Часть 2.

Солнце уже клонилось к закату, когда они снова вышли на улицу. Момо настояла, что им нужно проветриться — не сидеть же в четырёх стенах вечно. — Честно говоря, ты выглядишь так, будто не видел свежего воздуха лет сто, — поддела она Окаруна, открывая банку лимонада. — Спасибо за поддержку, — проворчал он, принимая напиток. Они шли по пустынной улице, когда Окарун вдруг остановился. Он напрягся, словно зверь, почуявший опасность. Момо заметила это почти сразу. — Что-то не так? Ответа не последовало. Его взгляд был прикован к мужчине неподалёку, который порезал руку о картонную коробку. Кровь, капающая на землю, казалась почти чёрной в тусклом свете. — Эй, ты чего? — Момо осторожно коснулась его плеча. Окарун сжал банку так сильно, что алюминий хрустнул в его ладони. — Уходи, — сдавленным голосом произнёс он. — Просто уйди отсюда, Момо. — Ты издеваешься? — её голос был спокойным, но твёрдым. Она шагнула вперёд и встала перед ним. — Смотри на меня. Он резко вскинул голову, и она увидела, как его глаза светятся алым. Клыки удлинились, дыхание сбилось. — Я не могу… — он сглотнул, а его голос дрожал от борьбы. — Ты можешь. — Момо, уйди! Я прошу тебя! — он зажмурился, пытаясь отступить, но она не отставала. — Ты слышишь меня? — в её голосе появилось раздражение. — Я не брошу тебя. Так что хватит… хватит винить себя! Он замер. Её слова пробились сквозь хаос, разрывая его туманное сознание. Она стояла так близко, что он чувствовал её тепло, слышал её сердцебиение. — Дыши, Окарун, — тихо сказала Момо, заглядывая ему в глаза. Окарун сделал глубокий вдох. Потом ещё один. Его плечи постепенно расслабились, а алый свет в глазах угас. Он тяжело опустил голову, глядя на собственные дрожащие руки. — Момо… — прошептал он. — Прости. — Ты сдержался. Это главное. Он медленно поднял взгляд и увидел её улыбку — мягкую, тёплую и полную веры. — Ты ведь совсем не боишься… — начал он, но тут же осёкся, усмехнувшись. — Ладно, забудь. Это глупо. — Глупый ты, — фыркнула Момо, отводя взгляд. Он вдруг улыбнулся — робко, но искренне. — Спасибо. — Ты уже говорил это, — пробормотала она, чувствуя, как её щеки вспыхивают румянцем. — Всё равно спасибо, — тихо повторил он, и на его лице появилась тёплая улыбка. Момо ничего не ответила, но её сердце билось так быстро, что она сама боялась, как бы он этого не заметил. --- Окарун сидел на подоконнике в комнате Момо, вытянув ноги и задумчиво глядя на вечерний город. Тишину нарушал лишь шум чайника, над которым хлопотала Момо. — Если будешь молчать дальше, я подумаю, что ты обиделся, — сказала она, подавая ему чашку чая. — Я не молчу, просто… — он замялся. — Просто боишься? — тихо спросила она, садясь напротив него. Окарун опустил голову, сжимая чашку так, словно она могла развеять все его страхи. — Я боюсь того, что однажды не смогу… остановиться, — признался он наконец. — Что однажды причиню боль тебе или кому-то ещё. Момо на секунду замолчала, а потом, не отводя от него взгляда, сказала: — Ты ведь сам видишь, что этого не происходит. Ты контролируешь себя. — А если… — Если бы да кабы, — перебила его она, раздражённо хмурясь. — Перестань. Я же не боюсь тебя. И ты должен перестать. Он поднял на неё глаза — взгляд, полный сомнений и благодарности. — Ты… веришь в меня? — Очевидно же, — отмахнулась она, будто это было самой простой вещью на свете. — Ты Окарун, мой друг. Проклятия и клыки тут ни при чём. Его сердце вдруг сжалось, как будто что-то внутри него оттаяло. Он закрыл глаза и едва заметно улыбнулся. — Спасибо. — Сколько можно это повторять? — проворчала Момо, но в голосе её звучало что-то мягкое. Окарун поднял голову и долго смотрел на неё. Тепло от её слов и её взгляда заполнило пустоту, с которой он так долго боролся. — Момо, — тихо произнёс он. — Что ещё? — спросила она, но её щеки уже начали розоветь. — Ты важна для меня. Очень важна. Она замерла, глядя куда-то в сторону, прежде чем неуклюже ответить: — Не драматизируй. Просто выпей чай, а то остынет. Окарун тихо рассмеялся — впервые за долгое время. ---