Странное чувство — дежавю

Очнувшись в лазарете я не понимал ничего. В мой голове было ровно ничего. Осмотревшись я увидел на себе несколько швов закрытых бинтами. Ничего не понимая, я начал вставать с койки, но резкая боль сильно поменяла мои планы. Не ясно сколько я лежал в состоянии покоя, но отчетливо я слышал стоны раненых и как их носили то туда то сюда. По всей видимости кто-то или что-то напало на Уручье. Через некоторое время я все таки смог подняться с койки. Я был одет в то, в чем я выходил из палатки. Единственное что я помнил со вчерашнего дня, а может и из сегодняшнего то, что я выходил из палатки в полном вооружении. Куда, зачем я не помнил. Начиная медленно, но верно идти к выходу из лазарета я увидел ужас. У некоторых военных не было рук ног. Был полный ужас на станции. Были слышны выстрелы и стоны раненых. Резко перед моим фейсом открылась дверь. От небольшого толчка я упал и чуть не потерял сознание. Поднявшись на ноги я потихоньку пришел в себя и уже мог достаточно неплохо ходить и бегать, но все равно было уже, болезненно или нет. Выйдя из лазарета, я подтвердил догадки по ужас. Упыри. Они были везде, солдаты отстреливались от них. Северная часть была уже под контролем тварей.  Люди бежали в южный туннель пока отстреливали последние боеприпасы военные.  —Что делать будем? У нас последний ящик. Начальник станции?  —Ну что, уходите в туннель, Петрович, со мной останешься, закрыть гермозатовор надо, Антон, верно?  —Да—ответил я —Блять, а где твое оружие, точно, ты же с лазарета, коротко говоря на вас в туннели такой шквал тварей был, что ты единственный кто выжил, твоя палатка —указывая на палатку которая стояла в 10 метрах от места где мы находились — там, туда иди, там вроде бы все твое снаряжение осталось, снаряжайся —Да, хорошо.  —А, стой — опомнил меня Аркадий Петрович — Одевай защитный. С удивленной рожей я его выслушал и побежал к палатке. У меня в голове стоял вопрос — зачем? Выходить на этой станции на поверхность была затеей которая равнялась самоубийству.  С доумлееным лицом я продолжил одевать защитный костюм. Антирадиционные костюмы в Минском метрополитене ценились очень хорошо. Они имелись или у зажиточных людей или у бойцов "ОМОНА" который сохранился почти в идеальном виде, так как многая часть из бойцов отрядов знали о грядущем аду и ждали приказаний вышестоящих лиц из Ген Штаба.  У меня был один из таких костюмов. Я был бойцом Омона в нынешнем времени, то есть я был новобранцем. "Новобранцами" считали людей которые вступили в Омон только после войны.  Обычный спецназовский антирад на мне сидел как на родненьком. Одевая поверх костюма бронижелет я продолжал раздумывать про те слова Аркадия Петровича про выход на поверхность. Дело было в том что на поверхности находился торговый центр где было логово тварей которые по всей видимости напали на нас в туннеле. Не известно как он хочет чтобы я вышел на верх если даже проход наверх уже закрыли твари. Закончив одевать броник, я накинул на себя свой шлем в котором был установлен на вид маленький, но достаточно яркий фонарик который мне остался в наследство от отца.  Покончив раскладывать запасные рожки для автомата в броник, я сложил свою форму для метро в сумку которую я прикрепил к специальному креплению взял свой АК-47 и выбежал из палатки. Твари уже подступали к моей палатке. НЕ слишком быстро, но со всех сил я побежал к отряду и Аркадию Петровичу.  — Аркадий Петрович, я готов.  — Так, а теперь слушай меня внимательно — бормотал мужичок отстреливая тварей — единственная наша надежда чтобы нас приняли на станцию это чтобы ты пошел по поверхности, иначе ты не пробьешься через толпу мирняков. — А в чем проблема просто зайти на станцию? — уже готовясь натягивать противогаз сказал я. — На подходе посты стоят да? Так они расстреляют половину из-за испуга что мы идем их штурмовать. Так на Автозаводской было. Толи потом был толи твари, никто так и не знает лосих пор что было там. Люди шли и бежали на следующую станцию, Автозаводскую. Их чуть всех там не поубивали. Ладно, хватит разговоров не по теме. Дуй в правый туннель и там будет подсобка, там выход на поверхность. Там тебе все объяснят и выдадут все то что надо. Понял? — Да — Ну что, сталкер, двигай, а мы будем отходить. После этих слов я перебежал к правовой стороне платформы и спустился на пути. В голове я прокручивал те слова про Автозаводскую и спрашивал себя — как можно убить невинных людей.  — Страх, неожиданность.  Что?  Остановившись я не понимал кто или что мне это сказало.  — Что? Кто тут?  Перегон молчал Неизвестно кто эти вроде бы не связанные слова сказал, но до жути меня пробрало. Не обратив внимания на эту ситуацию я продолжил путь. Через 100 метров я увидел человека. Наконец-то человек. Это был видно служащий станции. Мельком поздарововшись и сказав что я от Аркадия молодой человек пропусти меня без мелких колебаний. Поднявшись по ощущениям на несколько сотен метро я вышел к комнате где стояли два человека и что-то обсуждали между собой. — Ты от Аркадия?  — Да. — ответил я будто боясь их По из лицам было видно что они почувствовали что я боюсь их, но слова не проронили. — Так, значит слушай внимательно. — сказал человек который стоял у стены и докуривал сигарету. — Сейчас ночь, ослепнуть не должен. Мы тебе выдаем пнв, так сказать оплата за работу. Хотя эта операция и в твоих интересах — с шуточной интонацией сказал он — как ты выйдешь на верх, вдоль проспекта идешь направо. Никуда. Еще раз никуда не сворачиваешь. Через метров 500 будет перекресток, там направо и 2 километра по вроде бы спокойной улице почти до упора, там будет спуск в метро. Постучи 4 раза. Ровно. Не больше не меньше. Потом попроси Щербакова. Скажешь от Аркадия и отдашь эту бумагу. — заканчивая разговор протянул он мне бумажку. — Понял? — Понял. — сказал я заканчивая надевать на голову пнв. — Ну, 2 минуты и двигай. И так время не так много.  Натянув все снаряжения,приготовись к худшему я подал команду начать открывать ворота. Воротами эти двери не назовешь, но защищали они неплохо. Когда открыли ворота, я увидел свет.