Часть 2

***

Было ли ей все равно? Нет. Было невыносимо больно, хоть это и в прошлом. Надев пальто молочного цвета и повязав теплый шарф, Москвина выскочила из кафе, словно за ней кто-то гнался. Брюнетка направилась в сторону университета пешком. По пути размышляя о том, что сейчас услышала от Вадима. Холодный зимний ветер развивал ее распущенные волосы. Мороз щипал нежные щеки, а губы покрылись мелкими трещинами. Вадим вышел следом за женщиной, которая уже отдалялась. Он смотрел ей во след, видя отдаляющийся силуэт. Однако, Вадим Юрьевич не собирался падать духом, лишь наоборот — он, во что бы то ни стало, будет добиваться внимания этой женщины. Уж слишком хорошо и давно он знал ее. Девушка с боевым характером, силой воли, также имела слабые стороны. Вадим знал, как снова завоевать сердце любимой. Сев за руль своего автомобиля, мужчина завел двигатель и тронулся с места. Проезжая мимо театра, решил что будет неплохо пригласить даму на спектакль. Ольга, как и раньше, не пропускала ни одной театральной постановки, и он это знал. Приобретя два билета на совершенно новую, незнакомую театральную постановку, Вадим заехал за шикарным букетом алых роз. Немного поразмыслив, решил поехать к ней.

***

Ольга Сергеевна готовила ужин и ждала дочь с учёбы, как вдруг раздался звонок домофона. Это был Вадим. Уж кого-кого, а его она увидеть на пороге своего дома не ожидала точно. Он вынул из-за спины тот самый букет цветов, которые он выбирал специально для неё, зная что именно эти она любила больше всего. — Привет, — он расплылся в милой улыбке, — это тебе, — протянул ей цветы. — Добрый вечер, — она старалась говорить уверенно, хотя сейчас мысли были спутаны, а былые чувства вновь норовили вспыхнуть. — Вы по делу или… — брюнетка не успела договорить, как Казанцев прервал ее. — По делу, может впустите уже, Ольга Сергеевна? Ольга пропустила его в квартиру, закрыв входную дверь. Вадим повесил верхнюю одежду в прихожей. После чего прошел за хозяйкой на кухню. Здесь, как и 20 лет назад, было так-же уютно. Его взгляд зацепила семейная фотография — Ольга с маленькой дочерью на руках, которой было не меньше 3-х лет и безумно похожей на Вадима. — Чай, кофе? — Ольга вырвала мужчину из раздумий, — Вадим… Юрьевич! — Москвина все-же подошла к нему ближе, заглядывая в серо-голубые глаза. — Я за него! — в своей манере произнес он, услышав только последнюю сказанную ею фразу. — И все-таки кофе? — прикоснувшись ладонью к его руке. — Да, если можно. — Отрывая взгляд от фотографии, он присел на стул рядом с Ольгой. Она поставила чашку свежезаваренного кофе перед ним, кладя в него сахар. Надо же, сама удивилась, что помнит сколько ложек стоит класть. — Ну, давай к делу. Ты же за этим приехал, так ведь? — делая глоток кофе, произнесла спокойно Москвина. В голове у Казанцева мысли путались одна с другой. Столько всего додумывая и узнавая много нового, боялся сказать лишнего, но разговор стоило начать. — Ольга, я действительно приехал по делу, — он вытянул из кармана пиджака 2 билета в театр и протянул ей, улавливая на лице брюнетки искреннюю улыбку. — Ты помнишь… — улыбка непроизвольно скользнула по лицу женщины. — Я все помню, милая. — Последнее слово он произнес практически шепотом. — Получается, приглашаешь? — Ну, да… только ответь мне честно, Лиза… она моя дочь, верно?! — он увидел, как ее улыбка сменилась гневом и обжигающим взглядом. — Это тебя не касается! — выпалила, встав из-за стола, убирая пустые чашки из-под кофе. — Послушай, я виноват — каюсь, но прошу — дай мне шанс все исправить. — Проговорил, подходя к ней со спины, едва коснувшись ее плеч своими сильными руками. — Ты нужна мне Ольга, — словно котенок Вадим посмотрел в ее глаза, разворачивая к себе лицом, — я схожу с ума без тебя. — Вадим… Ты 20 лет назад уехал оставив нас меня перед самой нашей свадьбой, а сейчас как-будто ничего не случилось приехал и просто просишь прощения? — ее голос дрогнул на мгновение. — Значит, Лиза моя дочь. — поняв, что ничего самовольно эта женщина ему не скажет, но она все-же оговорилась. — Да, черт возьми, да Казанцев! — Женщина чуть было не перешла на крик. — Оль, я… — Москвина перебила его речь, не давая вставить и слова. — Что ты? — изогнув бровь, брюнетка сфокусировала взгляд на выражении лица собеседника. — Неужели ты думал, что я кинусь тебе на шею спустя столько лет? Ошибаешься Казанцев! — Москвина соврала, но более не хотела находиться в компании Вадима, только он заключил ее в свои объятия. — Я совершенно ни о чем подобном и думать не смел. Оля, позволь мне исправить свою ошибку и быть рядом с вами с тобой, — он внимательно следил за эмоциями женщины. — Почему сейчас? — отстранившись, практически шепотом произнесла. Весь ее пыл, злость на этого человека куда-то исчезла, — Я ведь ждала… — она все же поддалась эмоциям, тая в его руках. — Так сложились обстоятельства… — Ему самому было трудно говорить, о том почему все произошло так, но так было нужно. Для их же безопасности. — Что ты несешь, Вадим. — Уткнувшись носом в его плечо Ольга, вдыхала аромат его парфюма. — Я тебе все расскажу, но позже, обещаю! — нежно касаясь прядей ее волос, которые непослушно лежали на плечах. Он оставил невесомый поцелуй на шее брюнетки, чем имел неосторожность взбудоражить их былые чувства. Горячее, прерывистое дыхание, томные взгляды и приглушенный свет в квартире навевали давние воспоминания. Неловкое молчание и обжигающие взгляды людей, которые, как и когда-то, хотели слиться в одно целое. Вадим прервал тишину первым. — Кажется, я приезжал по делу, — на его лице засияла улыбка, протянув ей билеты в театр, — и мы уже сильно опаздываем. — Конечно Вадим преувеличил. Наблюдая за тем, как тщательно Ольга Сергеевна подбирала наряд, как укладывала волосы в прическу, как наносила макияж — мужчина не скрывал улыбки от восторга, и от выбранного черного платья в пол, но с вырезом на спине, которую скрывал не менее привлекательный жакет. — Я готова! — произнесла глядя на него. — Ты прекрасна, Ольга Сергеевна! — беря руку женщины в свою робко целует, словно вернувшись в молодость, оба смущаются. — Мы кажется опаздываем… — покидая квартиру, двое идут к машине по заснеженной тропинке возле подъезда. — Успеем, — произнес усаживая даму в салон машины, затем через мгновение устроился рядом, задавая путь своему водителю, — я скучал…очень. Ольга вложила свою ладонь в его, давая понять, что готова впустить его в свою жизнь снова. Влюбленные взгляды пересекались снова и снова, пока Казанцев не взял инициативу на себя, прильнув своими губами к ее — таким манящим, желанным и сладким губам. Отвечая на поцелуй, в сердце словно что-то сжалось, а по телу пробежала мелкая дрожь.

***

Театральный вечер, проведенный вместе, был потрясающим. Ведь двое влюбленных, словно и не было этих мучительных 20-ти лет разлуки, наслаждались компанией друг друга. Очередной поцелуй, подаренный уже Москвиной, рисковал стать продолжением вечера, но вовремя отстранилась. — Мне пора домой, — эта милая улыбка, за которую он и полюбил ее, грела его душу. — Нам, — исправил он ее, — пора домой.

***

Дома Ольгу дожидалась дочь, желая знать куда подевалась ее мать и почему та не отвечала на звонки. Елизавета была похожа на Вадима не только внешне, но и характером. Дерзкая, холодная, но такая же сильная и в тоже время хрупкая девчонка. И сейчас, когда в замке послышался звук ключей, она готова была начать скандал, однако первым в гостиную прошел Казанцев. — А вы… простите кто? — едва повысив тон проговорила Елизавета, невольно узнав знакомые черты в нем. — Лизочка, — в дверном проеме комнаты показалась Москвина старшая, — это мой коллега, Казанцев Вадим Юрьевич. — Приятно познакомиться, юная леди. — Лиза сверкнула глазами. — Мам, на минутку тебя можно? — уводя мать на кухню, неодобрительно окинула взглядом нежданного гостя. — Лиз, это во-первых, как минимум не красиво с твоей стороны. — А во вторых? — скрестив руки на груди, надула губы. — Это он мам? Ты действительно простила его? — ее возмущению не было придела. — Да… — заваривая чай в чашки, Ольга посмотрела дочери в глаза, замечая как та изменилась в лице, — бери торт и пойдем. — Вадим Юрьевич, ваш чай. — Елизавета поставила чашку на стол и разрезала торт, кладя по кусочку каждому. — От ее возмущения не осталось и следа. — Благодарю. — Вадим лучезарно улыбнулся. Москвина наблюдала за их общением, за тем как с ним обходится Лиза. Вечерние посиделки затянулись, расходиться не хотелось совсем, ведь отношения с Ольгой и общий язык с Лизой были налажены. Елизавета сама предложила Вадиму остаться, ссылаясь на позднее время. Постелив на диване в гостиной, Ольга помогла дочери убрать со стола, пока мужчина был в ванной. — Мам, извини. — Это ты меня прости, не так все должно было быть. — Ты ведь все еще его любишь, а он тебя — это заметно. — И тебя он тоже очень любит, Лиз. — Обняв дочь, покрепче прижимая к себе. В этот момент Казанцев появился за спиной Ольги, обнимая двух своих родных девочек. — И здесь мама права. — Мужчина поцеловал обеих в макушку. После разговора с матерью Лиза оставила их наедине, скрывшись у себя в комнате. — Мне кажется, все прошло очень даже не плохо. — Он обнял ее за талию, притягивая к своим губам. — Она просто знала, о том что ты есть… — с грустью ответила брюнетка. Зарывшись в ее такие родные волосы, которые поманили его с первой встречи, Вадим медленно терял рассудок от одного ее запаха. Подхватив свою даму сердца на руки унес в спальню. Робкие поцелуи сменялись дерзкими и обжигающими. Медленно освобождая ее тело от совершенно лишних сейчас элементов одежды, то же самое она делала с ним. Он нежно провел кончиками пальцев от бедра к груди, от чего Ольга содрогнулась, выгнувшись к нему навстречу. Сорвав с нее последний элемент нижнего белья, Казанцев оставлял горячие поцелуи на ее не менее разгоряченном теле. Ольга целовала его так, словно это их последняя ночь. Поцелуй был наполнен чувством, желанием, страстью, нежностью, похотью, любовью… — Как же я скучала по тебе… Вадим, — брюнетка обвила шею своего мужчины руками. Прижимаясь к нему всем телом, Москвина провела ладонью по его щеке. Одним своим взглядом она разбудила в нем хищника. Укладывая ее на постель Вадим медленно начал покрывать тело лёгкими поцелуями. — Я безумно люблю тебя, — шептал он сквозь поцелуи, — девочка моя. — Именно так он называл ее. Он мгновенно впился в ее губы и их накрыла волна страсти…