глава 1 - Начало

            Свет солнца проникает сквозь железные здания и провода, в хаосе намотанных на линии электропередач. Их накручивали высоко на парящих жилых комплексах, больше похожих на причудливые овальные космические корабли с отрезанным дном. Каждый житель “особого общества”, которое, конечно, не пересекалось с низшими элементалями, жившими где-то у их ног, должен был иметь квартиру под небесами. Это было хорошей приметой, ведь рядом возвышался большой и величественный воздушный город, что уходил к самым облакам и скрывался за ними. У каждого была мечта когда-нибудь туда подняться. Особенно у жителей Дома. Дом воздвигли совсем недавно. Это был средних размеров город между двумя столицами: городом земных и городом воздушных элементалей. А жила там помесь двух этих видов.             Внизу, под комплексами, были магазины и небольшие домишки. В них кипит жизнь, несмотря на малую освещенность этих мест. Никогда инфраструктура не страдала от нехватки бюджета или преступности. Жители, переняв особенность воздушных, верили, что их непременно вознаградят, когда те навсегда растворяться чистой энергией к небу.             Многие работали усердно, старались найти своё место в жизни, будто бы с самого рождения имели земные корни. По противоположную сторону от воздушной столицы прорастали небоскребы с большим количеством деревьев, стекла и солнечных панелей. Земные элементали верили, что природа, которая и дает им жизнь, должна получить вознаграждение за свои старания.             Всё всегда идёт своим чередом. Важно лишь поймать свой поток, но у кого-то это получается не сразу.             – Заказ номер 414! – кричит девушка за кассой.             Она ставит на столик пакет с едой, оглядываясь. Замечает электронные часы, показывающие семнадцать пятьдесят пять и тут же подрывается к кабинкам, где переодевается персонал забегаловки.             – Ноа, стой, – хватают её за руку, – до конца смены еще пять минут, менеджер тебя на чистую энергию для печи пустит.             Это была её подруга, выручавшая беднягу в самый сложный для нее момент. Ноа и не помнит когда в последний раз оказывалась в неприятностях благодаря этому хоть и тусклому снаружи, но яркому внутри, элементалю. – Мне надо успеть к отцу до шести, Ирит, пожалуйста.             Рабочую блузу отпускают, но в ответ ничего не говорят. Девушка злоупотребляет ее добротой, но что только не сделаешь ради друга?             Улицу нельзя было назвать солнечной. В небе летало парочка кораблей. Они были похожи на те, что развозят посылки, но всё же чем-то отличались. Кажется, формой, она казалась обтекаемой и острой, прямо как застывший в холодильнике шоколад. Девушка на эту мысль лишь хмыкнула. Птицы распевали последние песни об уходящем лете, а на улице уже начинало холодать. Ноа, чувствуя, как тело дубеет от холодного воздуха, поежилась. Она не любила холод, но понимала, что некоторым элементалям не выжить даже в осень, поэтому принимала особенность устойчивости к любой погоде, как подарок свыше и жалела водных, о которых слышала только из рассказов отца.             Она идет быстро, не смотря по сторонам. Жители здесь уважают ближнего. Ни разу Ноа, являясь известной растяпой, не встретила лицом прохожего.             Звенят ключи.             – Ты дома? – кричит молодой элементаль, ставя сумку на комод подле входа в жилище. Вытирает обувь о коврик у двери.             Тишина. Отец должен был уже вернуться.             Та снимает обувь и проходит в небольшую квартиру. Привычное жилье для обычного земного работника. Она вешает куртку. Внимание привлекает треснувшее зеркало. Рассматривать в нём нечего. Девушка с юной оболочкой и совсем светлым скоплением энергии, что складывается в небольшое светящиеся облако. Четко видны очертания левитирующей на месте головной сферы и торчащих из нее совсем блеклых, жёлтых лепесточков. Ноа считала, что они приносят удачу, сохраняют воспоминания о корнях. От матери ей и так слишком много досталось, всё-таки жрицам детей иметь нельзя.             Оборачивается и проходит в зал, где на диванчике сидит отец. На подоконниках стоят цветы, под потолком и в углах собралась зелень, корневой системой уходя вглубь здания. В комнату почти не попадает свет, окна зашторены. Сам мужчина выглядит обеспокоено. И без того потускневшая сфера будто бы лишь поглощает свет. Руки его собраны в замок и, кажется, потрясываются.             Девушка дымится, нервничая. Подходит медленно, садится рядом плавно.             – Всё хорошо?             Тот поднимает голову, прохрустев давно твёрдой оболочкой. Каждое движение без подготовки наносит вред и более глубокие трещины без того покалеченного тела.             – Я даже не заметил как ты зашла. Совсем в мыслях потерялся, – тускло моргает его сфера, что в молодости была ярче солнца. Она покрылась трещинками. На ней более не растут лепестки, корни сгнили. Папу сложно было назвать земным, ведь каждый земной должен носить на себе частичку природы. – Да, я думаю.             Ноа выдыхает, расслабляясь. Смог вокруг неё рассеивается.             – Как дела на работе? Тебя уже не было, когда я проснулась.             Она встаёт, и, обойдя диван, набирает в чайник воду из-под крана. Включает энергетический балон, а затем и плиту.             – Снова вызвали на учения. Говорят, у них не хватает солдат. Подготовить-то, – делает паузу, отворачиваясь, – подготовят, а в службу выйдут единицы. Всё у земных на высшем уровне, даже в офис без бумажки не устроишься.             – Ну да, у меня бумажки нет, – любой элементаль сказал бы, что девушка усмехнулась. – Я буквально недавно слышала, что недостатка элементалей нет. Чего это они так спохватились? Некому живофрукты чистить на салаты в армейской столовке?             Отец замолкает. Его нельзя было назвать разговорчивым, военная подготовка не терпит разговоров по пустякам. На учении не поговоришь, а солдаты должны видеть в тебе наставника, но не друга. Однажды такие разговоры не о чём лишили его ноги, а там желание дальше болтать совсем отбило. Сам мужчина доверял дочери, знал, что ей и не захочется раскрывать тайну близкого элементаля, Ноа на первое место ставит семью. Оттого и по матери скучает.             – Проблема нарисовалась, – говорит неуверенно. – Указ пришёл в часть о усиленной обороне. Воздушные выдвигают свои требования.             Военный, опустив голову, рассматривает свои твёрдые в работе руки.             – Снова им в голову что-то пришло, наслушались свои, – бурчит будто сквозь зубы, – Высшие силы, а нам, пешкам, страдай.             Ноа не перебивает, совсем позабыв про чайник.             – Наши тоже хороши! – повышает голос. – Нет бы послушать сумасшедших, пойти навстречу, дабы конфликта избежать. Нет ведь, вцепились. Знают же, Союз Безопасности этих дымоголовых не отступит.             – Папа.             – Прости, – расслабляет грудь. – Твой дядя, возможно, хороший элементаль, но его методы мне не нравятся. До него может достучаться лишь твоя мама.