Часть 1

      Вечер был очень странным. Не таким, как раньше. Всё было будто более холодным, но таким настоящим. В комнате стало намного темнее и только мягкое покрывало кровати давало надежду на то, что всё хорошо. Переплетённые пальцы рук и легкие поглаживания ладоней — всё, что нужно сейчас. В этом помещении все ледяное, даже он... Странно, ведь сейчас начало июня.       Отдает сыростью и сандалом. Линда осторожно тянется к родным губам и остается всего миллиметр, как вдруг все постепенно превращается в туман. За пару секунд она оказывается в кромешной тьме, сидя на холодном стеклянном полу, и только где-то высоко на нее светит маленький зеленый огонек, напоминающий удильщика на самом дне океана. Еще секунда и покажутся огромные острые клыки... Если бы так. Все намного страшнее. Громким оглушающим эхом раздаются знакомые фразы:       — Я нашел способ, — пронеслось где-то слева, а после, справа, послышалось продолжение фразы: — Но мне мешает кое-что...       — Пожалуйста, нет, послушай меня! — кричала до срыва голоса Линда.       — Мне мешаешь ты, Линда! —слова, словно эхо, раздавались из каждого уголка.       С хрустом трескается стеклянная основа под ногами. Теперь ничего не нужно. Свободное падение в небытие, в черную яму, на самое дно. Страх. Неизвестность. Соленый ручей по щекам и помехи в виде ладоней, пытающиеся его перекрыть. Только эхом проносится ее имя: "Линда! Линда! Линда!"       — Линда!       С глубоким вдохом она поднимается с кровати. Светло. Из окна светит яркое солнце. Все переливается и бликует на свету: стеклянные дверцы шкафа с книгами и учебной канцелярией, ручки выдвижных ящиков стола, хрустальная ваза на подоконнике с полевыми цветами. Дует лёгкий ветерок, который развивает кружевные занавески, и все спокойно.       — Линда, ты кричала во сне. Снова кошмар? — обеспокоенно спросила рядом стоящая двоюродная сестра и протянула стакан воды.       — Да, Аллин, снова, — опустила взгляд Линда, отпила немного и добавила: — Спасибо, сколько сейчас?       — Около десяти, — сказала она,слегка прищурив глаза и задумавшись, — Через пол часа тетя Роза ждет за завтраком, так что мы тебя ждем, не лежи долго.       Сестра ушла, а Линда снова откинулась на мягкую постель, закрыв лицо одеялом. В голове ее мучил вопрос: больнее страдать от этих кошмаров или от потери родителей? Посчитав этот вопрос очень неправильным, она быстро выпрыгнула из постели и отправилась к стулу с одеждой. Через минуту пижама превратилась в легкую простенькую рубашку и брюки, а растрепанные волосы собрались во что-то более приличное. Полностью приведя себя в порядок, девушка неспешно покинула комнату.       — Линда, вот ты и здесь. Наконец-то на твоей голове что-то аккуратное — заметила мама, с особым вниманием разглядывая прическу дочери.       Атмосфера была достаточно расслабленная, все уже давно ждали ее: мама, папа, брат и Аллин, с которой Линда, не долго думая, молча села рядом. За столом в семье Вейн не было принято разговаривать о чем-то свободном, чаще всего делились только планами на день либо делали замечания. Сегодняшний день не был исключением.       — Линда, завтра вы уже отправляетесь в Хогвартс, поэтому не забывай следить за Винсентом и...       — Вин уже на четвертом курсе, ему достаточно лет, чтобы самому отвечать за свои поступки. — Линда перебила отца и сразу бросила взгляд на младшего брата, который, судя по всему, считал так же, как и отец. Ему наверняка нравилось, когда отчитываю старшую, нравилось наблюдать за этим,поэтому он молчал и во всем соглашался с родителями, иногда даже позволял себе ухмылку.       — Как ты со мной разговариваешь и как ты можешь меня перебивать? — ударил кулаком по столу старший Вейн и кинул недовольный взгляд в сторону дочери.       — Потому что Винсенту якобы постоянно нужна чья-то помощь, он все вполне может делать сам, я видела,—с ноткой возмущения отвечала девушка, взглянув прямо в глаза отца.       — Линда, ну он же твой брат, как ты не поймёшь? — крича, спрашивал отец, окидывая яростным взглядом девушку с ног до головы.       — Когда я была в его возрасте, за мной никто не присматривал и не решал за меня проблемы, я со всем справлялась сама! —возмущённо воскрикнула Линда, и сложила руки на груди.       — Так справилась, что который год стол ломится от писем Слизнорта! Вон изо стола!       Дважды просить Линду не пришлось. Кинув приборы с громким звоном в тарелку и оставив рядом скомканное полотенце, она мигом покинула дом. Хлопнула входная дверь. Отец еще что-то прокричал, но она не смогла разобрать, наверное, даже не хотела. Линда сбавила шаг и направилась к беседке, которая располагалась во дворе. В одиночестве долго она не была, через пару минут рядом примостилась Аллин. Еще с минуту они молчали. Тишину разрезал только стук пальцев по скамейке и пение птиц где-то чуть выше на ветках деревьев, которые окружали беседку.       — Мне кажется у тебя что-то случилось, Лин. — обеспокоенно спросила сестра, положив свою ладонь на ладонь Линды, пальцы которой тут же перестали стучать.       — Да, есть такое. Хотя, я бы посмотрела на тебя, когда уже не было и ночи без одного и того же кошмара.       — Ты мне никогда не рассказывала о нем, хоть я тут и совсем пару недель... — Аллин помолчала.       В этот момент в голове пронеслись недавние воспоминания о том дне, благодаря которому она сейчас находится в этом доме. Перед глазами всплыли слова тети Розы о том, как она очень грустным голосом приглашала Аллин к себе жить и почти ничего не сказала о родителях, только "мне жаль". Линда сразу заметила переменившуюся интонацию в голосе и слегка потерянный взгляд, догадываясь, о чем Аллин начала думать.       — Да, точно... На самом деле я не очень хочу об этом говорить, но...кажется, мне нужно с кем-то поделиться, — Линда выдержала паузу, и сглотнув, продолжила: — В Хогвартсе у меня были... назовем это отношениями, с Томом. Я тебе покажу его потом в Хогвартсе. Они длились пол года, начались где-то в начале зимы. Все было хорошо до июня. Он решил стереть себе память, сказав, что я ему мешаю. Я так и не поняла чем, но видимо очень сильно. У него было много определенных целей...       Последние слова дались ей с трудом. Дрожь в голосе резко сменилась тихим плачем. Закрыв лицо ладонями, она качнулась в бок и прильнула к плечу сестры. Та нежно положила руку ей на плечо и не стала говорить ничего лишнего. Сейчас точно не до комментариев. Хотя в голове было слишком много вопросов, почему этот загадочный юноша выбрал именно такой способ расставания? Почему бы просто не обсудить какую-то проблему и или не стереть память им обоим? Для Аллин это останется загадкой, но наверное, так было бы намного лучше. Возможно, парниша слишком доверял ей или она нужна была ему еще?       — Ну, ну, Лин, успокойся. Вытирай слезы. — заботливо сказала сестра, похлопывая девушку по спине.       — Да, ты права, хватит. Уже два месяца прошло, а я тут развела. Кажется, пора принимать зелье сна "без сновидений", но я... — запнулась Линда, всхлипывая.       — Скучаешь?       — Да... Тебе не снятся родители? — Линда кинула взгляд на собеседницу и попробовала поймать её взгляд.       — Знаешь, первую неделю снились, но сейчас совсем нет. После похорон мне стало так пусто на душе... — задумалась Аллин, — наверное даже и хорошо, что я не вижу их во сне. Я бы с ума сошла. Я думаю об их гибели часто, но я никак не хочу себе представлять это и на минуту, это, наверное, было так по-зверски...       Линда не стала добавлять ничего, чтобы случайно не спровоцировать еще одну истерику за этот небольшой разговор. Девочки просидели в беседке еще около получаса прежде чем вернуться в дом. Не очень хотелось бы объясняться перед родителями и тетушкой с дядюшкой. Вошли в дом они в хорошем расположении духа и с улыбкой на лице. Всё-таки, хоть сестры не сильно общались до трагедии Аллин, но она их объединила. Частенько они пропадали то в беседке, то в близлежащем парке, то в комнатах друг у друга и делились своими переживаниями и откровениями.       — Линда, милая, задержись, — позвала мама из гостиной.       Линда кивнула Аллин, чтобы та оставила их двоих, а сама направилась в комнату, из которой как раз и исходил голос мамы. Она умело размахивала палочкой, указывая то на чайный сервиз в серванте, то на камин. Тут же там появлялись маленькие метелочки и тряпочки, которые охотно убирали пыль с предметов.       — Линда, я понимаю твое негодование по поводу брата, но с отцом лучше не спорить, —женщина спокойно продолжала колдовать над предметами, изредка поглядывая на дочь.       — Мам, но! —девушка попробовала возразить, но её перебили.       — Давай без всяких "но". Веди себя помягче. Тебе это пригодится в школе. Я очень боюсь за твою репутацию. Хватило того, что ты натворила в прошлом году, — монотонно бубнила мама, и грозно зыркнула на дочь, вспоминая прошлогоднюю ситуацию.       — Гриффиндорцы сами ко мне пристали, что поделать, если у них непереносимость слизеринцев?Да и тем более усомниться в нашей чистокровности чего стоит! —возмущенно оправдывлась девочка, пытаясь поймать взгляд матери.       — Ты можешь быть права, но запомни, — мама подошла к Линде и приобняла ее за талию, — ты должна быть менее взрывной, понимаешь? А насчёт гриффиндорцев, то нельзя реагировать на них. Сожми всю свою волю и злость в кулак и выплесни в самый неподходящий момент для них, но подходящий для тебя.       — Хорошо, мам. —Линда слегка улыбнулась, и подняла взгляд на мать       — Умничка.— женщина подмигнула дочери, и с улыбкой продолжила наводить порядок в комнате.

***

      Первое сентября. Платформа девять и три четверти. Вокруг толпятся юные волшебники и их родители. Громкие разговоры, радостные возгласы, а где-то временами слышен и плач чей-нибудь ранимой мамы, которая из года в год не хочет отпускать своего ребенка ни на шаг от себя. Вейны же были более сдержаны в этом плане. Совсем скоро тронется поезд, а пока есть время попрощаться.       — Гарольд, вот мы и снова встретились! — выкрикнул из толпы белокурый мужчина средних лет и направился прямо в сторону отца Линды.       — Септимус! Недавно же виделись в министерстве! — с таким же радостным возгласом ответил Гарольд Вейн и протянул ладонь для рукопожатия.       Только Септимус приблизился, за ним сразу показались его жена и сын — Пелагея и Абраксас Малфой. Стоило Линде взглянуть на Абраксаса и улыбнуться, тот сразу растерялся. Показалось, что его что-то очень смущало. Мальчик вел себя будто провинился самым ужасным образом перед Линдой, что уж перед ней, перед всей ее семьей! Он тут же начал мять свои брюки, перебирать большим пальцем костяшки и смотреть куда угодно, но только не в сторону Линды. Она же напротив с излишним интересом рассматривала фигуру этого парня. Глаза бегали то по волосам, то по аккуратно выглаженной рубашке.       — А это, если я не ошибаюсь, Аллин? — обратился Септимус. Тут уже все обратили внимание на Аллин. Это будто разбавило напряжение в атмосфере. Она улыбнулась и скромно кивнула. При этом резко стало неловко уже ей. Она не любила, когда уделяют много внимания ее личности, а сейчас еще и такой повод.       — Аллин, очень приятно, — протянула руку она Абраксасу.       — Абраксас, приятно познакомиться! — очнулся вдруг он.       Беседу двух семей прервал гудок поезда, который означал, что через 5 минут он тронется с места. Родители поцеловали в последний раз своих детей и пожелали им хорошей дороги. Все трое зашли в один вагон. Девочки остановились у одного купе, Абраксас же прошел немного дальше, где его уже ждал высокий темноволосый юноша с четкими чертами лица. Линда собиралась открыть дверцу, но остановилась и как зачарованная осталбинеем уставилась на него. Это был Том Реддл.       — Это он? — тихо шепнула на ухо Аллин.       Этого шепотка было достаточно, чтобы привести Линду в чувства. Опомнившись, она кивнула и сразу спряталась в купе, закинув свой чемодан на верхнюю полку.       — Абраксас что-то знает.       — Почему ты так думаешь?       — Он никогда так себя не вел. Обычно у нас был хороший диалог, а сейчас его глаза бегают как у магглорожденного первокурсника, который первый раз увидел экспресс.       — Попробуй поговорить с ним.       Время пролетело незаметно. За окнами уже виднелись маленькие домики Хогсмида и высокие башни Хогвартса. Между ними проходили последние на сегодня лучи солнца, ласкающие лицо. В этом месте закат самый красивый. Профессор Слизнорт уже сделал обход вагонов своего факультета и проверил, чтобы каждый был на месте. Не оставил без внимания и Аллин, сказав, что будет очень рад, если она попадет на слизерин.       Так и вышло. Перед самим пиром профессор Макгонагалл провела церемонию распределения первокурсников. В этот раз первой села на стул под шляпу Аллин, которая должна быть уже на 7 курсе. Хоть она и не училась те 6 лет в Хогвартсе, а обучалась на дому, директор Диппет не отказал ей в поступлении. Дома она изучала те же предметы, что и в Хогвартсе, но профессора к ней приходили на дом. Случилось все, как предполагал Слизнорт: Аллин поступила на Слизерин. Стол факультета сразу взорвался бурными аплодисментами, принимая к себе новую ученицу.