Глаза цвета моря

– Я тронут до глубины души, что ты заботишься обо мне. Но твои опасения напрасны! – радостно говорит Эграссель Лололошке, когда они вышли поговорить наедине. Но Лололошка не может заставить себя не переживать, не волноваться, зная будущее. Тем более зная будущее. Далее не будет ничего хорошего. Но точка начала печальной истории полна счастья. Как же он воодушевлен! Больно видеть, как он убеждает в этом всех. И сам уверен в этом. В его слова хочется верить, не смотря ни на что. Хочется отказать! Нельзя соглашаться на эту авантюру, но терзают сомнения. Что, если в прошлый раз Эграсселю не хватило именно его помощи? Как поступил предыдущий Лололошка? Определенно согласился. Отговаривать Эграсселя нельзя, иначе изменится будущее. Смотреть в эти счастливые глаза, полные решимости, зная, что дальше этого счастливого эльфа ждёт лишь ужас... Его отец сумашедший. Поехал крышей уже давно, но он, его сын, все равно так отчаянно хочет помочь. Эграссель как лучик солнца. Светится, всем помогает, приносит знания и веру. От одной улыбки мурашки пробирают и поднимается настроение. Он по настоящему добр. Доброта в самом натуральном и истинном обличии. Но почему же тот, ради кого он так старается все это время и из-за кого пережил столько боли, так наплевательски к нему относится! Его отец ужасен! Они были лучшими друзьями. Эграссель был самым близким существом для Лололошки. Но спустя неизмеримое количество лет он его забыл. Прошли миллионы лет, и этот светлый лучик просто испарился из его памяти. Но рядом с эльфом Лололошка ощущает невероятное спокойствие и комфорт, эти ощущения как по умолчанию включаются при виде Эграсселя. Эльф с воодушевлением что-то рассказывает. Показывает чертежи, поясняет расчеты и очень эмоционально жестекулирует. Словно светится изнутри, горит идеей - он воодушевлен. Так хочется сказать да, так хочется поддержать идею, только чтобы ещё раз увидеть его улыбку. Но Лололошка знает - согласие приведет к запечатыванию, заражению мира и завесе. Приведет к разлуке. Первые разбредутся кто-куда, пока через множество лет не потеряют связь друг с другом. Когда Эграссель очнется, Лололошке придется убить его самому. Собственными руками. Со слезами на глазах, комом в горле, тяжести в теле и звонкими мыслями Джона на фоне. Клинки пронзают тело. Эграсселю было больно лишь на долю секунды, когда оружие проткнуло его заученным движением, попадая четко в нужные точки и моментально лишая жизни. Кровь медленно вытекала из бездыханного тела. Блеск жизни в глазах потух, губы больше никогда не растянуться в улыбке. Красная-красная, бурая-бурая, бурным потоком течёт из раны. И снова больно. Где-то внутри, в душе и сердце, но боль почти физическая. Он его не помнит, но чувствует, что этот эльф был очень важен для него. Очередной дорогой друг погиб. Очередная смерть, которую невозможно принять. Можно лишь смириться с ней и сделать частью жизни. Груз утраты никогда не уйдет, он будет рядом всегда. Тяжесть чужой смерти. Просыпаться с тяжестью, ходить с тяжестью, говорить с тяжестью, засыпать с тяжестью. Эти смерти навсегда с ним. Но сейчас, в этом времени, Эграсса жив, воодушевлен идеей и счастлив. Если Лололошка немножечко понаслаждается этим счастьем, свободно доступным его старой версии, ничего же не случится? Молча понаблюдает, пока есть такая возможность. – Эй, Лололошка! Лололошка! – позвал его эльф – Только не говори мне, что ты снова отключился и погрузился в свои мысли. Я не хочу рассказывать тебе все с самого начала – закатил глаза Эграссель. ♪♪♪ Что же с его другом сегодня? С самого начала ведёт себя несвойственно. Никакая радость и предвкушение встречи со всеми первыми не ослабит внимание к поведению дорогого друга. Почему он такой нервный? Глаза бегают повсюду. По нему самому, по окружению, по собственным рукам, будто никогда не видел ни его, Эграссу, ни себя. Так показалось в начале, а потом он будто надел маску добродушного, прикрывая негативные эмоции. Видимо показалось. Город действительно ему понравился. Лололошка удивился новостям и заключениям новых мирных договоров. Он улыбался той же улыбкой, что Эграсса так хорошо помнит. Говорил также, как он помнит. Но что-то будто изменилось. Глаза. Он смотрел в глаза человеку, который пережил очень много боли. Куда делся тот озорной огонек? Почему появилось такое ощущение, будто он общается с мудрецом, чьи года жизни невозможно измерить в существующих числах? Такое чувство, что для него прошла не пара сотен лет. Намного больше. Он повзрослел, очень много пережил. Когда Лололошка смотрел ему в глаза, по спине бежали мурашки. Очень пронизывает. Полные печали, сочувствия, радости, любви и беспокойства. Сколько эмоций можно увидеть лишь в глазах. Внешне - его Лололошка. По глазам - все тот же он, но очень-очень опытный и мудрый. Будто старше. Странное чувство и мысли, нужно отбросить это подальше, ведь все хорошо. После странных вопросов от друга, появились сомнения. Лололошка никогда не беспокоился о безопасности. Сам первый рвался в бой, наплевав на все, тем более на безопасность. Он верит другу. Лололошка беспокоиться за него, только и всего. В этом нет ничего такого! От этого даже приятно: дорогой друг так переживает, волнуется за него, любит. Невероятный человек. Он смотрит будто сквозь него. Опять погрузился в мысли и не слушает, болван! И для кого он тут распинается? Взгляд снова зацепился за глаза. Сегодня Эграссе хочется рассматривать его глаза. Что-то пугающее, большое и мудрое прячется там, в душе. Кто-то будто иной, но все такой-же родной. Не смотря на очки, которые друг никогда не снимал, его глаза всегда видно хорошо. За прозрачными голубыми линзами прятался бескрайний океан, прекрасный. Глубоко синие глаза, достаточно редкий цвет, хорошо подчеркнутый аксессуаром. Но сейчас казалось, будто цвет потемнел. На несколько оттенков стал темнее. Приходится приглядеться, чтобы понять, что они не чёрные. Будто безразмерная боль и воспоминания перекрыли яркость цвета, добавляя тёмных оттенков. Взгляд направлен четко на него. На Эграссу. Почему он смотрит на него такими бесконечно печальными глазами, пока продолжает улыбаться? Зачем он это делает? Язык тела Лололошки показывает, что ему комфортно. Выражение лица выражает сосредоточенность, но одновременно с этим мягко расслабленно. Губы в лёгкой полу улыбке. Но вглядевшись в глаза появляется четкое чувство, будто друг сейчас разрыдается горькими слезами. Все, эти мысли и размышления о глазах Лололошки стоит отложить. Сейчас он рассказывает ему же одно, но думает совершенно о другом, отвлекает сам себя. Давай же, Эграссель, соберись! Покажи Лололошке, что беспокоится не о чем и план безупречен, покажи, что ты всё продумал. И дождись ответа. – Ты убедил меня, Эграссель. Я помогу тебе. Ура! Лололошка верит в него! Он поможет! Он знал, что так и случиться, Лололошка всегда с ним и на его стороне. Но радости не отменяет! Рассыпаясь в благодарности и радости, Эграссель не заметил очередного взгляда Лололошки. Словно старенький дедушка, смотрящий на внуков, стараясь запечатлеть в памяти милых деток, пока еще может это сделать. – Кстати, а какой сегодня день? - спрашивает Лололошка. Ненавязчиво, будто напоминая. –Триста шесть две тысячи четыреста девяносто шестой день, с появления у меня и у тебя Искр. – четко выговорил Эграссель. Эти числа высечены у него уже на подкорке, подсчет идет постепенно, каждый день – Я до сих пор веду наш с тобой альтернативный календарь. – посмеиваясь, произносит эльф. В глазах напротив мелькает странный огонек. Решимость и печаль. Человек напротив зачем-то снова осматривает его лицо. Смотрит неотрывно, будто старается запомнить. – И я Эграсса, и я. – тепло произносит Лололошка. Полные грусти глаза. Не смотря на добродушный голос, взгляд за голубыми стёклами кричит о том, что ему больно. Тяжёлый взгляд мудреца, будто окрашивающий радужку в тёмный. На секунду темнота словно мигает, становясь мутнее, а потом рассыпается еле заметной дымкой. И исчезает. Голубые глаза цвета моря. Секунду назад были очень тёмные, почти чёрные, но сейчас снова синие, прекрасные. На него снова смотрит его Лололошка. Озорной, полный желания жить, творить глупости и совершать открытия вместе с ним. Но тогда кто это был? И куда он делся? Но кое-что он понимает точно. Тот, чей взгляд был направлен на Эграсселя, очень скучал.