Эпилог

Это был восхитительный день для свадьбы Рона Уизли и Персефоны Олгуд. Домашний стадион «Сорок» был украшен множеством ослепительных декоративных флажков в красных оттенках — цветах квиддичной команды и Гриффиндора. Гарри и Гермиона очень серьезно отнеслись к своим обязанностям свидетелей со стороны жениха, поэтому их утро пролетело незаметно, пока они пытались успокоить нервничающего Рона. — А-а-а-а, меня сейчас вырвет, — простонал Рон, прикрыв лицо руками. Гермиона успокаивающе массировала ему плечи. — Ты просто счастлив, — возразила Гермиона. Рон застонал и наклонился. — Чтобы тебе было спокойнее: я полчаса тренировал Очищающие чары на случай, если тебя вырвет, — поделился Гарри. — А я сварила Успокаивающее зелье — специально для тебя, — добавила Грейнджер, протягивая флакон, который Рон тут же осушил. — Рон, — окликнул друга Гарри, — жениться — это просто юридически оформить то, что ты уже знаешь. Ты любишь Сеф, а она любит тебя. Тебе не о чем беспокоиться. — Я просто хочу, чтобы всё было идеально, — тяжело вздохнув, признался Рон. — Для этого достаточно всего двух вещей: появиться на церемонии, — серьезно сказала Гермиона, загибая первый палец, — и чтобы тебя не вырвало на твою невесту. Поверь мне, это всё, о чем сегодня может попросить Персефона. Рон засмеялся. Гарри подошел ближе и сжал его плечо: — Сама любовь разлита в воздухе. Ты почувствуешь это, как только увидишь её, — тихо сказал он. Рон кивнул. — Хорошо. Ладно. Ты прав. Я готов.

***

Гермиона про себя думала, что, похоже, тошнота заразительна. Все внутренности скрутились узлом, когда она стояла рядом с Гарри, а Рон обменивался с Персефоной брачными клятвами. Ей казалось, что она вот-вот расплачется: магия витала и взрывалась яркими всполохами вокруг молодоженов, когда они скрепили клятвы поцелуем. Её любимые мальчики — теперь, наверное, уже стоило называть их мужчинами — были счастливы, и это делало счастливой её саму. «Определенно, передозировка счастья», — решила Гермиона. Она ещё не привыкла к тому, что всё хорошо… пока. Последние несколько месяцев были прекрасными, чудесно комфортными и расслабленными, а она всё время улыбалась, чувствуя себя счастливой. Драко уговаривал её открыть второй магазин, специализирующийся на зельях для ведьм, на волне успеха зелья от менопаузы, которое Грейнджер запатентовала. Она также выпустила линию зелий, безопасных для беременных ведьм, и теперь заказы лились рекой. Драко уже присмотрел потенциальные места для будущей лавки зелий и теперь регулярно присылал ей надоедливых сов, каждый раз увеличивая свои инвестиционные предложения. Гермиона решила посоветоваться с Северусом; ей было интересно узнать его мнение, но он просто пожал плечами и сказал, что с её талантом и напористостью она может делать все, что захочет, а он в любом случае поддержит. В этот момент Грейнджер поняла, что очень сильно и отвратительно нежно влюблена в него. Естественно, она не смогла удержаться и восторженно сообщила ему об этом, а затем проверила, заканчивается ли его румянец шеей или спускается ниже. Единственной загвоздкой было то, что о том, что Северусу удалось выжить, всё ещё знали только Гермиона и Драко. Снейп не проявлял никакого желания вернуться в волшебную Британию. И хотя Грейнджер нравилось, что он принадлежит только ей, она беспокоилась, что это когда-нибудь скажется на долговечности их отношений. Она была уверена, что Гарри что-то подозревает, просто не понимала, насколько он уверен в своих догадках. Драко тогда прикрыл её внезапный уход с помолвки, рассказав всем, что заказал портключ на рубиновую свадьбу её родителей, которая проходила в Австралии, и хотел сделать сюрприз. Тот день и правда был годовщиной свадьбы её родителей, но они не устраивали никакой вечеринки. Однако за столько лет дружбы с Драко Гермиона уже давно научилась не спрашивать, откуда он знает такие нюансы, и просто приняла всё как должное. Вздохнув, она вынырнула из своих размышлений в гущу свадебной церемонии. Молли Уизли нежно погладила Артура по спине, когда он громко зарыдал после завершения обряда. Мистера и миссис Олгуд приветствовали бурными, заслуженными аплодисментами и всплесками искр из волшебных палочек. Всеобщее ликование плавно перетекло в праздничную вечеринку. — Что у тебя вообще с Малфоями? — уточнил Рон, кивнув в сторону спутника Гермионы, которого представили как двоюродного брата Драко. Тот расслабленно беседовал с Биллом и Флер и выглядел вполне… довольным. — Может, у меня фетиш на самодовольных козлов, — хихикнув, ответила Грейнджер. — Очень вероятно. Наверное, поэтому у нас ничего не получилось, — хмыкнул Рон. — Очень вероятно, — подтвердила Гермиона. — Пойдем, мистер Олгуд, потанцуем, пока твоя жена снова тебя не украла. Грейнджер потянула друга на танцпол, и Рон, по-свойски обняв её, повел в танце. Стоило отметить, что теперь он наступал на её ноги гораздо реже, чем когда они танцевали раньше. — Мистер Олгуд. Мне нравится, как это звучит, — отметил Рон. — Я тоже считаю, что тебе идет. И видно, что ты тренировался: сейчас ты танцуешь значительно лучше, — сделала комплимент Гермиона, и друг засмеялся. Они покачивались молча, и это было так приятно и комфортно, словно снова они в школе, и не было всех этих ужасов и потерь. Гермиона очень надеялась, что женитьба Рона не отдалит их. Она не готова была потерять друга. — Могу я украсть свою спутницу? — спросил красивый блондин, похлопав Рона по плечу. Рон любезно отпустил Гермиону, которую тут же подхватили сильные руки и увлекли прочь. — О, мистер Малфой, вы такой напористый, — жеманно отклонилась Гермиона. Он засмеялся и наклонился для поцелуя, но Гермиона увернулась. — Ну уж нет, не целуй меня мерзкими губами Малфоя! Это фу! — засмеялась она, обнимая его за шею. — Хмм, значит, всё-таки ты любишь меня только за мою внешность, — хмыкнул Северус, и его интонации угадывались даже под маскировкой оборотного зелья. Или она просто хорошо его знала? — Я люблю тебя несмотря на твою внешность, — сладко парировала Гермиона. — Я восприму это как комплимент, — ответил он, прижав её к груди. — Спасибо, что пришел со мной сегодня. Я знаю, что ты рискуешь быть разоблаченным даже с твоим интересным выбором маскировки. — Драко уверенно донес до меня, что блондинам живется веселее, — сказал Северус, нежно поглаживая её спину. — Ну, ему-то виднее, — сказала Гермиона, бросив быстрый взгляд на друга, который целовался со своей спутницей на краю танцпола. — Гермиона, — прошептал Северус ей в волосы. — Я люблю тебя. — Мммм, — ответила она, игнорируя шум, поднявшийся рядом с ними, и прижимаясь к нему ещё ближе. — Я бы рискнул всем ради тебя, — сказал Северус, и его тон вдруг стал таким серьезным, что Гермиона подняла голову. Голубые глаза быстро темнели, становясь черными. Вокруг них раздавались удивленные вскрики и всё более громкие восторженные возгласы Минервы МакГонагалл. Северус Снейп улыбался ей, приоткрывая ряд неровных зубов, а от личности Малфоя не осталось и следа. — О! — удивленно воскликнула Грейнджер, и Северус снова склонился для поцелуя. На этот раз она с готовностью ответила, и потому не слышала, как Рон хвастался изумленной толпе, что он, Персефона, Драко и Гарри придумали и организовали большое шоу «Появление Северуса Снейпа» ещё несколько недель назад. Любовь была разлита в воздухе.