8. Чего ты добиваешься?

      Во многих общественных местах и закоулках Хэнфорта мелькает лик очень известной и влиятельной персоны. Нет ни одного гражданина, который не знал бы внешнего вида и хотя бы основных достижений Джона Дейви Харриса. Его статуи встречаются на большинстве улиц города, пускай и каждая из них мало чем отличается внешне от своих соседок.       Самая значимая и известная, пожалуй, как раз у торгового центра, названного в его же честь. На самом деле, его имя встречалось даже чаще, чем его памятники и статуи. В его честь так же назывались и улицы, и заведения, иногда встречались напитки или фастфуд. Кто-то даже называл так своих детей. Человека, впервые пришедшего в книжный магазин за последние десять лет, удивило бы количество различной литературы от научной до художественной, посвящённой данной личности.

***

      Всё дальше от центра города улицы постепенно сереют, пустеют. На бордюры и дороги ложится таинственная тень, напускающая на душу какой-то неизвестный гнёт и давящая переживаниями. Не будь у тебя достаточно выдержки, черствости или ещё чего подобного, равноценного, и прогулка превратиться в ад. Улочка, по которой он идёт, достаточно далека от центральный, ярких. И странным образом её затишье и невзрачность кажутся более живыми и реальными нежели суматошность и крикливая, возвышенная выразительность остального Хэнфорта.       От статуи к статуе… статуи к статуе… Постепенно проходишь, смотришь на неживые изваяния. Медленно продвигаешься в глубь, а перед глазами всё то же неизменное лицо. И наконец последняя. Она стоит под солнечным лучом, настолько светлая и ясная, что её нахождение на убогой темной улице кажется невозможным.       Эта статуя стоит там как-то обособленно. В ней есть надменность возвышенность и, выбивающая её, оторванность от всего остального. Она как искусственный, неподвластный ни смерти, ни старению цветок лежащий средь гниющих остатков репейника и сныти. Недосягаемый, невозмерно далёкий.

      И словно в наказание за ту жестокую шутку и в награду озарение, что он дарит прохожим, эту статую сплошь покрывали граффити.

«Бог» «Творец» «Гений» «Святой» «Христ»

Восхваления, доходившие до обожествления, но стоило опустить взгляд ниже, как глазам представала совсем другая картина.

«Лжец» «Мудак» «Вор» «Дьявол!» «Ничтожество»

      Лололошка прогуливался по району, попивая кофе, прихваченный им из ближайшей кофейни. Горячие напитки в осеннее время года имели особенно тёплый спрос среди покупателей, так как осень к своему концу грозила не шуточными морозами. В менее благополучных районах людей согревал заваренный из использованного чайного пакетика чай и дешёвый алкоголь.       Он свернул пару раз, потом в другую сторону, прошёл чуть дальше и оказался в странном месте — на заброшенном заводе. Здание это было старое, покрытое грязью и пылью, однако достаточно крепкое и выносливое, чтобы не рухнуть. В чём, вероятно, была заслуга его прошлого владельца.       Открыв одну из тяжёлых дверей, Ло вошёл в кабинет и уселся в кресло, которое могло составить конкуренцию его маленькому дивану.       На столе подле него были разбросаны бумаги ручки с чёрной пастой, и зеркальце. На удивление полезная вещь для создания впечатления при помощи внешности. В его нынешней работе, это было крайне полезно, особенно, когда совмещалось с его актерской игрой.       Он пододвинул зеркало ближе и с скучающим взглядом посмотрелся в него. В отражении его встретил привычный клетчатый шарф, имеющие более тонкую оправу и менее тёмные стёкла очки, а так же след от искусственного шрама. Ло натягивает на лицо улыбку, примеряя её.       Лололошка достал несколько бумаг, являющих собой документы о получении некоторых зданий. Его подпись лёгкими штрихами легла на бумагу. Разобравшись с ними, он отложил документы в сторону.       Его взгляд привлёк лежащий на краю стола опустевший футляр для очков, на вид угловатый, сдержанный и дорогой. Черная кожаная обивка с серебристыми уголками давали понять его практичностью. Через мгновение его руки сами потянулись к вещице, он прибережёт столь полезную находку для себя.       Через какое-то время в дверь постучали. Это был никто иной, как Санчез. Раньше глава мафии, а ныне помощник, занимающий пост секретаря.       Одежда его стала менее сложной, но от того не менее привлекательной. Белая рубашка и тонкий ошейник в голубую и черную клетки подходили к его очкам. Санчез выглядел сдержанным и спокойным, осознавая своё положение и всё же под ними тлело так отчаянно загашаемое чувство унижения.       —Здравствуй, amigote! Или мне называть вас босс? — уже бес прежней усмешки, какая была бы на нём пару дней назад, спросил Диего.       —Зови как хочешь, без разницы, — сказал Ло, махнув рукой. —У меня к тебе дело. Твои заводы простаивают, а производить алкоголь я не собираюсь. По крайней мере не твоими методами.       —Хотите что бы я организовал новое производство? — озвучил догадку Санчез.       —Не простое производство, а разрушительное для других мафиози, — строго поправил его Ло.       Глаза Диего расширились от слов его нового босса.       —Чего ты хочешь этим добиться? Что за этим стоит — позабыв про уважительный тон с опаской уточнил он.       —Другие мафиози с радостью позарятся на твою бывшую территорию, и я не хочу терять своей выгоду. Марло с удовольствием сыграл сделку с Евсеем и готовиться воспользоваться моментом, чтобы его обмануть, — подвёл их к сути Лололошка.       —То есть ты просто не хочешь сдаваться Марло? — закатив глаза, озвучил Санчез.       —Советую подбирать слова, — отрезал Ло. —Ты больше не глава мафии и должен прекрасно это понимать. Я не опасаюсь Марло как такого, я опасаюсь его договора с Евсеем и самого Евсея как фигуру. Я не имел с ним достаточного контакта, потому не могу понять, что им движет, — пояснил проблему Лололошка.       —Он построил весь свой бизнес с помощью JDH. Он ищет его для своих целей. Месть для него мотивация или нет, но он очень хочет найти своего socio, — выложил Санчез имеющиеся у него сведения. Для подобных задач он был неоценимо полезен.       —И он явно будет зол, поняв, что я не он, а Марло его обставил, — подытожил Лололошка.       Санчез замолк, не перебивая его. Лололошка не глуп и соображал не хуже него, потому вставлять свою мелочь было лишним, однако и выказывать послушание уделавшему его сопляку желания не было.       —У нас есть два варианта, —подумав, продолжил Ло, — Первый — дать понять Евсею что я не Джон и устроить стычку между Марло и Евсеем. Второй — самим устроить стычку с Марло, не дав ему и шанса получить выгоду от сделки.       —Разве между ними такая большая разница? В первом Марло теряет сделку, а во втором он теряет её из-за нас.       —Во втором варианте нам придётся захватить и поглотить группировку Марло, получая выгоду от сделки самим. И в таком случае Евсей обозлиться на Марло и нас.       —Этот вариант не несёт ничего, кроме выгоды от поглощения группировки Марло. Сделка была на Джона. — обосновывает Диего.       —Джона у нас есть, — передразнил его Ло, — а меня продавать будет рискованно по многим причинам. — Остаётся вариант открыть Евсею глаза на ложь Марло, — на его лице вновь расцветает злобная ухмылка, отчего-то эта идея кажется ему привлекательной и манящей. Она звучит так… многообещающе.       Санчез подхватывает эту ухмылку.       На Лололошка падает тень, вызванная уходящим закатным солнцем. Под очернённом пеленой его ледяные глаза кажутся светящимися.