Один.

Огонь. Какая интересная все-таки штука. Его языки пляшут под неслышимую никому музыку, издавая при этом треск, будто бы чётко отбивая чечетку на паркетном полу. Он может согреть тебя, но при этом ты также легко можешь обжечься, если перейдешь ту невидимую грань. Он будто снисходителен к тебе. Мол: "ты можешь согреться мною, но не позволяй себе лишнего". Завораживающе смотреть на него можно долгое время, ведь каждый язычок пламени интересен по-своему. Нет повторяющихся, чем костёр и притягивает. Сидя напротив огня, мысли поглощали меня. Я смотрела на переливающиеся цвета красного, оранжевого и жёлтого, блуждая в лабиринтах мыслей и грёз, как почувствовала опустившуюся ладонь на моё плечо. - Не спится? - теперь уж и подавно не уснется. Мы были одни посреди густого леса, не считая людей, моих одногруппников, в палатках. Я сглотнула, пытаясь собрать воедино все мысли, из которых меня так спонтанно вытащили - Да, не могу уснуть. Свежий воздух пьянит, - чуть улыбнувшись, ответила, смотря в его глаза. Без очков он кажется таким домашним и вообще сам на себя не похож. Иногда завидую его жене, ведь она может наблюдать такую картину каждое утро после пробуждения и каждый вечер перед сном. Я бы, наверное, и уснуть рядом с ним не смогла, всё любовалась бы и любовалась. - Мне тоже, - он садится рядом, и я не свожу с него глаз. Он при этом смотрит куда-то вдаль, кажется, сквозь огонь. - Как тебе практика? Я мысленно молюсь, чтобы кто-нибудь другой тоже не спал и вышел к нам, потому что для меня такая обстановка является более чем интимной: ночь, лес, огонь. Начавшийся разговор может завести нас совершенно не в то русло. Но одновременно я молюсь, чтобы никто другой не появился до самого утра, потому что о таком моменте я мечтала с начала первого курса. - Очень хорошо, я в восторге, - вновь улыбаясь, отвечаю я, не в силах смотреть куда-то помимо его лица. Он замечает это и поворачивает голову ко мне. Я задерживаю дыхание, стараясь отвернуться, но не могу. Свет от огня падает на него, глаза становятся цвета янтаря, а морщины в уголках глаз приобретают иной смысл. Смысл опытного и надёжного. Смысл того, кто так мне сейчас нужен. Седина в кучерявых волосах манит дотронуться. Зачем он вообще подстригается, если у него такие волосы? - А ребята? Им нравится? - кивает на палатки позади нас и смотрит всё также в ожидании. Непозволительно так долго держать зрительный контакт. - Вроде как, - лишь могу проговорить я и замолкаю. Сейчас либо уходить к чертям собачьим от огня и от обжигающего взгляда человека, сидящего напротив, либо утонуть в нем и раствориться окончательно. - Много фотографий сделала? - "не может человек неотрывно смотреть тебе в глаза, когда ничего не чувствует!" - вопит мне моё сердце. "Он просто поддерживает контакт, который ты начала. Это ничего не значит!" - пытается перекричать сердце разум. Я чувствую, как моё тело слабеет, словно в предвкушении чего-то. Вздох. Нужно ответить на вопрос. - Да, достаточно. Хватит для альбома, - почему-то более тихим голосом, чем раньше, отвечаю я, после чего закусываю губу изнутри. Сердце бешено колотится, пока я утопаю в омуте карих глаз. Кислорода как будто действительно мало рядом с ним. Мужчина напротив чуть наклоняется. И сердце падает в ту же секунду. Я не знаю, как вести себя, но тут же отключаю здравый смысл, отдавая бразды правления сердцу и чувствам. - Мы поговорим потом об этом, - кажется, эти слова даются ему нелегко. Вообще сейчас что-то говорить - очень странно. Но и не сказать ведь нельзя, мы не в том положении, чтобы не говорить о таком. Поговорим. Обязательно поговорим, но не сейчас. Все произошло за секунду. Так мгновенно, что я даже не успела сообразить, кто все начал: я или он. Я очнулась только тогда, когда одна моя рука притягивала его за шею ближе, хотя ближе уже просто некуда, а вторая крепко держала его чуть ниже плеча. Зачем? Потому что боялась, что это один из тех снов, которые закончатся через пару секунд после начала. Когда чего-то очень ждёшь, потом искренне не можешь поверить в то, что это все же происходит. Мне было жарко от него, а не от огня, который тихо подсматривал за нами. Температура тела за пару секунд поднялась до предела, я уверена в этом. Его рука как-то ловко обвела меня вокруг талии и прижала к себе, словно пытаясь впечатать, слиться в одно целое с ним. Я понимала, что воздуха становится катастрофически мало, но отстраняться не хотела, как и он. - Алиса, - выдохнул он шепотом, сделав первый шаг и словно произнося моё имя с целью восстановиться, чтобы начать вновь. Продолжения не последовало. Я позволила себе прикоснуться своими губами к его губам ещё раз, но оставляя на них лишь лёгкий поцелуй. Это было нежно и так чувственно. В это я вложила все, что могла, чтобы дать понять обо всех своих внутренних переживаниях. Мужчина пристально смотрел мне в глаза, а затем немного улыбнулся. - Я знал, - проговорил тихо он, все еще не отпуская меня. - Тяжело было не заметить этого, я уверена, - также ответила я, улыбаясь. А затем решилась на повторную волну, на которую получила одобрение. Так, целуясь в густом и тёмном лесу, в котором свет был только лишь от костра рядом с нами, мы провели, казалось, больше двух часов. На деле прошло максимум минут тридцать. Но настолько это было в новинку, настолько это будоражило, что мозг просто отказывался переваривать данную ситуацию. Я гладила его по плечам, по щекам, исследовала шею, целовала руки. Самое интересное, что ни он, ни я не думали, что кто-то из ребят выйдет из палаток. Добрая половина из них пьяные не проснуться до обеда, а вторая половина просто уставшие. Вся ночь была в нашем распоряжении. Но дальше поцелуев мы все таки, сидя так близко к людям, зайти не могли. - Откуда такой шрам? - спросила шепотом я, пальчиками пробегаясь вдоль изуродованной кожи чуть выше запястья мужчины. - Дрова рубил, не рассчитал, - улыбаясь, таким же шепотом ответил он, зарываясь ладонью в моих волосах и не нарушая зрительного контакта. Целых три года проведены в предвкушении этого момента. И до чего же сладок он сейчас.