Глава 12 "Добро Пожаловать Домой"

Майк ​открыл ​глаза, ​глядя ​на ​слабый ​солнечный ​свет ​сквозь ​навес ​над ​головой. ​Рассеянные ​лучи ​умирали ​- ​признак ​того, ​что ​солнце ​опускается ​к ​горизонту, ​готовое ​дремать ​до ​рассвета. ​В ​лесу ​было ​тихо ​- ​из-за ​полного ​отсутствия ​животных ​единственным ​звуком, ​который ​Майк ​мог ​слышать, ​было ​редкое ​шелестение ​листьев, ​когда ​ветер ​шуршал ​ими ​друг ​о ​друга. ​Подняв ​голову, ​он ​понял, ​что ​ему ​пора ​возвращаться. ​Хотя ​его ​сон ​был ​беспокойным, ​он ​явно ​проспал ​весь ​день. ​Застонав, ​он ​вылез ​из ​импровизированного ​гамака, ​который ​соорудила ​для ​него ​Мандрагора, ​и ​тут ​же ​рухнул ​на ​землю, ​так ​как ​ноги ​не ​могли ​его ​поддержать. ​ ​- ​Черт! ​ ​Ощущение ​онемения, ​которое ​он ​испытал ​ранее, ​прошло. ​Ноги ​горели, ​словно ​в ​них ​завелись ​огненные ​муравьи, ​а ​лодыжку ​словно ​вывернули ​слишком ​сильно ​в ​одну ​сторону. ​Проверив ​окружающее ​пространство, ​он ​оглянулся, ​чтобы ​посмотреть ​на ​Мандрагору. ​Капсула ​Сары ​зловеще ​захлопнулась ​вдоль ​верхней ​части ​так ​называемого ​рта. ​Вся ​капсула ​мягко ​пульсировала, ​темная ​жидкость ​текла ​по ​нижним ​стеблям ​в ​основное ​тело ​растения. ​Майк ​вздрогнул, ​поняв, ​что, ​если ​бы ​не ​воспоминание, ​это ​была ​бы ​и ​его ​судьба ​тоже. ​Мандрагора ​оставила ​ему ​подарки. ​Вокруг ​него ​было ​еще ​больше ​еды ​и ​еще ​один ​кокосовый ​орех, ​из ​которого ​можно ​было ​попить. ​Мандрагора ​также ​оставила ​ему ​старую ​ветку, ​которая ​по ​высоте ​и ​толщине ​идеально ​подходила ​в ​качестве ​клюшки. ​Покачивая ​головой ​в ​недоумении, ​он ​съел ​то ​немногое, ​что ​смог, ​выпил ​жидкость ​из ​плода ​с ​твердой ​скорлупой ​и ​попытался ​встать ​с ​клюкой. ​Получалось ​медленно. ​Как ​ни ​больно ​было ​стоять, ​Мандрагора ​бросила ​ему ​петли ​лозы, ​чтобы ​он ​мог ​за ​них ​держаться. ​Когда ​он ​встал, ​ноги ​под ​ним ​болезненно ​подкосились. ​Он ​был ​не ​в ​форме, ​даже ​чтобы ​просто ​идти. ​Растение ​позаботится ​о ​нем, ​в ​этом ​он ​был ​уверен. ​Но ​что ​с ​остальными? ​Что ​случилось ​с ​его ​девочками? ​Сесилия ​в ​порядке? ​Что ​с ​Абеллой? ​Чувствуя ​его ​тревогу, ​толстые ​лианы ​нежно ​погладили ​его ​руки, ​успокаивая. ​Как ​бы ​то ​ни ​было, ​девочкам ​придется ​разбираться ​во ​всем ​самим, ​по ​крайней ​мере, ​до ​тех ​пор, ​пока ​он ​не ​сможет ​ходить. ​Как ​только ​это ​станет ​возможным ​– ​он ​сразу ​же ​отправится ​домой. ​От ​Мандрагоры ​не ​было ​ни ​одной ​тропинки, ​а ​значит, ​он ​мог ​случайно ​забрести ​еще ​глубже ​в ​лес. ​ ​Он ​должен ​был ​попытаться. ​Посмотрев ​в ​сторону ​далеких ​скал, ​он ​начал ​идти. ​Медленные, ​неуклюжие ​шаги ​вскоре ​сменились ​силой ​и ​уверенностью. ​Его ​тело ​не ​могло ​сравниться ​с ​его ​решимостью, ​и ​как ​только ​он ​начал ​двигаться, ​было ​гораздо ​легче ​продолжать ​движение, ​чем ​остановиться. ​После ​десяти ​минут ​ходьбы ​он ​уже ​чувствовал ​себя ​немного ​лучше. ​Его ​скованные ​мышцы ​расслабились, ​а ​клюшка ​помогала ​разгрузить ​больную ​ногу. ​Лодыжка ​уже ​распухла, ​но ​ему ​нужно ​было ​идти ​вперед. ​Дорога, ​по ​которой ​он ​шел, ​была ​в ​основном ​ровной, ​и ​за ​это ​он ​был ​благодарен. ​Зловещая ​тишина ​сопровождала ​его ​в ​пути. ​Надвигались ​густые ​облака, ​поглощая ​солнечный ​свет, ​и ​когда ​на ​лес ​опустились ​сумерки, ​Майка ​поглотила ​тень ​ночи. ​Он ​понял, ​что ​это ​очередное ​ужасное ​приключение, ​когда ​перестал ​различать ​края ​тропинки, ​часто ​натыкаясь ​на ​кусты. ​Хорошо ​зацепившись ​за ​низко ​свисающую ​ветку ​дерева, ​он ​присел ​на ​близлежащее ​бревно, ​чтобы ​перевести ​дух. ​Тишину ​нарушил ​отдаленный ​раскат ​грома. ​ ​- ​Черт. ​ ​Не ​опасаясь ​животных, ​он ​решил, ​что ​это ​будет ​безопасный ​поход. ​Без ​света ​и ​грозы ​он ​решил, ​что ​лучше ​было ​бы ​остаться ​с ​Мандрагорой. ​Далекие ​молнии ​дали ​ему ​краткие ​проблески ​пути, ​и ​он ​воспользовался ​ими, ​чтобы ​ускорить ​свой ​путь. ​Он ​понимал, ​что ​этой ​ночью ​до ​дома ​не ​дойдет, ​и ​все ​время ​искал ​какое-нибудь ​укрытие. ​Не ​имея ​опыта ​выживания ​в ​дикой ​природе, ​он ​сомневался, ​что ​сможет ​забраться ​на ​дерево ​и ​хотя ​бы ​оторваться ​от ​земли. ​Молния ​сверкала ​все ​ближе, ​и ​его ​глазам ​было ​трудно ​приспособиться ​к ​резким ​перепадам ​света. ​Гром ​гремел ​в ​хаотичном ​ритме, ​который ​Майк ​ощущал ​в ​своей ​груди. ​Каждый ​бурный ​хлопок ​становился ​все ​ближе, ​и ​после ​некоторых ​более ​громких ​у ​него ​зазвенело ​в ​ушах. ​Влажность ​в ​лесу ​увеличивалась, ​и ​он ​подумал, ​как ​часто ​лес ​заливает ​дождем. ​Спотыкаясь, ​он ​услышал ​ее ​- ​жуткую ​песню ​женщины ​в ​трауре. ​Она ​разносилась ​по ​всему ​лесу, ​сначала ​отдаленно, ​но ​становилась ​все ​громче. ​Это ​была ​песня ​об ​утрате, ​мире ​и ​памяти, ​слова ​которой ​были ​ему ​чужды, ​но ​открывали ​незаполненную ​пустоту ​в ​его ​сердце. ​Песня ​заглушалась ​громом, ​но ​гроза ​его ​больше ​не ​волновала. ​Пробираясь ​сквозь ​лес ​и ​кустарник, ​он ​пробился ​к ​источнику. ​ ​- ​Сесилия! ​- ​позвал ​он, ​его ​голос ​ломался ​от ​усилий. ​ ​- ​Сесилия, ​сюда! ​ ​Его ​собственный ​голос ​затерялся ​в ​ветре, ​земля ​под ​ногами ​затряслась ​от ​страха, ​когда ​над ​ним ​пронесся ​ураган. ​Глядя ​в ​небо, ​он ​наблюдал, ​как ​молнии ​танцуют ​между ​облаками, ​освещая ​больших ​птиц ​в ​небе, ​которые ​били ​своими ​могучими ​крыльями, ​а ​гром ​был ​оглушительным. ​ ​- ​Сесилия! ​Сесилия! ​ ​Он ​полз ​через ​кусты, ​стуча ​палкой ​по ​бревнам, ​камням, ​по ​всему, ​что ​попадалось ​под ​руку. ​Ее ​песня ​становилась ​все ​громче, ​и ​он ​мог ​различить ​зловещее ​свечение ​ее ​тела ​сквозь ​деревья ​впереди. ​Его ​горло ​пересохло, ​и ​он ​больше ​не ​мог ​произносить ​слова, ​просто ​кричал ​во ​всю ​мощь ​своих ​легких ​в ​надежде, ​что ​сможет ​заполнить ​безмолвное ​пространство ​бури. ​Она ​вышла ​из-за ​деревьев, ​ее ​тело ​прошло ​сквозь ​них, ​как ​туман. ​Ее ​руки ​были ​прижаты ​к ​груди ​в ​печали, ​рот ​широко ​раскрыт, ​когда ​ее ​песня ​поглотила ​какофонию ​окружающего ​мира. ​Майк ​споткнулся ​о ​бревно, ​упав ​лицом ​в ​землю. ​ ​- ​Майк! ​ ​Светящиеся ​руки ​схватили ​его ​за ​руку, ​поднимая ​с ​земли. ​Сесилия ​потянула ​его ​за ​собой, ​все ​ее ​тело ​парит ​среди ​деревьев, ​и ​она ​направила ​его ​на ​новый ​участок ​ровной ​земли. ​Над ​ними ​разразилась ​гроза, ​и ​дождь ​обрушился ​на ​все ​вокруг. ​Благодаря ​тяге ​Сесилии ​и ​клюке ​Майк ​мог ​почти ​бежать, ​его ​сердце ​колотилось ​в ​груди, ​в ​ушах ​звенело. ​Темный ​мир ​вокруг ​него ​освещался ​молниями ​и ​пожарами, ​которые ​они ​разжигали, ​светящиеся ​угли ​неслись ​над ​пологом, ​как ​падающие ​звезды. ​Из ​темноты ​возникло ​скопление ​камней, ​и ​Сесилия ​повела ​его ​на ​другую ​сторону. ​Здесь ​большие ​каменные ​плиты ​лежали ​друг ​на ​друге, ​как ​сложенные ​руки, ​и ​Майк, ​спотыкаясь, ​поднялся ​по ​грунтовому ​склону ​к ​их ​отверстию, ​его ​ноги ​выскользнули ​из-под ​ног. ​ ​- ​Сесилия, ​слава ​богу. ​ ​Он ​притянул ​банши ​в ​объятия, ​ее ​присутствие ​леденило ​его ​тело, ​но ​согревало ​сердце. ​Сесилия ​прижалась ​к ​нему ​- ​ее ​постоянное ​присутствие ​плюс ​успокаивающий ​эффект ​пещеры ​заставили ​весь ​мир ​стабилизироваться ​вокруг ​него. ​Озябнув, ​Майк ​отпустил ​ее. ​ ​- ​А ​что ​с ​остальными, ​они ​в ​порядке? ​ ​Сесилия ​кивнула. ​ ​- ​Мы ​столкнулись ​с ​некоторыми ​проблемами. ​К ​тому ​времени, ​как ​мы ​добрались ​до ​оранжереи, ​шторм ​был ​слишком ​ветреным, ​чтобы ​Абелла ​могла ​лететь, ​а ​Тинк, ​возможно, ​сломала ​ногу, ​поэтому ​не ​смогла ​прийти. ​Я ​никогда ​не ​видела ​ее ​такой ​сердитой. ​ ​- ​А ​ты? ​Ты ​пострадала? ​ ​- ​Да, ​я ​пострадала. ​ ​Сесилия ​задрала ​верхнюю ​часть ​платья, ​обнажив ​шрам. ​ ​- ​Этот ​нож ​был ​не ​из ​этого ​мира. ​ ​- ​Да, ​но ​теперь ​он ​принадлежит ​Мандрагоре. ​ ​Майк ​сел, ​прислонившись ​к ​стене. ​Все ​его ​тело ​теперь ​болело, ​мышцы ​сводило ​судорогой. ​ ​- ​С ​Наей ​все ​в ​порядке? ​ ​- ​Да. ​Она ​знала, ​что ​ты ​еще ​жив, ​поэтому ​не ​слишком ​беспокоилась. ​ ​Сесилия ​встала. ​- ​Я ​должна ​рассказать ​остальным, ​что ​ты ​в ​порядке. ​ ​- ​Я ​не ​хочу, ​чтобы ​ты ​уходила. ​ ​Сесилия ​улыбнулась. ​ ​- ​Я ​вернусь, ​рунсеарк. ​ ​Она ​поцеловала ​его ​и ​исчезла ​из ​виду. ​Сидя ​в ​темноте, ​Майк ​ждал. ​Ему ​ничего ​не ​оставалось ​делать, ​кроме ​как ​слушать ​бурю, ​бушевавшую ​снаружи. ​ ​[Воспоминания] ​ ​- ​Я ​не ​понимаю, ​в ​чем ​твоя ​проблема ​- ​сказала ​ему ​мать, ​пока ​ехала ​по ​дороге. ​ ​Ее ​дыхание ​было ​опасным, ​какой-то ​состав ​из ​виски, ​сигарет ​и ​чего-то ​еще, ​горсти ​таблеток, ​которые ​она ​украла ​из ​чьей-то ​аптечки. ​ ​- ​Я ​просто ​хочу ​пойти ​на ​танцы, ​- ​сказал ​Майк ​своей ​матери. ​ ​Он ​надеялся, ​что ​увидит ​там ​Люси, ​свою ​напарницу ​по ​биологии. ​Он ​чувствовал, ​что ​между ​ними ​что-то ​было, ​какая-то ​искра, ​когда ​они ​вместе ​работали ​в ​вытяжном ​шкафу. ​Они ​оба ​были ​в ​девятом ​классе, ​и ​он ​был ​новичком ​в ​школе, ​а ​значит, ​у ​Люси ​не ​могла ​знать ​что-то ​из ​его ​личной ​истории. ​ ​- ​И ​почему ​эти ​танцы ​так ​важны? ​Мне ​нужна ​твоя ​помощь, ​Майк! ​Как, ​блять, ​я ​могу ​все ​устроить, ​если ​ты ​даже ​не ​хочешь ​мне ​помочь! ​ ​Она ​указала ​на ​него ​пальцем, ​сигарета ​безвольно ​свисала ​с ​ее ​губ. ​Ее ​глаза ​немного ​остекленели, ​она ​ненадолго ​выехала ​на ​встречную ​полосу, ​чтобы ​объехать ​парня ​на ​мотоцикле. ​ ​- ​Помочь ​тебе ​с ​чем? ​- ​спросил ​Майк. ​ ​- ​Постирать. ​Убраться ​в ​ванной ​комнате. ​Подмести ​гараж. ​ ​Его ​мать ​подмигнула ​парню ​впереди ​нее ​и ​посигналила. ​Они ​уже ​превысили ​скорость, ​но ​она ​узнала ​о ​новой ​возможности ​обналичить ​чеки, ​что ​означало, ​что ​новые ​работники ​могут ​не ​догадаться, ​что ​ее ​водительские ​права ​поддельные. ​ ​- ​Вот ​это ​ты ​должна ​делать! ​- ​крикнул ​Майк. ​ ​Это ​был ​список ​вещей, ​на ​которые ​согласилась ​его ​мать, ​когда ​переехала ​к ​своей ​старой ​лучшей ​подруге ​со ​школьных ​времен. ​Так ​все ​и ​началось. ​Предложения ​помочь, ​которые ​так ​и ​не ​были ​реализованы. ​В ​конце ​концов, ​Майк ​был ​вынужден ​выполнять ​работу, ​но ​кто-то ​обязательно ​спохватывался. ​Они ​всегда ​узнавали. ​ ​- ​Ты ​должен ​мне ​помочь! ​- ​кричала ​она. ​ ​- ​Я ​не ​могу ​сделать ​это ​без ​тебя, ​Майки! ​ ​- ​Не ​называй ​меня ​Майки! ​ ​Так ​называл ​его ​отец. ​Теперь ​мать ​называла ​его ​так ​только ​тогда, ​когда ​ей ​что-то ​от ​него ​было ​нужно. ​ ​- ​Это ​девочка, ​не ​так ​ли? ​Какая-то ​маленькая ​шлюшка ​хочет, ​чтобы ​ты ​пошел ​с ​ней ​на ​танцы. ​ ​- ​Нет, ​все ​не ​так, ​- ​сказал ​Майк, ​его ​щеки ​наполнились ​жаром. ​Люси ​была ​кем ​угодно, ​только ​не ​шлюхой. ​ ​- ​Она ​обещала ​отсосать ​твой ​член? ​- ​Его ​мать ​ткнула ​сигаретой ​в ​его ​промежность. ​ ​- ​Намочить ​твою ​сосиску? ​Сделать ​из ​тебя ​мужчину? ​ ​- ​Прекрати! ​ ​Хотя ​вождение ​его ​матери ​было ​ужасным, ​весь ​мир ​для ​Майка ​хаотично ​вращался. ​Он ​так ​ненавидел ​ее, ​эту ​оболочку ​человеческого ​существа. ​ ​- ​Да, ​не ​так ​ли? ​Ты ​рассказал ​ей ​о ​том, ​как ​у ​тебя ​встал ​на ​маму? ​Как ​ты ​обгадил ​кровать, ​в ​которой ​лежала ​я? ​Гребаный ​маленький ​извращенец! ​ ​Майк ​закрыл ​уши, ​но ​его ​мать ​повысила ​голос. ​ ​- ​Может, ​ей ​одолжить ​один ​из ​моих ​лифчиков ​и ​дать ​ей ​попользоваться... ​эй! ​ ​Майк, ​расстроенный, ​схватился ​за ​ручной ​тормоз ​машины ​и ​дернул ​ее ​вверх. ​Он ​ожидал, ​что ​машина ​остановится, ​чтобы ​он ​мог ​выпрыгнуть, ​но ​вместо ​этого ​она ​опасно ​вильнула, ​выехав ​на ​встречную ​полосу. ​Что-то ​большое ​задело ​заднюю ​часть ​машины, ​заставив ​ее ​вращаться ​еще ​быстрее. ​Майк ​закрыл ​глаза, ​когда ​машина ​покатилась, ​его ​лицо ​засыпало ​стеклом, ​а ​мир ​превратился ​в ​какофонию ​криков ​и ​визга ​металла. ​Он ​не ​знал, ​сколько ​раз ​машина ​перевернулась, ​но ​когда ​он ​открыл ​глаза, ​то ​оказался ​вверх ​ногами. ​ ​- ​Мама? ​ ​Она ​висела ​вверх ​ногами, ​широко ​раскрытыми ​глазами ​глядя ​на ​асфальт ​перед ​ними. ​Вокруг ​пахло ​бензином ​и ​горячим ​асфальтом. ​ ​- ​Ты ​маленький ​засранец! ​- ​Произнесла ​она, ​ее ​глаза ​не ​совсем ​сфокусировались. Дрожащими ​руками ​она ​достала ​из ​лифчика ​коробку ​сигарет ​и ​зажигалку. ​ ​- ​Мама, ​не ​надо! ​- ​Он ​попытался ​выхватить ​у ​нее ​сигарету, ​но ​его ​рука ​повела ​не ​туда. ​ ​- ​Да ​пошел ​ты, ​Майки! ​ ​Она ​сунула ​сигарету ​в ​рот, ​прикуривая. ​Глубокая ​затяжка, ​и ​она ​выпустила ​дым ​ему ​в ​лицо. ​ ​- ​Лучше ​бы ​ты ​никогда, ​блять, ​не ​родился! ​ ​В ​ужасе ​Майк ​посмотрел ​на ​крышу ​машины. ​Запах ​бензина ​теперь ​был ​сильнее, ​и ​он ​понял, ​что ​он ​течет ​сверху ​над ​его ​матерью, ​капая ​на ​крышу ​внизу. ​ ​- ​Погаси! ​- ​крикнул ​он, ​пытаясь ​освободиться ​из ​западни ​ремня ​безопасности. ​ ​Она ​попыталась ​ударить ​его, ​но ​не ​смогла ​дотянуться. ​Вместо ​этого ​она ​провела ​по ​нему ​ногтями, ​зацепив ​его ​рубашку ​и ​оставив ​глубокие ​царапины. ​Не ​обращая ​на ​нее ​внимания, ​он ​попытался ​расстегнуть ​ремень, ​но ​это ​было ​бесполезно. ​Он ​был ​слишком ​тугим, ​чтобы ​его ​можно ​было ​расстегнуть. ​ ​- ​Куда, ​блять, ​ты ​собрался? ​ ​Сигарета ​выпала ​из ​ее ​рта ​и ​упала ​над ​ней. ​Пары ​стали ​еще ​сильнее, ​и ​его ​глаза ​заслезились. ​Он ​схватил ​сломанный ​кусок ​металла ​и ​стал ​судорожно ​пилить ​свой ​пояс. ​ ​- ​Куда ​угодно, ​лишь ​бы ​подальше ​от ​тебя! ​- ​крикнул ​он, ​перерезая ​ткань. ​ ​Он ​упал ​на ​крышу ​как ​раз ​в ​тот ​момент, ​когда ​воспламенился ​бензин. ​Его ​мать ​издала ​крик ​боли, ​когда ​пожар ​тут ​же ​охватил ​ее, ​а ​огненный ​шар ​пробил ​себе ​путь ​в ​сторону ​парня. ​Вскрикнув ​от ​боли, ​Майк ​протиснулся ​сквозь ​разбитое ​лобовое ​стекло, ​но ​сильные ​руки ​выдернули ​его ​на ​свободу. ​ ​[Реальность] ​ ​Он ​открыл ​глаза. ​Уставившись ​на ​каменные ​стены ​пещеры, ​он ​с ​облегчением ​обнаружил, ​что ​от ​горящей ​машины ​его ​отделяют ​время ​и ​расстояние. ​Однако ​интенсивный ​жар ​сменился ​прямо ​противоположным. ​Майк ​задрожал. ​Его ​одежда ​промокла, ​камень ​под ​ним ​был ​холодным, ​а ​мышцы ​снова ​свело ​судорогой. ​Ему ​повезло, ​что ​снаружи ​было ​не ​холоднее, ​иначе ​он ​замерз ​бы ​до ​смерти. ​Тусклое ​свечение ​заполнило ​отверстие ​пещеры, ​и ​Сесилия ​появилась ​вновь. ​Она ​несла ​небольшую ​сумку, ​покрытую ​легким ​слоем ​инея. ​ ​- ​Вот. ​- ​Она ​протянула ​ему ​сумку. ​ ​- ​Тинк ​положила ​туда ​кое-что ​для ​тебя. ​ ​- ​Правда? ​ ​Майк ​открыл ​сумку, ​чтобы ​заглянуть ​внутрь. ​Внутри ​он ​нашел ​легкое ​одеяло, ​янтарный ​камень ​и ​коробку ​замороженных ​«Эггос». ​Майк ​не ​удержался ​и ​рассмеялся, ​отложив ​коробку ​в ​сторону. ​ ​- ​Что ​это? ​- ​спросил ​он, ​держа ​в ​руках ​камень ​размером ​с ​кулак. ​ ​- ​Солнечный ​камень. ​Потри ​руки ​друг ​о ​друга, ​пока ​кожа ​не ​станет ​горячей, ​затем ​зажми ​камень ​между ​ними ​и ​подуй ​на ​него. ​ ​Майк ​подчинился, ​его ​жесткие, ​трясущиеся ​руки ​терлись ​друг ​о ​друга. ​Тепло ​было ​мимолетным, ​но ​он ​продолжал ​это ​делать, ​пока ​не ​убедился, ​что ​они ​действительно ​теплые, ​а ​не ​просто ​теплые ​для ​него. ​Схватив ​камень, ​он ​поднес ​его ​к ​лицу ​и ​дунул. ​Камень ​засветился, ​вбирая ​тепло ​его ​рук. ​Внутри ​него ​закрутилась ​энергия, ​и ​он ​загорелся, ​излучая ​теплое ​сияние, ​напомнившее ​Майку ​соляную ​лампу. ​Она ​была ​удивительно ​теплой, ​и ​он ​поставил ​ее ​перед ​собой. ​Вскоре ​в ​пещере ​стало ​жарко. ​Вздохнув, ​Майк ​снял ​с ​себя ​мокрую ​одежду ​и ​положил ​ее ​сушиться ​рядом ​с ​камнем, ​а ​сам ​завернулся ​в ​одеяло. ​ ​- ​Она ​сказала, ​дать ​его ​тебе, ​- ​сообщила ​ему ​Сесилия. ​ ​- ​Она ​достала ​его ​из ​Хранилища. ​ ​- ​Что ​в ​этом ​такого ​опасного? ​- ​спросил ​он. ​ ​- ​Количество ​тепла, ​используемого ​для ​его ​активации, ​определяет, ​сколько ​тепла ​он ​выделяет. ​ ​Сесилия ​опустилась ​на ​колени ​возле ​камня. ​- ​Этот ​был ​найден ​в ​развалинах ​Помпеи. ​ ​- ​Черт. ​- ​Майк ​уставился ​на ​безобидный ​камень. ​Прошло ​несколько ​минут, ​и ​он ​понял, ​что ​потерялся ​в ​его ​мерцающем ​сиянии. ​ ​- ​Он ​просто ​лежал ​в ​хранилище? ​ ​- ​Это ​одна ​из ​немногих ​вещей ​в ​нем, ​у ​которой ​есть ​маркировка. ​ ​Сесилия ​покачала ​головой. ​ ​- ​Тот, ​кто ​построил ​дом, ​хранил ​такие ​вещи, ​чтобы ​уберечь ​их ​от ​рук ​человека, ​ибо ​они ​слишком ​опасны. ​Нас ​пригласили ​в ​дом, ​чтобы ​мы ​помогли ​ему ​защитить ​эти ​вещи ​от ​выхода ​наружу, ​хотя ​мы ​и ​сами ​нуждаемся ​в ​защите. ​Такова ​природа ​дома ​- ​он ​требует ​равновесия ​между ​смертным ​и ​сверхъестественным ​миром, ​чтобы ​действительно ​быть ​убежищем ​для ​всех. ​ ​- ​Ты ​помнишь ​что-нибудь ​о ​первоначальном ​владельце? ​- ​спросил ​Майк. ​ ​Сесилия ​покачала ​головой. ​ ​- ​Это ​странно. ​Всякий ​раз, ​когда ​выбирается ​новый ​Смотритель, ​все, ​что ​было ​до ​в ​этом ​доме ​становится ​как ​в ​тумане. ​Я ​помню, ​что ​было ​до ​приезда ​сюда ​и ​после ​вашего ​приезда. ​Пробелы ​заполняются. ​Я ​познакомился ​с ​первоначальным ​владельцем ​задолго ​до ​приезда ​сюда, ​и ​все ​же ​мои ​воспоминания ​о ​нем ​были ​стерты ​подобным ​образом. ​ ​- ​Значит, ​могущественный ​волшебник? ​- ​спросил ​Майк. ​ ​- ​Более ​чем. ​Чтобы ​сотворить ​такое ​заклинание, ​потребуется ​Старая ​магия. ​Та ​магия, ​которая ​создала ​меня ​и ​Наю. ​Люди, ​насколько ​мне ​известно, ​не ​способны ​на ​такое. ​Но ​в ​глубине ​души ​я ​знаю, ​что ​он ​был ​человеком, ​или, ​по ​крайней ​мере, ​был ​им ​раньше. ​ ​- ​Что ​ты ​помнишь? ​- ​спросил ​Майк. ​ ​- ​Мою ​семью ​в ​Ирландии. ​Я ​была ​духом, ​ответственным ​за ​то, ​чтобы ​проводить ​их ​в ​загробный ​мир. ​У ​каждой ​семьи ​был ​такой ​дух, ​дар ​духов ​земли ​людям. ​В ​старые ​времена ​люди ​и ​сидхе ​жили ​в ​гармонии. ​С ​распространением ​католической ​церкви ​многие ​из ​старых ​обычаев ​были ​утрачены, ​и ​сидхе ​вернули ​многие ​из ​своих ​даров, ​но ​баньши ​остались. ​Мы ​привязаны ​к ​своей ​семье ​навсегда ​или ​до ​тех ​пор, ​пока ​они ​не ​перестанут ​в ​нас ​верить. ​ ​- ​Это ​то, ​что ​случилось ​с ​твоей ​семьей? ​ ​- ​Нет. ​Картофельный ​голод. ​Был ​период, ​когда ​я ​приходила ​к ​ним ​домой ​каждые ​несколько ​дней. ​В ​моей ​семье ​выжила ​душа ​ребенка, ​которого ​приютила ​сама ​церковь. ​Зная, ​что ​мои ​дни ​сочтены, ​я ​бродиал ​по ​деревне, ​пытаясь ​увидеть ​как ​можно ​больше ​меняющегося ​мира, ​прежде ​чем ​раствориться ​в ​Пустоте. ​ ​- ​Пустота? ​ ​- ​Это ​просто ​название, ​сказка ​на ​ночь ​для ​таких ​существ, ​как ​я. ​Куда ​попадает ​дух, ​когда ​умирает? ​Никто ​не ​знает, ​даже ​сидхе. ​Мы ​называем ​это ​Пустотой, ​потому ​что ​из ​такого ​места ​никогда ​ничего ​не ​возвращается. ​ ​Сесилия ​улыбнулась. ​- ​Хотя ​я ​не ​помню ​нашей ​встречи, ​я ​помню ​внезапное ​тепло ​от ​него, ​существа, ​которое ​дало ​мне ​такую ​надежду. ​Подобно ​тому, ​как ​банши ​может ​передаться ​по ​наследству ​чужаку, ​он ​привел ​меня ​в ​Новый ​Свет, ​и ​здесь ​я ​скиталась, ​пока ​он ​не ​построил ​наш ​дом. ​Я ​видела, ​как ​строились ​железные ​дороги, ​наблюдала, ​как ​брат ​сражался ​с ​братом ​во ​время ​Гражданской ​войны. ​Я ​видела ​многое, ​но ​всегда ​была ​наблюдателем, ​наблюдая ​за ​тем, ​как ​мир ​проходит ​мимо. ​Хотя ​я ​считаю ​многие ​годы ​своими ​собственными, ​я ​верю, ​что ​никогда ​не ​жила ​по-настоящему. ​Пока ​не ​появился ​ты. ​ ​- ​Действительно ​ли ​я ​так ​сильно ​отличаюсь ​от ​предыдущих ​смотрителей? ​- ​спросил ​Майк. ​ ​Он ​поднял ​свои ​брюки, ​которые ​уже ​были ​сухими. ​Он ​скользнул ​в ​них, ​наслаждаясь ​ощущением ​тепла ​вдоль ​ног. ​Это ​было ​все ​равно, ​что ​достать ​одежду ​из ​сушилки. ​ ​- ​Я ​имею ​в ​виду, ​они ​же ​не ​могли ​быть ​плохими, ​верно? ​ ​- ​Мне ​кажется, ​что ​ты ​единственный, ​кто ​жил ​среди ​нас ​и ​не ​видел ​четких ​границ ​между ​вашим ​и ​нашим ​родом. ​Все ​трахают ​нимфу ​- ​это ​ее ​магия, ​и ​она ​привязывает ​Смотрителей ​к ​дому. ​Хотя ​прошлые ​Смотрители ​относились ​к ​нам ​как ​к ​друзьям ​или ​даже ​семье, ​между ​нами ​всегда ​существовало ​негласное ​правило. ​Некоторые ​из ​нас ​не ​такие ​люди, ​как ​другие, ​и, ​в ​свою ​очередь, ​никогда ​не ​были ​настоящей ​частью ​дома. ​Но ​ты… ​Ты ​включаешь ​всех ​в ​равной ​степени. ​ ​Майк ​нахмурился. ​ ​- ​Когда ​я ​рос, ​я ​никогда ​не ​вписывался ​в ​общество. ​После ​смерти ​отца ​моя ​мама ​потеряла ​голову, ​и ​мы ​постоянно ​переезжали ​из ​дома ​в ​дом. ​Причина, ​по ​которой ​мы ​постоянно ​переезжали, ​заключалась ​в ​том, ​что ​ее ​друзьям ​не ​нравилось, ​как ​она ​ко ​мне ​относится. ​Вместо ​того ​чтобы ​найти ​способ ​решить ​проблему, ​они ​отворачивались ​от ​нее. ​Я ​устал ​видеть ​жалость ​в ​их ​глазах, ​когда ​они ​говорили ​нам, ​что ​свободной ​комнаты ​больше ​нет, ​или ​что ​они ​хотят ​вернуть ​свой ​диван. ​Что ​бы ​кто ​ни ​говорил, ​мама ​винила ​в ​этом ​меня. ​ ​Он ​сглотнул, ​его ​горло ​внезапно ​пересохло. ​- ​Наверное, ​можно ​сказать, ​что ​я ​устал ​от ​людей. ​При ​всех ​их ​добрых ​намерениях, ​я ​всегда ​чувствовал, ​что ​они ​готовы ​отвернуться, ​когда ​становится ​трудно. ​Когда ​я ​встретил ​всех ​вас, ​это ​был ​не ​только ​мой, ​но ​и ​ваш ​дом. ​Может, ​я ​и ​новый ​смотритель, ​но ​вы ​все ​не ​мои ​питомцы. ​ ​- ​Большинство ​людей ​не ​занимаются ​сексом ​со ​своими ​питомцами, ​- ​пробормотала ​Сесилия. ​ ​Майк ​рассмеялся. ​ ​- ​Большинство ​- ​это ​главное ​слово. ​Жизнь ​с ​вами ​кажется ​мне ​первым ​ощущением ​истинного ​принятия, ​свободы. ​Я ​просто ​хотел ​бы ​прожить ​так ​долго, ​чтобы ​увидеть, ​что ​будет ​дальше. ​ ​- ​Должна ​признать, ​что ​ни ​у ​одного ​Смотрителя ​не ​было ​столько ​проблем. ​Однако, ​общество ​не ​было ​проблемой, ​пока ​не ​появился ​Гаррет. ​Эмили ​была ​наделена ​властью, ​она ​точно ​знала, ​как ​держать ​их ​на ​расстоянии. ​Твое ​обучение ​было ​трудным, ​Рунсерак. ​Я ​горжусь ​тем, ​чего ​ты ​добился ​за ​столь ​короткое ​время. ​ ​- ​Ты ​имеешь ​в ​виду, ​что ​чуть ​не ​спалил ​дом, ​разрушил ​гараж ​и ​скормил ​ведьму ​растению? ​ ​Последнее ​он ​все ​еще ​не ​мог ​переварить. ​ ​- ​Это ​не ​то, ​о ​чем ​я ​говорю. ​ ​Сесилия ​вдруг ​оказалась ​так ​близко, ​что ​в ​воздухе ​снова ​появился ​холодок. ​ ​- ​Я ​горжусь ​тем, ​что ​ты ​так ​свободно ​отдал ​свое ​сердце. ​ ​Ее ​руки ​скользнули ​под ​одеяло ​и ​коснулись ​его ​груди. ​ ​- ​Ты ​ищешь ​не ​только ​физического ​удовольствия. ​Это ​нечто ​большее, ​связь. ​ ​Майк ​задрожал ​от ​ее ​прикосновения, ​лед ​ее ​рук ​прошелся ​по ​его ​животу. ​ ​- ​Я ​думаю, ​отчасти ​это ​благословение ​Нимфы. ​Оно ​делает ​меня ​более ​волевым, ​физически ​и ​ментально. ​После ​того, ​что ​случилось ​с ​Мандрагорой, ​я ​никак ​не ​могу ​возбудиться. ​ ​Усмехнувшись, ​Сесилия ​провела ​рукой ​по ​его ​брюкам. ​ ​- ​И ​все ​же ​ты ​возбужден. ​ ​Майк ​открыл ​рот, ​чтобы ​что-то ​сказать, ​но ​не ​смог ​выразить ​словами ​то, ​что ​хотел. ​ ​- ​Мне ​нравится, ​что ​это ​больше, ​чем ​просто ​секс. ​Да, ​есть ​некоторая ​похоть, ​но ​я ​чувствую, ​что ​между ​нами ​гораздо ​больше, ​чем ​это. ​Ная ​- ​продолжение ​моей ​души. ​Тинк ​- ​моя ​тень, ​она ​следует ​за ​мной ​повсюду, ​а ​Абелла ​- ​моя ​защитница, ​мой ​дух-хранитель. ​ ​- ​А ​что ​насчет ​меня? ​- ​Ее ​губы ​были ​близко ​к ​его ​губам. ​ ​- ​Какую ​роль ​я ​играю ​в ​этом ​всем? ​ ​- ​Ты ​- ​неизвестное. ​Однажды, ​я ​знаю, ​ты ​проводишь ​меня ​на ​другую ​сторону, ​и ​я ​увижу ​много ​странных ​и ​удивительных ​вещей. ​Мне ​будет ​приятно ​знать, ​что ​у ​меня ​есть ​друг, ​который ​поможет ​мне ​пройти ​через ​это. ​ ​- ​Больше, ​чем ​друг. ​ ​Рука ​Сесилии ​погладила ​щеку ​Майка, ​притягивая ​его ​к ​себе. ​Его ​губы ​ощутили ​вкус ​ее ​губ, ​первая ​искра ​из ​многих ​между ​ними. ​Она ​разорвала ​контакт, ​ее ​белые ​глаза ​практически ​светились ​в ​темноте ​пещеры. ​ ​- ​Всегда ​больше, ​чем ​друг. ​ ​- ​Садись, ​- ​сказал ​ей ​Майк. ​ ​Он ​придвинулся ​к ​стене ​пещеры ​и ​сел, ​затем ​махнул ​ей ​рукой. ​Плывя ​к ​нему, ​она ​мягко ​приземлилась ​на ​его ​колени ​и ​провела ​обеими ​руками ​по ​его ​груди. ​ ​- ​Прости, ​у ​меня ​ноги ​затекли. ​ ​- ​Меня ​интересуют ​не ​твои ​ноги. Сесилия ​подалась ​вперед, ​облокотилась ​на ​его ​бедра, ​ее ​рот ​нашел ​его. ​Тепло ​пещеры ​в ​сочетании ​с ​прохладными ​объятиями ​банши ​создавали ​у ​Майка ​ощущение, ​что ​он ​стоит ​в ​дверях, ​кода ​дует ​кондиционер, ​создавая ​сквозняк, ​в ​жаркий ​летний ​день. ​В ​пещере ​зашевелились ​небольшие ​потоки ​ветра, ​пытаясь ​выровнять ​температуру. ​Руки ​Сесилии ​двигались ​вдоль ​его ​боков, ​затем ​вниз ​по ​бедрам. ​Он ​чувствовал, ​как ​ее ​прохладные ​бедра ​прижимаются ​к ​нему, ​как ​ее ​таз ​толкается ​в ​его. ​Руки ​Майка ​сжали ​ее ​талию, ​одна ​рука ​опустилась ​ниже, ​чтобы ​погладить ​ее ​попку ​через ​юбку. ​Он ​нежно ​сжал ​ее, ​а ​затем ​потянул ​вперед, ​вдавливая ​свою ​промежность ​в ​ее. ​ ​- ​Как ​ты ​думаешь, ​сидхе ​когда-нибудь ​представляли ​тебя ​со ​смертным? ​ ​- ​Если ​и ​представляли, ​то ​им, ​скорее ​всего, ​запрещали. ​ ​Сесилия ​осыпала ​поцелуями ​его ​шею, ​но ​дальше ​плеч ​дело ​не ​пошло. ​Он ​поцеловал ​ее ​лоб, ​волоски ​на ​его ​руке ​подпрыгивали ​каждый ​раз, ​когда ​он ​касался ​ее ​губ. ​Она ​отстранилась ​от ​него, ​давая ​ему ​доступ ​к ​своей ​шее ​и ​верхней ​части ​груди. ​Ее ​волосы ​развевались ​вокруг ​головы, ​между ​ними ​нарастало ​напряжение. ​ ​- ​Поцелуй ​меня ​еще, ​- ​прошептала ​она, ​ее ​голос ​тихим ​эхом ​отдавался ​в ​пещере. ​ ​- ​Я ​могу ​это ​сделать. ​ ​Майк ​поцеловал ​прохладную ​кожу ​ее ​плеч, ​запустив ​руки ​ей ​за ​уши. ​Сесилия ​двигала ​бедрами ​вперед ​и ​назад, ​заставляя ​член ​Майка ​твердеть. ​Как ​только ​его ​член ​стал ​твердым, ​она ​сместила ​свой ​вес ​так, ​что ​ее ​таз ​теперь ​балансировал ​на ​его ​стволе, ​поглаживая ​его ​нижней ​частью ​тела. ​ ​- ​Я ​чувствую ​это, ​- ​прошептала ​она, ​двигаясь ​вперед-назад. ​ ​- ​Та ​часть ​меня, ​о ​существовании ​которой ​я ​даже ​не ​подозревала. ​Это ​как ​огонь, ​и ​лед, ​и ​молния, ​все ​сосредоточено ​во ​мне. ​Я ​хочу ​почувствовать ​больше ​этого, ​этого ​человеческого ​чувства, ​которого ​я ​никогда ​не ​знала. ​ ​- ​Тогда ​позволь ​мне ​помочь ​тебе. ​ ​Майк ​расстегнул ​брюки ​и ​спустил ​их ​с ​бедер. ​Сесилия ​тут ​же ​схватила ​его ​член, ​дразня ​его ​верхнюю ​часть ​своими ​ледяными ​пальцами, ​глубоко ​целуя ​его ​в ​губы. ​Пальцы ​Майка ​опустились ​на ​верхнюю ​часть ​ее ​попки, ​сжимая ​прохладные, ​мягкие ​шарики ​через ​юбку. ​Сесилия ​накачивала ​Майка ​таким ​образом ​в ​течение ​нескольких ​минут. ​Ее ​ноги ​взлетели ​вверх, ​голова ​опустилась, ​и ​она ​взяла ​его ​в ​рот, ​нежно ​сжимая ​его ​яйца, ​пока ​заглатывала ​всю ​длину ​его ​члена. ​Майк ​задыхался, ​а ​Сесилия ​парила ​в ​стойке ​на ​голове, ​схватив ​его ​бедра ​руками, ​чтобы ​втянуть ​его ​в ​свое ​тело. ​ ​- ​О, ​Сесилия! ​ ​Майк ​схватил ​ее ​за ​голову, ​отрывая ​ее ​от ​своего ​члена ​и ​возвращая ​к ​своим ​губам. ​Она ​обняла ​его, ​ее ​язык ​заплясал ​по ​его ​губам. ​Его ​руки ​прошлись ​по ​всему ​ее ​телу, ​схватили ​ее ​за ​бедра ​и ​притянул ​талию ​к ​своей. ​Она ​задрала ​юбку ​и ​стала ​тереться ​своей ​обтянутой ​трусиками ​киской ​о ​его ​член, ​одним ​пальцем ​оттягивая ​его ​в ​сторону, ​заставляя ​его ​проникать ​глубоко ​внутрь ​нее. ​ ​- ​Ммх! ​ ​Сесилия ​стонала ​ему ​в ​рот, ​ее ​киска ​была ​прохладной ​и ​одновременно ​электризующей. ​Подключившись ​к ​сексуальной ​сети ​Банши, ​мир ​взорвался ​искрами, ​ровное ​свечение ​солнечного ​камня ​дополнялось ​миниатюрными ​молниями, ​которые ​проскакивали ​от ​Сесилии ​через ​бедра ​Майка, ​а ​затем ​в ​землю. ​ ​- ​Двигайся ​медленнее, ​- ​сказал ​он ​ей. ​ ​- ​Я ​не ​хочу ​торопиться. ​ ​Она ​подчинилась, ​ее ​бедра ​мягко ​двигались. ​Они ​поцеловались ​еще ​немного, ​руки ​исследовали ​друг ​друга. ​Майк ​решительно ​пытался ​стянуть ​с ​нее ​одежду, ​борясь ​с ​магией, ​которая ​удерживала ​ее ​на ​коже. ​Это ​стало ​для ​него ​забавной ​игрой: ​он ​пытался ​заглянуть ​под ​бледную ​кожу, ​исследовать ​ее ​руками, ​попробовать ​на ​вкус ​языком. ​Когда ​он ​провел ​губами ​по ​верхней ​части ​ее ​груди, ​бедра ​Сесилии ​начали ​двигаться ​сами ​по ​себе, ​ее ​темп ​ускорился. ​Искры ​сверкали ​все ​чаще, ​легкие ​толчки ​заставляли ​Майка ​и ​Сесилию ​сжиматься ​вместе, ​загоняя ​его ​глубже, ​чем ​когда-либо. ​Каждый ​толчок ​полностью ​терял ​контроль, ​его ​тело ​двигалось ​в ​такт ​искрам. ​Его ​дыхание ​было ​неровным, ​но ​Сесилия ​начала ​задыхаться, ​ее ​груди ​вздымались ​с ​каждым ​вдохом. ​ ​- ​О, ​черт! ​ ​Руки ​Майка ​схватили ​ее ​за ​задницу, ​притягивая ​как ​можно ​ближе. ​Она ​сжала ​его ​бедрами, ​ее ​легкое, ​как ​воздух, ​тело ​начало ​тянуть ​его ​вверх. ​Когда ​она ​села ​на ​его ​член, ​они ​оба ​шлепнулись ​на ​землю, ​отчего ​член ​Майка ​еще ​глубже ​вошел ​в ​Сесилию. ​Она ​начала ​слабо ​выть, ​набирая ​обороты ​по ​мере ​приближения ​оргазма. ​Ее ​руки ​вцепились ​в ​его ​плечи, ​ногти ​впились ​в ​его ​обнаженную ​плоть, ​нижняя ​часть ​ее ​тела ​дрожала ​в ​предвкушении. ​Ее ​крики ​эхом ​разносились ​по ​всей ​пещере, ​сама ​пещера ​превратилась ​в ​гигантский ​усилитель. ​Майк ​боялся, ​что ​если ​она ​закричит, ​то ​он ​оглохнет, ​но ​его ​страхи ​смягчились ​внезапно ​вспыхнувшим ​огнем ​в ​глубине ​его ​живота. ​Его ​яйца ​болели, ​втягиваясь ​в ​тело, ​и ​он ​дернулся ​вниз ​на ​Сесилию, ​пытаясь ​зарыться ​в ​нее. ​Она ​выгибала ​бедра, ​и ​ее ​крики ​стали ​нарастать. ​ ​- ​Пожалуйста! ​Пожалуйста, ​не ​надо! ​- ​Майк ​схватил ​ее ​за ​бедра, ​дико ​толкаясь. ​ ​- ​Я ​так ​близко, ​пожалуйста, ​не ​исчезай! ​ ​- ​Не ​волнуйся, ​- ​сказала ​она ​с ​ухмылкой ​на ​губах. ​- ​На ​этот ​раз ​все ​дело ​в ​тебе. ​ ​Она ​закрыла ​глаза, ​несколько ​раз ​хрюкнула, ​насаживаясь ​на ​его ​ствол ​с ​такой ​силой, ​что ​он ​опустился ​внутри ​нее, ​а ​его ​задница ​врезалась ​в ​камень ​под ​ней. ​Каждый ​хрюк ​сопровождался ​внезапным ​сжатием ​внутри ​нее, ​а ​также ​искрой ​молнии, ​которая ​перескакивала ​с ​нее ​на ​Майка ​или ​на ​саму ​пещеру. ​Задыхаясь, ​она ​улыбалась ​ему, ​скача ​на ​нем, ​откинувшись ​назад, ​чтобы ​он ​мог ​видеть ​ее ​как ​следует, ​видеть ​место ​их ​соединения, ​видеть, ​как ​его ​огромный ​член ​скользит ​внутрь ​и ​наружу ​из ​ее ​блестящей, ​влажной ​киски. ​ ​- ​Блять. ​Блять. ​БЛЯТЬ! ​ ​Майк ​кончил, ​огонь ​внутри ​его ​живота ​запустил ​глубоко ​внутрь ​банши. ​Он ​обхватил ​ее ​за ​талию, ​удерживая ​ее ​на ​месте, ​чтобы ​он ​мог ​со ​всей ​силы ​толкаться ​в ​нее! ​ ​- ​О ​боже, ​она ​такая ​теплая! ​Так ​тепло! ​ ​Все ​тело ​Сесилии ​трещало ​от ​энергии, ​и ​Майк ​с ​изумлением ​наблюдал, ​как ​ее ​кожа ​цвета ​слоновой ​кости ​вдруг ​засветилась, ​излучая ​свет ​вверх ​и ​наружу ​от ​талии. ​Она ​больше ​не ​была ​легкой, ​ее ​тело ​опустилось ​на ​него, ​как ​плоть ​и ​кость. ​Цвет ​распространился ​на ​ее ​лицо, ​и ​ее ​безликие ​белые ​глаза ​вдруг ​засверкали ​изумрудами, ​а ​белые ​волосы ​приобрели ​пунцовый ​оттенок. ​ ​- ​Сесилия? ​- ​спросил ​Майк. ​ ​Но ​она ​уже ​потерялась ​для ​него, ​стонала, ​задыхаясь, ​когда, ​использовала ​смазку ​его ​тела, ​чтобы ​скакать ​на ​нем ​так, ​словно ​наступил ​конец ​света. ​Ее ​руки ​хватались ​за ​его ​плечи, ​чтобы ​удержаться, ​ее ​волосы ​встали ​дыбом ​от ​электрического ​заряда ​между ​ними. ​Крик, ​вырвавшийся ​из ​ее ​рта, ​был ​криком ​человека, ​а ​не ​монстра. ​Однако ​магия, ​вырвавшаяся ​из ​нее, ​направилась ​прямо ​в ​Майка. ​Его ​член ​снова ​стал ​твердым, ​он ​толкнул ​Сесилию ​назад ​и ​вышел ​из ​нее ​достаточно, ​чтобы ​перевернуть ​ее ​на ​живот. ​ ​- ​Майк, ​- ​вскрикнула ​она, ​когда ​он ​вошел ​в ​нее ​сзади. ​ ​- ​О ​боже, ​Майк! ​ ​Ее ​пальцы ​вцепились ​в ​каменный ​пол, ​и ​она ​толкнулась ​в ​него ​задом ​так ​резко, ​что ​его ​яйца ​ударились ​о ​ее ​клитор. ​ ​- ​МАЙК! ​- ​Она ​кончила, ​все ​ее ​тело ​спазмировало ​на ​полу. ​ ​- ​ГАХ! ​ ​Электричество ​вихрем ​пронеслось ​по ​его ​телу, ​струйки ​тока ​заплясали ​на ​его ​голове ​и ​плечах. ​Впившись ​пальцами ​в ​ее ​задницу, ​он ​долбил ​ее ​так ​быстро, ​как ​только ​мог. ​Пещера, ​изолированная ​скалой, ​отражала ​энергию ​от ​них. ​Сесилия ​перевернула ​Майка ​на ​спину, ​чтобы ​оседлать ​его ​в ​последний ​раз, ​пот ​струился ​по ​ее ​лицу, ​одежда ​была ​в ​беспорядке. ​Она ​легла ​на ​его ​тело, ​ее ​груди ​прижались ​к ​его, ​ее ​бедра ​дергались ​от ​последнего ​оргазма. ​Шепча ​ему ​сладкие ​слова ​на ​чужом ​языке, ​она ​заснула ​у ​него ​на ​груди. ​Майк ​обхватил ​ее ​рукой, ​притянув ​одеяло ​поближе. ​Он ​с ​удивлением ​смотрел ​на ​красавицу ​в ​своих ​объятиях, ​наблюдая ​за ​тем, ​как ​цвет ​ее ​волос ​медленно ​уходит, ​а ​пылающие ​рыжие ​волосы ​снова ​становятся ​белыми. ​Она ​стала ​прохладной ​на ​ощупь, ​но ​он ​приветствовал ​это ​ощущение. ​Ее ​тело ​становилось ​все ​легче ​и ​легче, ​пока ​она ​не ​исчезла ​в ​сияющем ​свете, ​оставив ​Майка ​с ​улыбкой ​на ​лице ​и ​новым ​воспоминанием. ​ ​[Вернувшись ​домой] ​ ​Они ​вместе ​шагнули ​через ​портал, ​и ​лес ​оранжереи ​померк ​в ​свете ​солнца. ​Задний ​двор ​был ​усеян ​гигантскими ​кратерами ​и ​каменными ​грудами, ​трава ​и ​почва ​повсюду ​были ​вырваны. ​ ​- ​Что ​здесь ​произошло? ​- ​спросил ​Майк. ​ ​- ​Осложнения, ​- ​ответила ​Сесилия. ​ ​- ​Пусть ​другие ​расскажут ​тебе ​обо ​всем. ​ ​Покачав ​головой, ​Майк ​захромал ​по ​коридору ​за ​домом. ​Лианы ​Мандрагоры ​уже ​полностью ​исчезли, ​оставив ​в ​окружающих ​кустах ​борозды, ​где ​они ​раньше ​были. ​ ​- ​Это ​стрелы? ​ ​Майк ​опустился ​на ​колени, ​чтобы ​поднять ​одну ​из ​них. ​Плотный ​металлический ​наконечник ​был ​холодным ​в ​его ​пальцах. ​ ​- ​Арбалетные ​болты. ​ ​Сесилия ​открыла ​рот, ​чтобы ​сказать ​что-то ​еще, ​но ​он ​потерялся ​во ​внезапном ​хрусте ​Абеллы, ​приземлившейся ​на ​землю ​между ​ними. ​ ​- ​Майк! ​ ​Абелла ​обхватила ​его ​руками ​и ​сжала. ​Он ​почувствовал, ​как ​затрещала ​каждая ​косточка ​в ​его ​спине, ​и ​громко ​зарычал, ​пытаясь ​оттолкнуть ​горгулью. ​ ​- ​Не ​могу... ​дышать! ​- ​шипел ​он. ​ ​Мраморные ​черты ​лица ​Абеллы ​потемнели, ​и ​она ​опустила ​его ​на ​землю. ​ ​- ​Извини, ​- ​начала ​она, ​но ​Майк ​приложил ​палец ​к ​ее ​губам. ​ ​- ​Я ​тоже ​рад ​видеть, ​что ​ты ​в ​порядке, ​- ​сказал ​он ​ей, ​приложив ​легкий ​поцелуй ​к ​ее ​губам. ​ ​- ​Где ​Тинк? ​ ​- ​Жена ​гоблина ​усердно ​работает ​над ​ремонтом ​дома! ​- ​Тинк ​хромала ​за ​угол, ​ее ​левая ​нога ​была ​сильно ​забинтована ​и ​была ​зафиксирована ​в ​маленьком ​ведерке. ​ ​- ​Тинк. ​Что ​это ​такое? ​ ​- ​Тинк ​продолжает ​стучать ​ногой. ​Ведро ​- ​хорошая ​идея, ​больше ​не ​надо ​ругаться ​на ​мебель. ​ ​Подойдя ​к ​нему, ​Тинк ​обхватила ​его ​за ​талию, ​уронив ​молоток, ​горсть ​гвоздей ​и ​ручную ​пилу. ​Погладив ​ее ​по ​голове, ​он ​почувствовал, ​как ​влага ​ее ​слез ​пропитала ​рубашку. ​ ​- ​Я ​рада, ​что ​ты ​ок... ​ой! ​- ​Тинк ​укусила ​его ​за ​предплечье. ​ ​- ​За ​что, ​черт ​возьми, ​что ​это ​было? ​ ​- ​Укусил ​за ​то, ​что ​напугал ​Тинка! ​Больше ​не ​надо ​бороться ​с ​противной ​леди-ведьмой ​в ​одиночку. ​- ​Тинк ​подняла ​на ​него ​глаза. ​ ​- ​Укус, ​чтобы ​ты ​запомнил. ​ ​- ​Да ​ну? ​- ​спросил ​Майк, ​опускаясь ​на ​колени, ​чтобы ​они ​оказались ​лицом ​к ​лицу. ​ ​Он ​обнял ​ее, ​а ​затем ​укусил ​за ​плечо. ​Тинк ​удивленно ​вскрикнула. ​ ​- ​Это ​за ​то, ​что ​ты ​меня ​напугала. ​Мы ​квиты. ​ ​- ​Из ​Майка ​получится ​хороший ​муж-гоблин. ​ ​Улыбаясь, ​Тинк ​собрала ​свои ​инструменты. ​ ​- ​Тинк, ​идти, ​починить ​крышу ​перед ​крыльцом, ​пока ​не ​пошел ​дождь. ​ ​Майк ​улыбнулся, ​глядя, ​как ​Тинк ​убегает, ​а ​ведро ​на ​ее ​ноге ​стучит ​о ​землю. ​Ему ​нужно ​было ​увидеть ​еще ​только ​одного ​человека, ​и ​это ​не ​могло ​больше ​ждать. ​Абелла ​помогла ​ему ​пройти ​последние ​тридцать ​ярдов ​до ​самого ​фонтана. ​Он ​увидел ​ее ​там: ​она ​стояла ​на ​поверхности ​воды, ​вокруг ​ее ​тела ​плавали ​маленькие ​розовые ​пузырьки, ​фонтан ​распылял ​струи ​воды, ​которые ​меняли ​направление ​в ​воздухе, ​образуя ​над ​нимфой ​гигантское ​сердце. ​Сине-зеленые ​волосы ​развевались ​на ​ветру, ​на ​ней ​было ​простое ​белое ​платье, ​которое ​облегало ​каждую ​часть ​ее ​тела, ​словно ​вторая ​кожа. ​ ​- ​Ная. ​ ​Ее ​имя ​было ​похоже ​на ​окончание ​молитвы, ​на ​желание, ​о ​котором ​он ​даже ​не ​подозревал. ​Он ​шагнул ​к ​фонтану, ​оставив ​Сесилию ​и ​Абеллу ​позади. ​В ​этом ​доме ​не ​было ​ничего ​нормального, ​как ​не ​было ​ничего ​нормального ​и ​в ​живущих ​здесь ​людях, ​включая ​его ​самого. ​Она ​протянула ​ему ​руку, ​и ​когда ​он ​взял ​ее ​в ​свою, ​он ​почувствовал ​искру, ​магическую ​связь ​между ​ними, ​которую ​он ​сразу ​же ​распознал ​как ​то, ​что ​их ​души ​узнали ​друг ​друга. ​Как ​она ​была ​частью ​его, ​так ​и ​он ​был ​частью ​ее, ​и ​ничто ​в ​мире ​не ​могло ​этого ​изменить. ​ ​- ​Добро ​пожаловать ​домой, ​любимый. ​ ​Улыбаясь, ​она ​прижалась ​губами ​к ​его ​губам, ​и ​его ​тело ​мгновенно ​потеплело ​от ​ее ​прикосновения. ​Они ​поцеловались, ​его ​руки ​обхватили ​ее ​талию, ​ее ​- ​его ​шею. ​Вода ​фонтана ​кружилась ​вокруг ​них, ​образуя ​вихрь ​волшебства, ​любви ​и ​мира. ​Разорвав ​поцелуй, ​он ​посмотрел ​в ​сапфировые ​глаза, ​которые ​так ​сильно ​любил, ​и ​его ​пальцы ​опустились ​на ​ее ​талию. ​ ​- ​Спасибо. ​Как ​хорошо ​быть ​дома.