Часть 4. Без Гарри

Сентябрь 1992 года выдался теплым и солнечным, но в воздухе витала знакомая всем волшебникам суета — паровоз Хогвартс-Экспресс ревел, как старый дракон, а платформа 9¾ кишела семьями, прощающимися с детьми. Лили Поттер стояла у края платформы, крепко сжимая руку своей дочери Роуз. Ей было одиннадцать, и это был её первый год в Хогвартсе. Роуз, с копной рыжих волос, унаследованных от матери, и озорным блеском в карихглазах, похожих на отцовские, сияла от возбуждения. Она то и дело подпрыгивала на месте, оглядывая толпу в поисках друзей из Косой аллеи. — Мам, смотри, там Перси Уизли! Он уже староста, наверное, будет командовать всеми первокурсниками, — хихикнула Роуз, указывая на высокого рыжего мальчишку с значком на мантии. Лили улыбнулась, но улыбка вышла вымученной. Она поправила воротник мантии дочери и кивнула: — Да, милая. Помнишь, что мы говорили? Будь осторожна, слушай профессоров и пиши нам каждую неделю. И… не ввязывайся в неприятности, как твой отец в своё время. Джеймс Поттер, стоявший чуть поодаль с тележкой, нагруженной сундуком Роуз и клеткой с совой, рассмеялся — громко, как всегда, чтобы разрядить атмосферу. Его волосы всё ещё были так же растрёпаны, а очки слегка сползли на нос. Он хлопнул дочь по плечу. — Эй, это я был мастером неприятностей! Ты просто будь собой, Роуз. Хогвартс — это приключение. А если кто-то будет обижать, зови друзей — Уизли всегда на нашей стороне. Роуз кивнула, но её взгляд скользнул по лицам родителей. Она видела, как мама на миг отвернулась, вытирая невидимую пылинку с рукава, а папа слишком уж старательно проверял, заперта ли клетка с совой. Это было не в первый раз. Дважды в год, в конце июля и октября, они становились такими — тихими, задумчивыми, как будто вспоминали о чём-то болезненном. Роуз знала, что это связано с её братом. С Гарри. Она никогда не видела его. Гарри родился за год до неё, но погиб в ту самую ночь, когда Волан-де-Морт пал. Родители никогда не говорили о нём прямо, но Роуз чувствовала его присутствие в доме — в старых фотографиях, спрятанных в альбомах, в тихих вздохах и плаче матери по вечерам, в задумчивом взгляде и молчаливых слезах отца, когда он смотрел на звёзды и на фотографии черноволосого малыша с зелёными глазами. Она знала, что Гарри был их первенцем, их гордостью, их надеждой. И она знала, что его потеря оставила в их сердцах незаживающую рану. Ровно через одиннадцать лет после того дня… Октябрь 1981 года. Гарри было всего год и три месяца. Их первенец, с темными волосами Джеймса и глазами Лили, который только-только начал лепетать первые слова. Волан-де-Морт, этот монстр в человеческом облике, прорвался сквозь их защитные чары. Джеймс проиграл первым, пытаясь выиграть время. Лили успела спрятать Гарри в детской, но… она не смогла. Проклятие Авада Кедавра ударило, и Гарри, их маленький герой, каким-то чудом — или проклятием — отразил его. Волдеморт исчез, разорванный собственной магией, но цена была слишком высока. Гарри унес с собой тьму, но сам не выжил. Его тельце, холодное и неподвижное, нашли под обломками. С тех пор мир вздохнул с облегчением, но для Лили и Джеймса Поттеров это облегчение обернулось вечной утратой. Каждый год, когда лето дарило тепло, а осень приносила с собой новые надежды и мечты, они чувствовали, как их сердца сжимались от боли. — Уже скоро отправление, Роуз, — сказала Лили, стараясь говорить бодро. Она обняла дочь так крепко, что у Роуз перехватило дыхание. — Мы будем очень скучать. — Я тоже буду скучать, мам, — прошептала Роуз в ответ. Она обняла отца, чувствуя, как он дрожит. Прозвучал пронзительный свисток. Пассажиры начали забираться в поезд. — Ладно, пора, — сказал Джеймс, подталкивая Роуз к вагону. — Не забудь написать! Роуз поднялась по ступенькам и обернулась. Лили и Джеймс стояли на платформе, держась за руки. Лили махала рукой, а Джеймс просто смотрел, с грустной улыбкой на лице. Роуз увидела, как Лили что-то шепнула ему, и он кивнул, прижимая её к себе. Роуз нашла свободное купе и села у окна. Поезд тронулся, медленно набирая скорость. Платформа оставалась позади, а вместе с ней и её родители, такие любящие и такие печальные. Роуз смотрела на них, пока они не превратились в маленькие точки на горизонте. Она знала, что Хогвартс — это приключение, как сказал отец. Но она также знала, что это место, где она сможет узнать больше о своём брате. О Гарри. О том, кем он был и почему его потеря так сильно повлияла на её родителей. Она чувствовала, что должна это сделать. Не только для себя, но и для них. Чтобы понять их боль и, возможно, помочь им залечить рану, которая никогда не заживёт полностью. Поезд набирал скорость, унося её в мир магии и тайн. Роуз прижалась лицом к стеклу, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она была Поттером. И она была готова к приключениям. Но прежде всего, она была готова узнать правду о своём брате. — До встречи, мам! Пап! — закричала Роуз, её голос терялся в гуле толпы и гудении паровоза. Лили и Джеймс ответили ей улыбками, но в их сердцах раздавался глухой стук, как будто кто-то невидимый сжимал их груди. Паровоз начал медленно двигаться, и Эмма, прижавшись к окну, продолжала махать, пока не исчезла из виду. Лили почувствовала, как слезы вновь подступают к глазам, и, не в силах сдержаться, она обняла Джеймса. Он крепко прижал её к себе, и они оба замерли в этом объятии, позволяя горечи и утрате накрыть их, как волна. — Она такая счастливая, — произнесла Лили, её голос дрожал. — Но как же нам не хватает его, Джеймс. Как же нам не хватает Гарри. Джеймс кивнул, его сердце сжималось от боли. — Я знаю, Лили. Каждый раз, когда мы видим Розу, я вспоминаю Гарри. Он должен был быть здесь с нами. Он бы гордился своей сестрой. Лили отстранилась и посмотрела в глаза Джеймса. — Ты думаешь, она догадывается? — — спросила она, её голос был полон тревоги. — Не знаю, — ответил Джеймс, вздыхая. — Но она чувствует, что что-то не так. Мы должны быть осторожны. Роуз не должна знать о нашем горе. Она должна быть свободной, как мы когда-то были. Лили кивнула, но в её сердце росло беспокойство. — Как мы можем скрыть это от неё? Каждый год, под его день рождения и под осень, мы вспоминаем. Мы не можем просто забыть. — Мы не должны забывать, — сказал Джеймс, его голос стал твердым. — Но мы можем научиться жить с этой болью. Мы должны быть сильными ради Розы. Она должна знать, что её семья любит её, что мы всегда будем рядом. Лили вздохнула, пытаясь собрать свои мысли. — Ты прав. Мы должны быть сильными. Но иногда мне кажется, что эта боль никогда не уйдет. — Она не уйдет, — согласился Джеймс. — Но мы можем сделать так, чтобы Роуз знала о своем брате. Мы можем рассказать ей о Гарри, о том, каким он был, о его мечтах и о том, как он любил магию. Это поможет ей понять, что она не одна, что у нее есть семья, которая всегда будет с ней, даже если их не видно. Лили кивнула, хотя в ее сердце все еще оставалась пустота. — Я хочу, чтобы она знала, что Гарри был настоящим героем. Он был таким смелым, таким добрым. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя одинокой. Джеймс обнял Лили еще крепче. — Мы расскажем ей все, что знаем. Мы будем делиться воспоминаниями, будем говорить о нем, как будто он все еще с нами. Это поможет нам всем. Вдруг они услышали гудок паровоза, и Лили взглянула на платформу, где толпа постепенно рассеивалась. — Нам нужно идти, — произнесла она, стараясь взять себя в руки, — нам нужно вернуться домой. Джеймс кивнул, и они начали медленно двигаться к выходу с платформы. Каждый шаг давался им с трудом, как будто они оставляли часть себя на этом месте, где их дочь сделала первый шаг в новую жизнь. — Ты знаешь, — сказал Джеймс, когда они вышли на улицу, — я верю, что Гарри всегда будет с нами. Он будет следить за Розой, как бы это ни звучало. Лили улыбнулась сквозь слезы. — Да, он будет. И я надеюсь, что однажды Роза сможет почувствовать его присутствие, так же как и мы. Они сели в машину и поехали домой, но в их сердцах оставалась пустота, которую ничто не могло заполнить. Они знали, что впереди их ждет долгий путь, полный воспоминаний и горечи, но также и надежды. Надежды на то, что их семья, хоть и неполная, все еще может быть счастливой. Время шло, и каждый год, когда осень приносила с собой новые мечты и надежды, Лили и Джеймс продолжали вспоминать о Гарри. Они делились с Розой историями о его жизни, о том, как он любил летать на метле, как мечтал стать великим волшебником. Роза слушала с интересом, и в ее глазах загорались искорки, когда она слышала о своем старшем брате.