1 | Новый закон

— Но… — юноша потерял дар речи, не в силах поверить, что всё действительно происходит с ним. Его взгляд метнулся к девушке рядом, которая, закинув руки за голову, уставилась в потолок. — Тебе это кажется забавным, Гермиона?! — Я не думаю, что это забавно, Рон, — вздохнув, ответила она. — Я нахожу это уморительным, — ухмыльнулась молодая женщина, специально выделив интонацией последнее слово. — Я абсолютно не представляю, почему ты так реагируешь! Ты ведь тоже пострадала, и ещё больше, чем я! — гневно выкрикнул Рон, пытаясь задеть подругу, но она лишь шире улыбнулась и закинула ноги на кофейный столик, отказываясь продолжать спор. Поттер ещё раз перечитал лежащий перед ним свиток и для пущего комизма протёр кулаками очки. — Припоминаю, как кто-то говорил, что я сошёл с ума, когда женился в восемнадцать. — Гарри, вот только ты не начинай, — простонал Рон, уронив голову на руки. — …пожалуйста, Гарри, продолжай, — весело возразила Гермиона. — …не могу вспомнить, что же ты тогда сказал? Ах да, что я совершаю большую ошибку. И кто теперь смеётся? Закон о браке вступил в силу, и ты попался в его ловушку. — Не думаю, что Рон так уж сильно возражает против Закона о браке, — предположила Гермиона. — Я думаю, что он, как и всё остальное волшебное общество, сильно недооценил, как женщина в роли Министра Магии изменит суть закона. Исторически Закон о браке вводился, когда волшебное население резко сокращалось или росло число сквибов из-за близкородственных связей: Гермиону передергивало об одной мысли о целующихся кузенах. Положение дел в современной Волшебной Британии было не лучше, и огромный общественный резонанс и множество тревожных статей о вымирании волшебников вынудили Министерство временно возродить архаичный закон. Но Министр Магии изменила некоторые положения, разрушив надежды пожилых волшебников женить на себе ведьму-подростка, которая будет вынуждена согревать их в старости. У Гермионы пробегал мороз по коже, когда она представляла сотни несчастных девушек, которые оказались в тисках принудительного брака. К счастью, впервые за всю сомнительную историю существования закона волшебники и ведьмы в возрасте от 18 до 21 года были исключены из числа тех, кто вынужден вступить в брак. А те, кто старше 21 года, могли состоять в отношениях только с партнёром, разница в возрасте с которым не превышала 20 лет. И это касалось обоих полов. — Но ей 43 года! — отчаянно завопил Рон. Гермиона закатила глаза. — И что? — А мне всего 24! — И что? — повторила Гермиона, увлеченно разглядывая свои ногти. — Но… я… — Рон изо всех сил пытался выразить своё резкое несогласие с сложившейся ситуацией. — Я думал, что ты, как никто другой, будешь против такого отвратительного закона, — неуверенно закончил он. — Но… Я… — передразнила его Гермиона, убирая ноги со стола. — Не пойми меня неправильно: я считаю, что быть проданной в рабство или принуждаться к участию в какой-то странной программе размножения Министерством Магии — это отвратительно. Но я не думаю, что закон будет соблюдаться или за его исполнением будут тщательно следить. К тому же мне кажется, что цель Министра была совсем иной, — пояснила она, а Рон закатил глаза и фыркнул. — Почему нет? — уточнил Гарри. — В Министерстве полно странных законов, и это не первый прецедент введения Закона о браке. — В волшебном мире полно ублюдков, которые ненавидят женщин, — Гермиона отметила, как Гарри поморщился от её слов, поэтому решила пояснить. — Обычно такие законы — творение старых жутковатых засранцев, которые беспокоятся лишь о том, чтобы окружить себя и своих морщинистых престарелых приятелей молодыми, беззащитными волшебницами — желательно на законных основаниях. Опыт реализации закона показывает, что они даже не утруждались тем, чтобы взять в жены ведьм от 30 до 50 лет, а это самый фертильный возраст для волшебниц! Вместо этого старики выбирали юных девушек, принуждая их к супружескому долгу, что, по своей сути, насилие. Стоит ли говорить, что из этого редко получалось что-то хорошее? — недовольно спросила она друзей. — В этот раз Министр позаботилась о нескольких важных вещах. Во-первых, теперь любая ведьма младше 21 года защищена от подобных хищников. Во-вторых, волшебники, не являющиеся гетеросексуалами, не страдают, потому что сексуальная ориентация учитывается при выборе партнера. В-третьих, Закон направлен на то, чтобы волшебница нашла себе подходящего супруга, а не наоборот. Рон уставился на неё, разинув рот. — Подведем итоги, — ухмыльнулась Гермиона, заканчивая свою пламенную речь. — Наш прекрасный юный Рон был выбран в пару с Персефоной Олгуд. Хочу отметить, что на первый взгляд она кажется умной, вполне профессиональной ведьмой 43 лет. К тому же она ещё не была замужем и не завела детей. — Мы тебя не понимаем, — произнес Гарри, и Грейнджер как никогда захотелось сказать, что она это видит по их сосредоточенным лицам. — Довольно примечательно, что большинство людей, призывавших к введению Закона, были волшебниками, — терпеливо начала объяснения Гермиона, — и исторически сложилось так, что именно ведьмы оказывали яростное сопротивление. Потому что мужчины в целом, по-видимому, были не против того, чтобы жениться на ведьмах вопреки их воле. Очевидно, мужчин устраивало, что женщины по закону обязаны заниматься с ними сексом до тех пор, пока не родят ребенка-волшебника, — чуть повысив голос, гневно заметила Гермиона. Рон и Гарри смотрели на неё в замешательстве, и она разочарованно взмахнула рукой. — Министр изменила закон, как вы не понимаете. Теперь его смысл в том, чтобы взрослым, состоявшимся ведьмам подбирать подходящего партнера, а не наоборот. К тому же учитывается совместимость, поэтому пара с наибольшей вероятностью произведет на свет магическое потомство. Поэтому Рона обручили с более взрослой ведьмой. И поэтому множество взрослых волшебников остались без пары — потому что это и не потребовалось. Старый закон был о мужской похоти, замаскированный под тезис «спасение магического населения», а сейчас закон сосредоточен на ведьмах, понимаете? На тех, кто на самом деле рожает детей! Поэтому старые извращенцы, которые добивались принятия закона ради домашней молодой секс-рабыни, потерпели неудачу. И, хотя я не сильна в предсказаниях, но смело могу заявить: в ближайшее время мы увидим волну возмущений об отмене этого закона. — Но что, если его не отменят? — расстроенно спросил Рон. — Допустим, что ты прав, — вздохнула Гермиона. — Во-первых, я не понимаю, почему ты находишь идею женитьбы на 43-летней ведьме такой отвратительной? Почему-то когда 18-летних девушек выдавали замуж за 60-летних волшебников, никто не был против, — снова распаляясь, повысила голос Грейнджер. — Но неееет — переверните гендерный сценарий, и вдруг все мужчины хватаются за тезис о том, что большая разница в возрасте неприемлема! — язвительно закончила Гермиона, и у Рона хватило совести выглядеть смущенным. Гарри рассмеялся. — Кстати, — вспомнила Гермиона, — Министерство наложило на пары интересную форму чар верности. — Насколько интересную? — с любопытством спросил Гарри. — Мне кажется, Рон уже ощутил всю прелесть этих чар, да? — хихикнув, спросила Гермиона, и они с Гарри повернулись и посмотрели на друга, который очень мило покраснел. — Да, — еле слышно выдохнул он. — Скажем так, любому мужчине, который по закону образовал пару с ведьмой, может быть трудно… скажем так… заниматься сексом с кем-то ещё. — Ты говоришь о… — ухмыльнувшись, уточнил Гарри. Рон покраснел до корней волос. — О да, — хмыкнула Гермиона. — Увы, маленький друг Рона… — Ну спасибо большое, не такой уж он и и маленький, — возмущённо перебил её Рон. — …больше не будет «приветствовать» кого-либо, кроме Персефоны, — закончила Гермиона, и Рон мрачно вздохнул, закрыв лицо ладонями и с грустью думая о своём сорвавшемся вчерашнем свидании. Если быть честным, оно и подтолкнуло его к встрече с двумя лучшими друзьями (и даже если одна из них — самая умная ведьма в волшебном мире и могла придумать заклинание, решающее его не такую уж маленькую проблему, то что с того?). — Ты думаешь, мужчины настолько поверхностны? — недоверчиво спросил Гарри. — Не все мужчины, — усмехнулась Гермиона. — Но чары станут последней каплей для тех, кто хочет избавиться от этого закона. — И тебя абсолютно не беспокоит твое положение? — уточнил Гарри. — Потому что я назвал бы его как минимум странным. — Странным и отвратительным, — сказал Рон, взяв в руки свиток Гермионы, где в графе её жениха было вписано имя Северуса Снейпа. — Выйти замуж за мертвеца. Так он что… зомби? — предположил Уизли. — Вряд ли, — возразила Гермиона. — Никто не нашёл его тело, так что он, очевидно, пережил нападение Нагайны и затаился. Профессор поступил логично, — высказала свое мнение девушка. После войны это был лучший вариант, учитывая, что общественность разделилась на два лагеря: одни требовали насадить голову Снейпа на кол, а другие — возвести его на пьедестал. — Но Министерство решило, что он жив и, по-видимому, идеально подходит для того, чтобы я могла использовать его как донора спермы. Рон, поморщившись, с отвращением помотал головой, а Гарри, разделявший любовь Гермионы к чёрному юмору, ухмыльнулся. — Ты, кажется, не волнуешься, — заметил Поттер. — Вряд ли закон заставит его выползти из безопасного укрытия, — объяснила Гермиона. — В любом случае, я сомневаюсь, что всё это продержится дольше нескольких месяцев, а потом его отменят или признают неэффективным. Снейп не станет рисковать своей безопасностью. — До тех пор, пока ему не понадобится работающий член, — язвительно заметил Рон. Гарри и Гермиона пытались успокоить друга, но он оставался безутешен, и в итоге Грейнджер, плюнув, аппарировала обратно к своей квартире. Первое, что она заметила — разрушенная защита. Накинув на себя дезиллюминационные чары и осторожно входя внутрь, Гермиона прикрылась магическим щитом, готовая выпустить как минимум полдюжины атакующих заклинаний в противника. Тишина в квартире была слишком обманчива, но Гермиона чувствовала, что в гостиной кто-то есть. Она медленно вошла в комнату. — Чай? — спросил Северус Снейп, вольготно расположившийся в её гостиной.