Ноябрь

      Москва в ноябре была промозглой и сырой. Подняв воротник пальто и забрав свой чемодан, Надя вышла из здания аэропорта. Вокруг была привычная для столичного аэропорта суматоха. Все куда-то спешили, кто-то к такси, кто-то к встречающим, одна лишь Надя просто плыла по течению людей. Это поездка на Родину была тщательно спланирована, и вряд ли бы нашлась в мире причина, по которой она бы не прилетела в этот день.

«Светит незнакомая звезда,

Снова мы оторваны от дома.

Снова между нами города,

Взлётные огни аэродрома»

— Надя! Наденька! — раздался рядом голос, в котором слышались радость и извинения.       Надя обернулась, практически сразу оказываясь в тёплых объятьях подбежавшей к ней девушки. На душе что-то тоскливо заныло. От неё веяло тем домом, которого у неё никогда уже не будет. — Я тоже рада тебя видеть, Катюша, — прошептала Надя, сильнее обнимая подругу детства. — Прости, что задержалась! Попала в пробку, ты же знаешь, какие они здесь бывают, — извиняясь, затараторила Катя. — Давно ждёшь? Не замерзла? — Я только вышла из аэропорта. Всё хорошо, не переживай, — слегка улыбнулась Надя. — Спасибо, что встретила меня. У нас всё в силе? — Конечно, я весь день вся твоя, — кивнула Катя, сжимая ладонь подруги. — Может, останешься чуть подольше? — Я не могу, прости… — пробормотала Надя, опуская взгляд. — Это так тяжело, так… — Не нужно, не оправдывайся, — понимающе произнесла Катя. — Я вечером так же отвезу тебя обратно в аэропорт, не переживай. — Спасибо, ты даже не представляешь, как я тебе благодарна.       Порыв ветра растрепал волосы, забираясь под воротник пальто. Поёжившись, Надя втянула голову в плечи, стараясь спрятаться от всего этого. Катя понимающе взяла подругу под руку, уводя к своей машине, в которой можно было спрятаться от ветра и холода.

«Здесь у нас туманы и дожди,

Здесь у нас холодные рассветы.

Здесь на неизведанном пути

Ждут замысловатые сюжеты»

— Сразу туда? — осторожно уточнила Катя, заводя машину. — Да, — уверенно кивнула Надя.       Ведя непринужденную беседу с подругой, рассказывая те вещи, которые она не успела или забыла рассказать в привычной переписке, Надя наблюдала за мелькающим за окном городом. Было бы глупо говорить, что она по всему этому не скучала, она даже не пыталась убедить в этом саму себя. Она родилась и выросла в этом городе. Она его искренне любила, но всего лишь одно событие сделало так, что она больше не могла спокойно здесь находиться. Она прекрасно знала, от чего и куда бежала. Это был осознанный выбор. И спустя уже столько времени она понимала, что это было верное решение.

«Ты поверь, что здесь, издалека

Многое теряется из виду.

Тают грозовые облака,

Кажутся нелепыми обиды»

      Ворота кладбища появились перед глазами слишком внезапно. Вздрогнув, Надя чуть сильнее сжала ручку двери, ругая себя за такую реакцию. Ведь ради всего этого она проделала такой большой путь. — Мне сходить с тобой? — тихо спросила Катя, обеспокоенно смотря на подругу. — Нет, милая, я сама, — покачала Надя головой. — Я буду тут, — сжала Катя её плечо. — Я жду тебя, слышишь? Я всегда тебя жду, в любое время, не только сегодня. — Спасибо, я это очень ценю, — искренне ответила Надя, следом выходя из машины.       Она прекрасно помнила маршрут. Первые полгода она бывала здесь чуть ли не каждый день, а потом сорвалась в один момент, вновь возвращаясь только через полгода. Удивительно, но тогда это далось намного проще, чем чуть ли не каждодневные поездки. Повернув на посыпанной гравием дорожке, Надя вышла к нужному месту, останавливаясь возле надгробий. Два имени, две даты рождения и один на двоих ноябрьский день, навсегда всё изменивший. — Привет, пап, мам, я же обещала, что ещё раз приеду, — произнесла Надя, удивительно почти не дрогнувшим голосом.       Она прислонилась к оградке, смотря на лица двух самых близких людей. Не было ни дня, чтобы она не думала о них. В душе снова начала расползаться пугающая пустота. Зажмурившись, будто прячась от неё, Надя тихо всхлипнула. Хорошо, что в этом мире был человек, способный чувствовать её даже на таком большом расстоянии. — Я скучаю по вам, — прошептала Надя, открывая глаза. — Мне вас так не хватает… Но не беспокойтесь за меня, я в порядке, честно. Возможно, вы хотели для меня другого, но той меня уже больше нет. Знаете, я столько времени была одна, мне казалось, что я больше никому не нужна, даже самой себе, но потом… Но потом появился он, представляете? С января я слышу в голове музыку, и это самая удивительная вещь, которая со мной происходила за всю мою жизнь. Этот мир забрал у меня вас, но подарил что-то другое… Как бы я хотела вас познакомить со своим соулмейтом. Правда, мне самой ещё нужно его встретить, — усмехнулась Надя. — Я раньше боялась всего этого. Я не хотела привязываться к человеку, боясь вновь испытать боль от потери, но эти чувства, которые я начала с ним испытывать, того стоят, клянусь. С ним я снова чувствую себя живой. Я чувствую себя собой, а я так боялась потерять это чувство навсегда.

«Надо только выучиться ждать,

Надо быть спокойным и упрямым,

Чтоб порой от жизни получать

Радости скупые телеграммы»

      Она ещё почти полчаса стояла возле надгробий, рассказывая холодным камням с лицами самых родных людей всё то, что скопилось в душе. Когда холодный ветер начал пронизывать до костей, Надя поняла, что нужно двигаться дальше. Оставив родителям букет заранее купленных роз и пообещав вернуться в следующем ноябре, Надя быстрым шагом вернулась в машину к подруге, чтобы потом ещё полчаса прорыдать у неё на плече.       Когда не осталось слёз, а душу перестала сжимать тоска и боль за саму себя, Надя поняла, что готова двигаться дальше. Иногда это нужно было всем. Нужно было от души пореветь во весь голос. Нужно было, чтобы близкий человек поддерживающе подставил плечо, успокаивающе поглаживая по голове. Это было нужно, чтобы потом вытереть слёзы, вскинуть голову и снова идти вперёд, побеждая, несмотря ни на что.       До самого вечера Надя с Катей провели, гуляя по родным местам Москвы. Они постояли возле подъезда Нади, посмотрели на свет в окнах, когда-то родной, но уже купленной другими людьми квартиры. Они погуляли по родным паркам, съели любимые сдобные булочки, зашли к родителям Кати, чтобы спокойно поужинать. К концу дня, снова стоя возле здания аэропорта, Надя понимала, что на душе было спокойно. Ей это было нужно. Нужно было съездить в родные места, навестить близких, чтобы потом хранить это тепло до следующей поездки. Она выбирала увезённую с собой теплоту, а не пронизывающую боль и тоску по прошлому, оставаясь в мире, который уже никогда не стал бы прежним.

«И забыть по-прежнему нельзя

Всё, что мы когда-то не допели.

Милые, усталые глаза,

Синие московские метели»

— Пообещай, что ещё приедешь, — попросила Катя, обнимая подругу. — Обещаю, — кивнула Надя, так же прижимая подругу к себе. — Я тоже жду тебя в гости. Обязательно приезжай, прошу тебя. — Постараюсь весной, — улыбнулась Катя. — В конце концов, может, к тому времени ты встретишь своего соулмейта и познакомишь нас. — А может, мы приедем сюда вместе, — так же улыбнулась Надя. — Спасибо, что была весь день со мной. Для меня это много значит. — Для этого и нужны друзья.       Попрощавшись с подругой, Надя отправилась проходить регистрацию на рейс. Впереди снова был долгий перелёт, но она знала, что сделала всё правильно. На другом конце земного шара её ждала новая и уже не менее родная жизнь.

«Снова между нами города,

Жизнь нас разлучает, как и прежде.

В небе незнакомая звезда

Светит словно памятник надежде»

      Самолёт плавно взлетел, уносясь прочь от родной земли. Внизу проносились города, которые после сменились на синеву океана. Вставив наушники в уши, Надя мягко улыбнулась, прекрасно зная, кто ещё был с ней в этот день.

«Надежда — мой компас земной,

А удача — награда за смелость.

А песни довольно одной,

Чтоб только о доме в ней пелось»

— Не знаю, как ты узнал об этой песни, но спасибо тебе, — прошептала Надя. — Без тебя я бы не нашла себя и сил вновь сесть в самолёт. Скоро буду дома, где-то рядом с тобой.