя ничего, кроме замужества, и не принесут никакой пользы". Она просто использовала их как инструмент, вот и все. Не таково было ее отношение к сестрам Энгельгардт; она смотрела на Славронского так, как видела его, и считала его тупицей, который не сделает маленькую Екатерину счастливой. У Густава IV примерно такой же IQ, как и у него, а сломанный фильтр Екатерины описывает его как "меланхоличного и неловкого мечтателя". Екатерина высмеивала почти всех членов королевской семьи, а если и объединяла, то с завуалированной насмешкой и неприкрытой похвалой. Подставить другую щеку было быстрее, чем перевернуть книгу, и такое же отношение у нее было к внукам. С ними ей оставалось только одно - не говорить о любви перед лицом политики. Единственное, что у нее оставалось для них, - это ее человеческая совесть. Поэтому она кричала Павлам: "Неужели вы можете смириться с тем, что приданое Александры поглотят бедняки?" и отказалась от брака со Швецией, хотя супруги не собирались умирать и обижались на великую княгиню Елизавету. Стоит противопоставить Павла, да. Я бы сказал, Павел, Павел рос ненавистным, отчужденным от матери и, несомненно, становился все уродливее и уродливее. Но Екатерина никогда не переставала хвалить его, воспитывать и быть нежной (не считая здесь второго брака Павла) Но после тифа Екатерина II по-прежнему горячо спорила с госпожой Билк: "Говорят, что у него выпадают волосы, и я не думаю, что в этом есть что-то плохое, и Бог знает, что когда я был маленьким мальчиком, я был лысым после того, как сильно заболел воспалением легких. " - "Мой сын растет красивым мальчиком". Спросите, было ли у нее хотя бы половина того терпения с Александром и Константином, которое было у нее с Павлом? Безусловно, нет. Когда Константин совершал малейшую нелепость, она критиковала его и сажала в тюрьму. Она критиковала его за насмешки над куртизанкой. Павел обучил в Гатчине тысячу солдат, и Екатерина даже предложила платить им жалованье (она и не подозревала, что он взбунтуется, даже если впереди будет Салденский инцидент!) Как сказал Головкин, "он построил свой замок из материалов, которые ему предложила мать". Он совершал бесчисленные нелепые поступки, а мать лишь тревожилась в своей записной книжке: "Мой сын все больше и больше становится похожим на отца, и я боюсь, что его постигнет та же участь, что и его отца". Когда император Александр подписал Тильзитский договор (несомненно, мудрый шаг), как его мать воспротивилась этому! Когда Павел и Мария совместно подписали билль о престолонаследии примерно в 1785 году, ожидая его публикации после восшествия на престол. Потомство обнаружило написанный в это время Екатериной билль о престолонаследии, который по-прежнему четко определяет место Павла в линии престолонаследия. В мемуарах 1792 года, которые она явно намеревалась передать Павлу после своей смерти, написано: "Шаровичу, моему дорогому сыну". Не надо мне этих противоречий и ее отношения. Если бы вы действительно читали мемуары ее современников и наблюдали ее поведение во всей его полноте, вы бы знали, что она была совершенно разумна, как и положено политическому деятелю - Павел идет и издевается над министром, чтобы посадить его на неделю без причины, Зубов называет его сумасшедшим - пожалуйста! Что в этом плохого? Если вы считаете, что это неправильно, спросите, почему даже Бенкендорф был рад его смерти, хотя и ненавидел убийство? А Екатерина ни в одном из своих поступков не отрицала наследства Павла. Напротив, наследование Павла она подтверждала снова и снова с момента вступления на престол в 60-е годы и до своей кончины в 90-е. В мемуарах Андрея Болотова все ясно - от слухов, подозрений до убеждения, что отмена была полной ерундой. Или, скажем, Екатерина в основном делала все, что предлагал Потемкин, а любое молчание означало противодействие. Потемкин противился вступлению Павла на престол, чтобы выжить самому, а вы видите Екатерину обязанной? Если вы почитаете сборник их переписки, то увидите, что она даже спокойно подчеркивала вскоре после рождения дочери у Потемкина: "У меня еще есть великий князь". (Но тут я согласен с Потемкиным: ей не следовало думать о паре маленьких детей, хотя нельзя сказать, что она об этом не думала; плохой идеей для нее было бегство их обоих в Англию. (Хотя ее решение тоже было, пожалуй, правильным, Александр I тоже питал ненависть к Потемкину не меньше, чем его отец, и бегство было лучшим планом). Для тех, кто хочет обелить Павла I за хорошее отношение к Алексею. Благосклонность Павла I была самой ненадежной благосклонностью в мире, ведь разве Алексей впоследствии не потерял благосклонность снова и был вынужден уйти в отставку и вернуться в Тулу? И если посмотреть на поведение Павла I в то время, то становится ясно, что он в основном преследовал Алексея Орлова и других, кто убил Петра III. Ненависти к Орловым больше не было, более того, когда Павел был молод, Григорий Орлов, которого не было рядом с Алексеем, хорошо к нему относился, и Орлов научил его телескопу, умению наблюдать за звездами и некоторым знаниям физики (бесспорно!). Так что он не мог не похвастаться, что "вся отцовская любовь, которую получил эрцгерцог Павел, исходила от него". Павел I просто ненавидел фаворитов-мужчин, но проблема была в том, что он не был в состоянии их ненавидеть. Справедливости ради, разве у вдовы или разведенной (?) женщины нет романтической автономии? У женщины нет романтической автономии? У Павла I было много собственных любовниц. Павел I ненавидел всю семью Потемкиных, за исключением прекрасной маленькой Екатерины Энгельгардт. Но можно ли заставить Екатерину II сделать ставку на то, будет ли Павел I покорен красотой своих и потемкинских дочерей или унижен и сослан? Шансы на второе особенно велики, ведь она была очень похожа на своего отца. И первое - Павел преследовал множество красивых женщин с тех пор, как был несовершеннолетним, и более нескольких после того, как стал императором (если вы не знаете об этом, потрудитесь прочитать подробнее), он держал сердце перед лицом красивой женщины не иначе, чем любой мужчина. Брат, преследующий сестру? Конечно, хотя есть вероятность, что Павел I и Елизавета не были кровными родственниками, а были потомками финских крестьян (для тех, кто говорит, что это не так, пойдите и посмотрите на портреты Павла I и Петра III, чтобы убедиться, как они выглядят, как они выглядят с Салтыковым, как они выглядят с финскими чертами или без них, и пойдите и объясните исчезающие деревни). Также никто не может сказать, где Павел похож на Екатерину II, и есть сходство между Екатериной II и Петром III как двоюродными братьями - Екатерина II лучше всех знала, кто был отцом ее детей, а вы не верите ее мемуарам, чему же вы верите? -В личную вендетту, говорите? Неужели Екатерина II настолько узколоба? Или ей нужно было запятнать свою честь в смерти, православные? --На публике она всегда представляла себя православной, чтобы Павел стал Романовым. -Этот частный документ - место, где не нужно бороться за праведность, место, где можно говорить правду, посмотрите на ее мемуары, разве она не начинала с жалости к Петру, говоря, что он просто испортился от своего воспитания? --Разве это весело - ложно обвинять единственное доказанное мемуары, чтобы доказать, что Павел был ортодоксальным? Кроме того, у Петра III была куча любовниц (читайте книги, если не знаете, посольские отчеты того времени подтверждают это), но ни одна из них не забеременела, он был просто бесплоден. По крайней мере, ребенок, вышедший из чрева Екатерины, принадлежал Салтыкову. Что касается того, подменили ли Павла I - Я могу только сказать, что невозможно, чтобы человек, похожий на Павла I, появился в этом мире из ниоткуда. И у Павла I не было ребенка, похожего на Екатерину II. Внучка Екатерины и Потемкина Елизавета очень похожа на Екатерину! Все сыновья Алексея тоже в той или иной степени похожи на Екатерину! Сказав это, мое полное презрение к так называемому православию понятно. Пожалуйста, те, кто поддерживает царскую семью, уезжайте при первой же возможности и не чувствуйте себя менее просвещенными, чем кучка дворянских сыновей декабристов. Не говорите мне о результатах проверки ДНК, Николай я выглядел почти в точности как Бабкин и его законный сын, и вы говорите мне, что это совпадение? Или вы собираетесь поверить в результаты проверки ДНК ельцинской эпохи, в которые не может поверить даже научное сообщество? В моральном климате XVIII века, если верить официальному поверхностному обрамлению (официальное обрамление отношений жены и тещи Александра I было гармоничным!) а не в очевидные вещи, то все, что я могу сказать, - это то, что вам следовало быть слугой Николая II. Первая причина, по которой мы не говорим об этом в наше время, заключается в том, что это неважно, а вторая - в том, что чиновники тоже должны поддерживать ортодоксию, верно? Но на каком научном основании вы придерживаетесь своей предвзятой позиции в отношении православия? Его платоническое поведение с Неридовой было вызвано тем, что Неридова не была молодой и красивой. Если есть сомнения, почитайте сами мемуары Головкина, - вот что сам Павел сказал этому цинику. Мать, столкнувшаяся с никчемным и ненавидящим ее сыном, перешла от заботы к охлаждению, но все равно пыталась общаться (она давала ему достаточно денег, и они постоянно переписывались) до окончательного, надеюсь, мертвого, примирения. Спросите себя, достаточно ли она сделала. У Екатерины, несомненно, есть чувства к Павлу, иначе она не смогла бы поступить так, как описано выше. Кроме того, что касается отношения девушки, сравните его с ее отношением к собственной дочери, Анне. Анна явно была недооцененной, обделенной вниманием, и она не раз доказывала, что крещение дочери было оценено не просто так. В ее мемуарах говорится только о 1758 годе, а не о смерти Анны в 1759 году - возможно, она не решалась взглянуть ей в лицо, но всегда была благодарна Матюшкиной, которая вела поминки Анны - в отличие от язвительного замечания Сербатова, что она уехала домой со своим склонным к несчастным случаям мужем, что было на самом деле В отчетах иностранных наблюдателей, в мемуарах княгини Дашковой, в ее собственных письмах или в разных преданиях, с 1980-х до 1990-х годов она была там и была самым близким человеком для Екатерины. В это время она ничего не говорила о том, как поживает ее дочь. К девочкам Энгельгардт она относилась благосклоннее, чем к Самойлову, племяннику первого встреченного ею Потемкина. Она помогла этим девушкам, особенно Александре, захватить большую часть имущества Потемкина, а не поровну, как утверждал Самойлов, - если почитать бумаги о наследстве, то можно увидеть, что вначале большую часть имущества она отдала непосредственно им пятерым и никому больше. Где деньги, там и любовь. Это здравый смысл. Была ли она патриархальной? Она с чистой совестью придерживалась правил, когда не могла их изменить, и баловала их, когда могла. В детстве она любила играть вокруг колыбели своей сестры Ульрики. Я иностранка, поэтому если пишу, то беру английский и кидаю в переводчик, чтобы можно было примерно прочитать. На данный момент моя позиция должна быть достаточно ясной, так что, пожалуйста, уходите, если вы ее не принимаете, я не хочу принимать нелепые наставления. Те, кто принимает ее, могут обсудить ее в дружеской манере и опровергнуть ее.