Глава 6

ГЛАВА 6

Спустя некоторое неопределённое время, вновь контуженный ветеран обнаружил себя под счастливым, багровым от споровой бури, солнцем, – его бережно укладывал на землю Князь, в то время как Терентий внимательно изучал следы обуви, пытаясь предположить вероятное направление, в котором мог скрыться потерявший рассудок Порфирий. – Очнулся? Ситуация изменилась. Вы должны помочь мне поймать этого ублюдка, пока он не отнёс терминал какой–нибудь Споровой секте. – С чего это ты собрался командовать нами? – Пробормотал с трудом приходящий в себя Франтишек. – А кто будет командовать? Рядовой инфантерии??? – Егерь. – Пусть главенствует Князь. Я с логическими мутантами ещё не сталкивался – не знаю, как их загонять. – Сможешь найти его по следам? – Уточнил новый предводитель странной команды. – Уже. Он побежал в ту сторону. Спустя четверть часа напряжённой беготни, Терентий остановил группу: – Ерунда какая–то. Он кругами бегает. – Не мудрено, комбикомпас–то у меня остался. Тут сильное магнитное поле, его компас бесполезен. Егерь сконструировал мышцами и кожей своего лица многозначительное лицо, весомо кивнув Франтишеку. Ветеран последней из недавних Држитенских войн смог ответить лишь разочарованием, смешенным с каким–то внутренним протестом, оформив их в, вероятно, наикривейшую улыбку в своей жизни. Внезапно, из ближайших зарослей на охотников выбежал Порфирий, тут же скрывшись в ближайших зарослях. – Осторожнее – он между Револьверной Пылью проскочил. Сунетесь, – от вас дуршлаг останется. – Заметил опытный Терентий Павлович. Проследовав за предателем, компаньоны обнаружили, что тот, видимо, угодил в нерукотворную ловушку из непроходимого ландшафта и кластерных скоплений аномалий. Следы на мягкой рассыпчатой почве красноречиво указывали на то, что мутант обежал импровизированный мешок уже дважды, и сейчас направлялся к единственному выходу. Франтишек вновь совершил первый выстрел, взяв инициативу боестолкновения на себя, но телекинетический Порфирий с лёгкостью отклонил трассирующую пистолетную пулю неким подобием рукотворного защитного поля Мотыгина. Использовав резко возросшие силы, бывший подчинённый Князя одним изящным движением вышиб дух из Терентия – тот отлетел к аномалии и больше не двигался. – Рядовой, переверни егеря на бок, а то задохнётся. – Франтишек не раздумывая исполнил приказ, Князь, тем временем, продолжил: – Порфирий, что это за выходки?! Ты хоть узнаешь меня? Давай я забуду о твоём сволочном поступке, а, в свою очередь, ты… Бывший Белый Барон, не успев договорить, получил ощутимый кинетический удар, едва сдержанный видавшей лучшие моменты своей боевой жизни кирасой. Ремни брони лопнули, князь упал на землю, грузно оперившись на руки, и страшно, со свистом, закашлявшись кровью. Франтишек рискнул второй раз попытать счастье в огнестрельной борьбе, однако обнаружил, что цель потеряла чёткость, – пространство вокруг противника неистово искажалось, а сам обладатель бесценного терминала сильно двоился и троился в пространстве. Попытав удачу, Франтишек решил опустошить оставшийся боезапас трофейного револьвера, однако эффекта данная манифестация не возымела – все пули разлетелись в разные стороны. Одна угодила в аномалию, осветив пространство снопом белых искр. Самочувствие ветерана ухудшилось. Может из–за бури, или новой контузии, а может из–за воздействия мутанта, который, при достаточной сноровке мог попытаться лопнуть один из сосудов в его мозге. Франтишеку стало плохо от собственной догадки – он отступил от противника на пару шагов, рассчитывая избежать зловещей участи, и даже усиленно потёр глаза, чтобы прийти в чувства. Не теряя времени даром, Порфирий поднял вокруг себя несколько осколков бетона, палок и камней, принявшись последовательно швырять их в Марграбова. Укорачиваться от камней пришлось не долго – Князь, рыча и хрипя от боли и напряжения принял единственно верное решение – вступил с мутантом в ближний бой, нанеся бывшему подчинённому несколько техничных сокрушительных ударов в корпус, по печени и в область лёгких. Логическое поле в рукопашной схватке помогло замедлить атаки бывшего Белого Барона, что облегчило выживаемость молчаливого Порфирия. Кроме того, вскоре он адаптировался к новым условиям сражения, и перешёл в контратаку. Отпрыгнув на несколько шагов назад, Князь взял разбег, и всей своей массой напрыгнул на противника, схватив его руки в стальной захват, и больно ударив мутанта лбом в нос, разбив его в кровь. Всё это время Франтишек, внимательно следивший за борьбой двух противоположностей, выжидал удобного момента для решительного выстрела из личного пистолета. Наконец, Князь, теряющий силы, и уже едва удерживающий Порфирия в стальном захвате низким охрипшим голосом заорал: – Стреляй по нему, солдат! Сквозь меня стреляй!!! Франтишек, не смея медлить, нажал на спусковой крючок, богато украшенной винтовки Князя, масса которого, в этот раз, показалась совершенно непреодолимой. Металл пули пробил бывших товарищей навылет. Внезапно, дышать стало легче, и даже пропала тяжесть в висках, мешавшая быстро соображать, которую Франтишек заметил лишь после её исчезновения. Подоспевший Терентий помог товарищу разнять всё ещё отчаянно сражающихся за остатки жизни противников. После чего тот получил контрольный выстрел в голову, и был выброшен в облако Револьверной Пыли, превратившей тело несчастного в фарш. Под умирающем Князем уже успела натечь лужа крови. Ему оставались считанные минуты. Он страшно пострадал в концентрированном логическом поле Порфирия, а пуля подписала комбатанту смертный приговор. Силы покидали бывшего Белого Барона, но он нашёл в себе ещё немного мужества, чтобы отодвинуть бесценный терминал подальше от лужи крови, всё сильнее растекавшейся из–под него. – Зачем ты это сделал… – Совершенно растерянно спросил Франтишек. – У меня есть принципы. – Жутко прохрипел Князь. – Мои предки не простили бы мне этого. Этот шедевр, – он указал на компьютер, это их наследие всем нам… Терентий… – Он так крепко схватил сидящего рядом егеря, державшего прессом перевязочный пакет на его ране, за ворот куртки, что тот с треском надорвался. – Сделайте так, чтобы он не попал в плохие руки… – Обещаю. Князь умер, его побледневшее лицо навсегда застыло в гримасе космической степени серьёзности. – Последняя воля – закон. – Сказал Терентий Павлович, у свежей могилы Князя, которую пришлось выкопать голыми руками. – Воистину. – Отнесём терминал Белым Баронам? Я знаю, где они. – Раз уж Бароны выгнали такого как он… То я бы пошёл к ним в последнюю очередь. А вообще, у меня есть один вариант. – Франтишек достал из потаённого глубокого кармана гимнастёрки памятную записку Романа Аутлювица. – Мы идём в Багровицы.