I Глава

Решение зависит только от тебя, на судьбу не скидывай вину.

      Сложно справиться с предательством родителей, особенно когда им вроде бы доверяешь. С детства обо мне не заботились, но и не позволяли многое. Детство было странное, даже очень, я особо ничего не помню, это как вытеснение каких-то психологических травм. Ко мне относились как к вещи, зачем было рожать? Никто не знает, даже они сами, я спрашивала. Что ж, мне исполнилось 17 и меня хотят отправить в какой-то пансионат или интернат, я не знаю и знать не хочу, мне больно от этого, что собственные родители хотят избавиться от меня, но было ожидаемо, когда я рассказывала о своем детстве выше, об этом можно было догадаться или нет. Я верила, что они изменятся, может быть, мне просто следовало подрасти, и меня полюбят, либо же я хотела верить в это. Несмотря ни на что, я выросла прилежной девушкой, по-моему мнению, я не пью и не курю, наркоты не пробовала, но так ли измеряется прилежность? На учебе была хорошисткой, иногда отличницей, но мне естественные науки никогда не давались. Друзей как таковых у меня не было, да и я не особо хотела с кем-то общаться, не то чтобы дружить. Как я раньше говорила, проблем у меня было достаточно, но на это можно закрыть глаза, закрыть глаза на родителей, на отсутствие общения, но не на то, когда тебя просто выселяют из своей «берлоги». Я в бешенстве, я просто не могу передать, как я огорчена и как я их ненавижу, зачем было рожать, если не можешь уследить и воспитать близ себя. Их отговорки в роли «Мы с мамой хотим лучшего для тебя», но буквально отойдя за стену зла можно было услышать «Ну или для того, чтобы пожили для себя, без обузы». Это могло быть сказано специально, чтобы я услышала. На людях же эти люди святые, строят образ идеальной семьи, все друг друга любят, уважают и боятся потерять, ровно до того момента, пока мы не пересечем порог нашего дома. Возможно, в какой-то степени — это спасение для меня, начало новой жизни, возможность проявить себя без них. С другой стороны, они могут отправить в какой-то интернат в глухом селе, где нет ни интернета, ни света. Но также для поддержания своего лица своей компании могут отправить в лучший пансионат или закрытую школу. Это будет лотерея судьбы, в которой я хочу выиграть, хочу быть победителем, проигрыш тут будет равен смерти для меня.       Рассказывая это всё, я слаживала свои вещи в свой чемодан, их было много, всё так была из обеспеченной семьи, хоть что-то радовало, к слову, покупалось не всё, лишь за какую-то заслугу, за пятерку по контрольной там или же за любое подобное действие. С собой разрешалось брать мало, так как всё предоставляла школа. До меня дошли мысли, что школа, возможно, будет элитная, потому что мало вероятно, что какой-то интернат в селе будет предоставлять вещи обучающимся. Через несколько часов я отправлюсь туда, в свой личный ад, либо же в свою путевку на лучшую жизнь, я не знаю, но засыпать с такими мыслями невероятно сложно, но и поддаваться им слишком не стоит, всё же следует выспаться для лучшего понимания всего завтрашнего ужаса. От осознания того, что я буду жить с кем-то, контактировать с которыми нужно будет каждый день, на протяжении 3 лет, меня бросает в дрожь, я никогда не заводила друзей, они не нужны были, но теперь, от предчувствия того, что если я не подружусь с кем-то, то со мной смело могут что-то сделать, ополчившись всей школой. Это очень трудно, как и морально, так и физически. Я была не готова к этому, вообще не готова, хотя, имея таких родителей, следует предполагать и такой исход событий, хорошо, что не в детдом. Со слезами на глазах и мыслями в голове я засыпаю, ведь завтра мне пиздец, а иначе не скажешь, ведь я совершенно не социализирована. Пусть всё решит судьба, я оставляю ей этот выбор.